и следы веревок на белоснежной коже, как элемент украшения. Платиновый шелк волос и сверкающие глаза необычного серого цвета, похожие на бриллианты в оправе длинных темных ресниц. Омега обнял себя руками в попытке хоть немного прикрыться и с тревогой прикусил ровными зубками темно-розовую губку. От него пахнуло сладкой лесной земляникой. Запах был чистый и ясный, как у девственника.
- Магнум, я предлагаю тебе десять миллионов за омегу и то, что сейчас лежит перед тобой. И давай закончим игру, - Хозяин откинулся на стуле, слыша восторженные шепотки за спиной.
- Я здесь не ради денег, - Магнум нехорошо усмехнулся, - я предлагаю вам забрать все, что есть, а я заберу омегу, и мы разойдемся каждый при своем.
- Нет, - Хозяин набычился, - я не отдам Анджея! Он мой!
- Пусть все решат карты, - сын махнул крупье, чтобы он начал раздачу, - пусть судьба рассудит, кому будет принадлежать омега.
Хозяин хмыкнул и махнул головой, разрешая. Ему в руку сразу пришли девятка и восьмерка червей. Это было не хорошо и не плохо, и торг на флопе начался. Все понимали, что эта игра будет последней, и напряжение подстегнуло адреналин. Казалось, сам воздух искрит от напряжения. Зрители замерли на своих местах, как молчаливые статуи, боясь даже вздохнуть громко.
На первой раздаче вышли дама червей, валет пик и четверка треф. Хозяин приободрился и поднял ставку, которую все поддержали, на терне вышел валет червей, и сын усмехнулся в глубине глаз, поднимая ставку. Магнум напрягся и постарался скрыть раздражение, но ставку поддержал. На ривере вышла десятка червей, и альфы алчно посмотрели друг на друга.
- Ва банк! - сказали все практически хором и сдвинули фишки в круг.
- Я вскрываюсь первым, - сын усмехнулся и выложил на стол валета бубен и десятку треф, - фул хаус.
У сына была тройка валетов и пара десяток. Но Хозяин выложил на стол девятку и восьмерку червей. На столе оказалось пять карт подряд одной масти.
- Стрит флеш! - Хозяин посмотрел на Анджея и обласкал его взглядом.
- Роял Флеш! - Магнум выложил на стол туза и короля червей.
Все неверяще уставились на карты. Но пять карт высшей масти и одного цвета – Флеш Роял (!) лежали на столе. Зрители замерли в шоке! Вот это игра! Три выигрышных расклада за раз и один лучше другого!
- Идем! - Магнум схватил Анджея за руку, второй рукой схватил саквояж с выигрышем и потащил босого омегу к выходу.
- А одеться? - Анджей уперся и схватился за стул, на котором все еще висели обрывки веревок, - обуться? Я же босиком!
- Нет, - Магнум дернул омегу за руку, - потерпишь… я тебе куплю потом все, что надо.
- Разреши, я возьму с собой хотя бы книгу! - омега изогнулся, подхватил со стула томик стихов и прижал к груди, - это все, что у меня осталось от семьи!
- От мужа? - усмехнулся альфа и дернул омегу дальше.
Он вытащил Анджея в коридор и, цепко оглянувшись, прикрепил к проему открытой двери небольшую кассетную бомбу, и сразу оттащил босого омегу дальше. У бомбы щелкнул предохранитель и высунулись маленькие лапки, закрепляясь на поверхности. Это была новая военная разработка – паутинная бомба. Она после включения реагировала на любое движение и разбрасывала тонкие как лезвия пластины во все стороны. Как паук паутину. Ее было невозможно обезвредить, только подорвать с минимальным уроном. Только вот для людей в комнате это был приговор для всех. Радиус поражения был больше размеров комнаты. А поскольку бомба висела на стояке двери, то по коридору подобраться к ней было невозможно.
- Нет, я говорю о моей настоящей семье, - омега, ничего не понимая, крутил головой по сторонам, - смотри! Это герб Аберкорнов!
Омега открыл обложку и там, на титульном листе, стоял экслибрис с герцогской короной и гербом с каким-то зверем посередине. Альфа только хмыкнул, омега совсем не понял, что едва не погиб, и волнуется о глупостях. Магнум опасался перестрелки, но с паутинной бомбой можно было какое-то время не ждать преследования. Пока все поймут, что случилось, несколько особо тупых погибнут, а если начнется паника, то, возможно, и все. Магнум понимал, что больше на Новый Техас он не вернется, но планет, которым нужен его товар, было великое множество. Люди всегда будут воевать, а значит, он будет нужен всем.
- Хорошо, если тебе это так важно, то пусть… а сейчас поторопимся, - альфа крепко держал омегу за руку и спешил. Надо было успеть вернуться на корабль, пока все шавки, оставленные хозяевами без присмотра, сообразят, что происходит что-то не то, и начнут разнюхивать.
Пока бежали по гостинице, проблем не было, но стоило выйти за порог, и омега остановился, как вкопанный. Бежать босиком по пыли и камешкам? Серьезно? Это ведь больно! Магнум довольно рассмеялся. Милый омежка, нежный, сладкий и только его! У гостиницы стояли привязанными несколько кляч. Скорее, для антуража. Ну да, на них могли проехаться, но только скорее покрасоваться перед приезжими, чем реальный транспорт.
Магнум отвязал оседланного коня и подсадил омегу, следом запрыгнул в седло сам. На этой планетке езда верхом была необходима, как правило хорошего тона. Никто не купит оружие у неудачника, который не знает, как проехать верхом…
- Это жеребец Хозяина! - заволновались работники, - держи конокрада!
А вот это было уже серьезно. Конокрадов здесь вешали по старинке, на пеньковой веревке, на центральной площади. Магнум вдел ноги в стремена и дал шенкеля недовольному коню. Тот взбрыкнул, но поскакал в нужном направлении. В конце улицы был пустырь, а за ним космопорт. Ангары походили на большие сараи для сена, а в загоне у диспетчеров бродили расседланные кони. Мангум понял, что рад, что ему больше не придется прилетать к этим хвастливым и чванливым засранцам. Давно надо было поискать чего-нибудь новенького… а тут такой повод.
Магнум посмотрел на омегу, тот безмятежно смотрел вперед, как истинный фаталист, и только придерживал на коленях громоздкий саквояж. Да, он был именно то, что надо! Красивый, сильный, гордый, такой не сломается от простой пытки, его можно будет ломать долго и с наслаждением. Выискивать болевые точки в душе и на теле. Да, этот омега стоил того, чтобы сменить спокойный бизнес на беспокойную дорогу. Теперь можно было утилизировать старую игрушку, все равно там от человека мало что осталось…
