прерии, уговаривать бесполезно, чтобы спасти, надо возглавить. Решай, ты с нами или будешь чистоплюйничать в углу?
- Я с вами! - ковбой с ненавистью посмотрел на Макюри, - нельзя оставлять человека чести в таких руках!
*
Вскоре фишки поменяли всем желающим. Желающих поиграть набралось пятнадцать человек, но пока все судили-рядили, как вести игру, в комнату вошла еще группа людей, как понял Грешник, с двух соседних ранчо. Похоже, игра и приз произвели неизгладимое впечатление на местных. Вокруг Анджея опять собралась толпа. Альфы жадно роняли слюни, а потом вопрос опять вернулся к законности и этичности подобной игры. Дело почти дошло до потасовки, но всех опять угомонил Макюри, заявив, что он уезжает с лордом. И даже начал снимать обвязку с ноги омеги. После еще одного раунда препирательств все согласились, что карточный долг – это долг чести, и Макюри в своем праве. В итоге, приехавшие тоже решительно присоединились к игре и достали пухлые портмоне. Грешник внутренне хмыкнул. Ребята хотели получить омегу за так, но поняв, что не получилось, были готовы раскошелиться.
В итоге, на игру собралось аж двадцать семь человек. Было решено играть на выбывание, и Макюри сел за стол первым. Вместе с ним сели Ковбой и старик Либерти. Из-за того, что фишек на старте у всех было маловато, уже на первом круге выбыли пара человек. На их место сели другие и вступили в игру. Насколько стало понятно по разговорам, Техасский безлимитный был здесь привычным явлением, порой за столом проигрывались и стада, и ранчо, а бывало, и космические корабли, и паи на землю, но вот на живого человека здесь играли впервые.
Все были возбуждены, за столом пахло едким мускусом возбужденных альф, с каждым выбывшим игроком денег на столе добавлялось. У Макюри в начале было фишек больше, чем у остальных, но на очередном круге он потерял почти все, и с трудом отыгрался на следующем, к большому неудовольствию всех присутствующих. Поскольку омега так и стоял связанный и почти голый, пока Макюри имел хоть пару фишек.
Практически голый омега отвлекал внимание и действовал как афродизиак. Все альфы были возбуждены и достаточно агрессивны. Возбуждение было разлито в воздухе, как сахарный сироп, в котором, как мухи, вязли здравые мысли. Некоторые альфы докупали у кассира фишек, желая вернуться в игру и отыграться, но гормоны туманили мозги и они не могли удержаться за столом.
Ковбой сел за стол второй раз с пятью фишками, но вылетел на первом круге. На столе были уже приличные стопки фишек. Старику Либерти долгое время отчаянно везло. Похоже, карты действительно любили его. Он дошел до двенадцати миллионов, но потом сразу спустил пять, а следом еще два, и, пересчитав оставшееся, схватился за сердце.
- Ох, нет! - Либерти перетасовал свои фишки и поморщился, - староват я для подобных игр. Вы разрешите мне оставить вас? Я отказываюсь от главного приза, у меня просто сердце остановится от такой игры! Все же, я был прав, что завязал с картами уже давно. Это удел молодых и дерзких, а мне бы до дома добраться и послушать, как моя старуха меня шпыняет за то, что я трубочку курю в кресле, когда работы полно.
Альфы за столом переглянулись, но всех больше занимал главный приз, поэтому они легко отпустили конкурента из-за стола. Тем более, что на его место сразу нашелся новый претендент. Денег на столе значительно прибавилось. Хозяин приглядывался и к новому крупье, но паренек честно сдавал карты и было заметно, что он уже устал и рассеянно следит за игрой. За ним хищным соколом приглядывал бывалый крупье, все было в порядке. Заодно он приглядывался и к Макюри. Тот был здесь единственной темной лошадкой. Даже торговец оружием был почти своим. За несколько лет его прилетов сюда к нему уже привыкли и воспринимали почти как своего, знали его манеру играть в покер, в отличие от Макюри. Но Хозяин, кажется, вычислил все его повадки и ужимки, и спокойно сел за стол последним.
Когда за столом осталась последняя девятка игроков, за окном уже окончательно стемнело. Хозяин велел распечатать новую колоду, вторую из трех, что принес Макюри, и внимательно прикинул расклад сил за столом. На столе было много фишек, они были почти равномерно распределены на всех. Поэтому он сел за стол с двадцатью фишками, и пока крупье тасовал карты, присмотрелся к игрокам. Он был уверен в выигрыше и на первом круге красиво сблефовал, собрав со стола по половине наличности со всех.
За столом сидел и его старший сын. Он был спокойным расчетливым игроком, и отец был за него спокоен. Торговца оружием звали Магнум, как подозревал Хозяин, это было его не настоящее имя, но в Техасе это мало кого волновало, пока товар, который он привозил, был наилучшего качества. Кроме этого, за столом оказался хозяин соседнего ранчо, такого же крупного городка, как и этот, разве что без космопорта, содержать который было достаточно накладно. Макюри заказал выпить и в ожидании новой раздачи звенел льдом в бокале, у него было, пожалуй, больше всего фишек за столом. И, кроме этого, были еще четверо своих, местных. Трое были хозяевами небольших ранчо-хозяйств с немногочисленным штатом наемных работников, а четвертый был простым ковбоем, который, поверив в удачу, взял кредит в банке. Перед ним лежало пять фишек, но он был уверен, что отыграется.
Первым из-за стола вышел ковбой. Ему нечего было поставить на торг и он вылетел еще на флопе. На следующем круге сын объявил, что вскрывается, еще на терне. Хозяин видел, что сын блефует, но спасовал, позволив ему собрать с круга приличный куш. На следующем круге ему в руку пришли великолепные карты, поэтому Хозяин поднял ставку, из-за которой вылетели двое фермеров и Сосед. На следующем круге отец с сыном прокатили Макюри, наконец выдавив его из-за стола.
- Ну что ж, - Макюри ухмыльнулся, - как пришло, так и ушло! Но, видит Бог, это было весело!
- Развяжите лорда Анджея, - велел Хозяин, - и дайте ему одеться!
Ковбой попытался распустить узлы, но выдержки не хватило, и он осторожно разрезал путы. Омега выплюнул наконец алую розу и быстро повытаскивал белые из волос, как шпильки, позволяя им закрыть себя, как плащом.
- Я хотел бы увидеть, чем все закончится, - омега подошел к столу и встал между отцом и сыном напротив Магнума.
Он был как эротическое видение. Черные кожаные брюки
