Ей следовало сохранять нейтралитет. – Мне говорил об этом один из «гостей» – ученых, который только о том и думает, чтобы поскорее закончить свою работу и вовремя вернуться домой. Кажется, у него грядет внук.
– Да будет вам известно, – продолжал доказывать беспочвенность слухов Грабон, – «АРКТ-10» и не может никого поселить насильно. Чтобы нормально спланировать колонию, требуются годы. Ведь это совсем не просто – подобрать группу желающих поселиться в определенном мире людей, которые смогли бы жить мирно, не говоря уж о сотрудничестве. Вы не поверите, сколько надо провернуть работы, прежде чем ИОК даст добро на заселение колонии.
– Но если бы первичного заселения колоний добивались с помощью подобных противозаконных методов, освоение космоса шло бы гораздо быстрее, – предположила Вариан. – Конечно, всегда найдутся такие, кто сочтет, что не удовлетворяются их минимальные требования, но если уж люди заселены, они научатся справляться с трудностями: деваться-то некуда.
– А кто-нибудь контролирует рождаемость на планетах? – спросила Лунзи, представив толпы на Альфе Центавра, словно наяву. – А то ведь наплодят десятки потомков, не задумываясь ни об окружающей среде, ни о сносном уровне жизни будущих граждан.
– Даже при прямом воспроизводстве населения, когда на каждого взрослого приходится по одному ребенку, – заметила Вариан, – имеющиеся на момент высадки в распоряжении ресурсы вскоре будут истощены, не говоря уже о воспроизводстве расширенном. Разумный подход к вопросу переселения помог бы разрешить эту проблему. Хотя я и не поддерживаю это, уверяю вас.
На служебной панели замигала одна из лампочек. Все, находившиеся в комнате, невольно посмотрели на голубой медицинский огонек. Лунзи вскочила на ноги:
– Я отвечу. – Она ткнула в засветившуюся кнопку. – Лунзи.
– Несчастный случай на стыке А-10. Один член экипажа погиб, ещё несколько ранены.
Лунзи мысленно прикинула кратчайший путь к месту аварии и снова нажала на кнопку.
– Все ясно. Иду. – И она помахала рукой Грабону и Вариан.
Стыки отделяли различные среды обитания друг от друга и были самыми уязвимыми узлами системы жизнеобеспечения на «АРКТ-10», в силу чего требовали особо тщательного ухода. В то время как обычные переборки испытывали равное давление с обеих сторон, стыки должны были выдерживать разницу давления между двумя атмосферными зонами. Иногда эта разница оказывалась очень велика, и, кроме того, порой её изменяли согласно программе. Стык А-10 отделял секцию людей с нормальным весом от зоны повышенной гравитации, где обитали «тяжеловесы». Если бы что-нибудь подобное произошло в первые недели пребывания Лунзи на борту, она растерялась бы. Теперь же она прекрасно ориентировалась на судне, зная названия всех палуб и секций, их местоположение и обитателей. Находясь недалеко от места аварии, она добралась туда без особого труда.
Десятки других членов команды спешили по коридорам к секции А. Холодный воздух врывался сквозь повреждение стыка А-10 в более теплую «легковесную» зону. Студеный, как все ветры на Дипло. Прижимая медицинскую сумку к груди, Лунзи пробиралась через наскоро сооруженную камеру-перегородку, которая должна была послужить временным барьером на пути ледяного сквозняка, пока стык не отремонтируют. По ту сторону пробитой стены располагался спортзал. «Тяжеловесы» собирали гири и прочее оборудование для тренировок, резко полегчавшее в результате падения гравитации. Рабочие всевозможных рас сновали туда-сюда, разбирая обломки, восстанавливая нарушенные коммуникации, собирая с пола воду и нечистоты шлангами вакуумного отсоса. Лунзи стороной обошла двух сварщиков, которые обрезали рваные останки стыка с помощью электродуги.
– Быстрее, доктор! – нетерпеливо махала рукой женщина-офицер в черной форме, специалист в области экологии. – Орлиг бьется не переставая, даже когда теряет сознание. Он проверял стык, и там что-то рвануло.
Лунзи поспешила пролезть на ту сторону, не обращая внимания на зловоние нечистот и запах горелого мяса. Перед стоявшей на коленях женщиной, распластавшись на полу, лежал гигант-»тяжеловес» в спортивном костюме и защитных очках. Его ранило в нескольких местах осколками обшивки. На правой стороне лица темнела огромная гематома. Глаза его были закрыты, но он неистово молотил конечностями и что-то бормотал. Лунзи быстро достала из поясной сумки свою «вещую птицу».
– Я не отважусь ввести ему успокоительное, пока не выясню, нет ли нервного повреждения, Трана, – объяснила Лунзи.
– Делайте все, что должны делать. Остальные «тяжеловесы» отделались ушибами. Когда стена грохнула, их вышвырнуло через переборку в сектор с низкой гравитацией. Они ушли. Больше никого по эту сторону стыка не было.
Только Орлиг получил по полной программе. Несчастный парень. – Женщина-эколог поднялась и начала отдавать приказания бригаде рабочих, оставив Лунзи один на один с пациентом.
Таких огромных «тяжеловесов», как Орлиг, Лунзи ещё не встречала. Кисть его была раза в полтора больше, чем у неё. Она и понятия не имела, что будет делать, если он выйдет из-под контроля.
– »Легковесы» бледномордые! – дергаясь, прорычал он. Лунзи проворно отскочила назад, едва увернувшись от могучей руки, которая наверняка сбила бы её с ног. – Пустите меня! Убью! – Рука со скрюченными пальцами, казавшимися когтями, взметнулась вверх, распарывая воздух, и обрушилась вниз, сотрясая перекрытие. – Всех убью!
Лунзи сильно нервничала, но решила, что не позволит своей боязни «тяжеловесов» помешать ей оказать помощь тому, кто так в ней нуждается, и приблизилась, чтобы прочесть диагноз, поставленный «вещей птицей».
Согласно прибору, у Орлига было внутреннее кровотечение. Следовало поскорее утихомирить его и вылечить, пока он не умер от кровопотери.
Она не могла зафиксировать его руки, пока он так ими молотил. «Вещая птица» сомневалась, не повреждены ли нервные узлы. Нужно было действовать на свой страх и риск. Лунзи запрограммировала лошадиную дозу успокоительного препарата и направила аппарат на ближайшую мясистую часть тела корчившегося мужчины. Услышав, как свистнул инъектор у его предплечья, «тяжеловес» резко приподнялся на руке и по-звериному огрызнулся на Лунзи. Но лекарство подействовало быстро, рука, на которую он опирался, подкосилась, и он с грохотом рухнул на пол.
С трудом уняв нервную дрожь, Лунзи принялась извлекать из ран куски оплавленного металла, вонзившиеся в тело сквозь грубую материю спортивного костюма, и прикрывать поврежденные ткани заплатами из искусственной кожи.
Очки спасли его глаза: лишь их пластиковые стекла растрескались. Можно было только удивляться, как его не убило этими осколками при столь мощном взрыве. «А в какой части судна ждать следующего?» – подумалось ей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
