тёмно-зелёной орочьей крови оросил траву вокруг них. Запах смрада в воздухе стал ещё сильнее.
- Арран! – прорычала «вождиха», оставшись одна из своего племени на поле боя. Только сказано это было не призывным тоном, как до этого – призывать было уже некого. В крике её сквозило надменное удовольствие от неминуемого. Она занесла меч над своей головой, и следом нанесла сокрушительный удар по шее Байлура. Кровь гнома брызнула во все стороны, а голова отлетела и упала на землю. «Вождиха» стала с удовольствием рассматривать край смоченного кровью клинка, словно довольная только что увиденным.
Айна замерла на месте, остолбенев. Руки и ноги отказывались слушаться её.
- Байлур, -прошептала она.
Орчиха-вождь рванула к ней навстречу, снова занося меч для удара. Айна вышла из оцепенения и отбросила нож в сторону: он был бесполезен от наступавшей на неё огромной массы с мечом в руках. Она рванула к тому месту, где недавно выронила лук с колчаном. В темноте найти их было бы сложно, если бы не светившаяся в ночи вышивка на колчане, которую сделала для неё мама. Она никогда не спрашивала, было ли это волшебством, или просто материал нитей обладал таким свойством. Сейчас всё это не имело никакого значения. Главное, что она нашла их в сумраке этой ночи.
Правая рука почти не слушалась её после скользящего удара топора, пальцы онемели, но натягивать тетиву левой рукой она не могла. Айна вложила стрелу и навела её на наступаюшую на неё рычащую массу.
Никогда в своей жизни она не стреляла так быстро, как сейчас. Всё-таки ярость творит чудеса, заглушая самую жуткую боль. За те мгновения, пока орчиха заносила меч, приближаясь к ней - а Айна была уверена, что это было именно мгновение, и в нём вряд ли могло уместиться более пары ударов эльфийского сердца – три стрелы вонзились в голову «вождихи». А когда та рухнула на землю с диким рыком, они так и остались торчать из её глазниц, словно персты, устремлённые в ночное небо северных переделов Эстагардского королевства.
Глава 23
Тело орчихи успело лишь коснуться земли, а Айна уже кинулась в сторону безголового тела Байлура. Давно она не испытавала такую жуткую смесь страха и ужаса. Страха не за себя, а за тех, кого побудила отправиться с собой в этот путь. Неужели вместо спасения и жизни она, хоть и неосознанно, принесёт одни лишь страдания и смерть тем, кто поверил в неё?
Слабый лунный свет не позволил ей рассмотреть детали, и она скорее интуитивно ощутила, чем увидела лежавшую на траве возле телеги голову гнома. Фар не уточнила, сколько времени было у неё на то, чтобы спасти погибшее существо заклинанием "Собери из частей". Трясущимися руками она достала из кармана мешочек и стала по очереди вынимать из него волосы. Как хорошо, что она рассмотрела каждый до начала побоища. Сейчас, при тусклом свете она не узнала бы нужный, не разглядев его как следует заранее.
Теперь оставалось лишь понять, как же работает «Собери из частей». Айна быстро помолилась про себя богине удачи, отложила нужный волос в сторону, потом осторожно подняла голову Байлура с земли и прислонила её к обрубку шеи лицом вверх. Убрав руки, она стала доставать кремень с кресалом, но голова гнома в этот момент под собственным весом сместилась в сторону, наклонившись набок. Айна снова уложила её лицом вверх, и на этот раз голова осталась в нужном положении.
Полуэльфийка чиркнула кремнем о кресало, и одна из вспыхнувших искр подпалила волос, который она бросила на грудь гному. Раздались знакомые уже ей хлопок со вспышкой, означавшие, что сокрытое в волосе волшебство высвободилось наружу, и Айна отступила на шаг от телеги, чтобы ненароком не оказаться на пути этой необычной магии.
Облако невесть откуда появившегося тумана стало накрывать тело Байлура в тот самый момент, когда голова его снова ненароком повернулась набок. Поправлять композицию Айна уже не решилась, а когда через несколько мгновений раздался знакомый захлёбывающиёся гномий кашель, а облако стало рассеиваться, она тут же бросилась к нему и радостно обхватила за плечи.
- Кхе...кхе.., что-то я поперхнулся, - пробурчал Байлур, усаживаясь в телеге и одновременно стараясь высвободиться из Айниных объятий.
- Да, Байлур, ты ОЧЕНЬ сильно поперхнулся, - улыбаясь и хлопая его по плечам, сказала довольная Айна. Только спустя несколько мгновений, после первых объятий она заметила некую странность в гноме. Голова его всё время была повернута набок. Сначала она подумала, что так он старается получше рассмотреть её в темноте, но когда голова Байлура завернулась за спину ещё сильнее, она поняла, что заклинание прошло не совсем по плану.
- А куда подевались орчихи? – спросил гном, отряхивая бороду от травяного мусора. – И почемы ты вылупилась на меня, как будто я баранья ляжка, а ты не ела пару недель?
Айна стала обходить телегу по окружности, осматривая Байлура со всех сторон. Сомнений больше не оставалось – заклинание хоть и сработало, вернув гнома к жизни, но голова его прикрепилась к туловищу не совсем в том же положении, как раньше. Смотря вперёд перед собой, Байлур теперь глядел поверх своего левого плеча.
- Орчих я добила сама. Они нас больше не побеспокоят, - Айна старалась говорить как можно спокойнее, пытаясь выяснить, замечает ли гном произошедшие с ним изменения. Отряхнув последний мусор с бороды, тот снова откашлялся и замер.
- Что за хрень тут произошла? Вся борода в мусоре, как будто я катался по траве целый вечер. Точно помню – из телеги я не вылезал. И шея как-то странно напряжена, - он стал ощупывать её руками.
- Понимаешь, Байлур. Думаю, нам всем следует успокоиться, - она задумчиво
