Читаем без скачивания Юность Розы (сборник) - Луиза Мэй Олкотт

Тетя Клара не могла поехать на бал, потому что за пару часов до выезда нанесла на лицо модный крем, чтобы освежить лицо, – и вдруг покрылась ужасной сыпью. Конечно, после этого ей осталось коротать время в одиночестве да любоваться роскошным бархатным платьем, разложенным на постели.

К величайшему удовольствию Розы, сопровождать ее на бал вызвалась тетя Джесси. Мать четверых мальчишек в светлосером платье, с убором из дорогого кружева на все еще роскошных волосах выглядела, по словам Арчи «прелестной гвоздикой». Арчи гордился матерью и был предан ей, как возлюбленный.

– Ты намерен ухаживать за мной, пока не вернется Фиби? – сказала она смеясь, когда он принес букет пунцовых роз, чтобы оживить ее скромный наряд.

Не было матери счастливее миссис Джесси, когда она сидела рядом с миссис Джейн. Последняя соблаговолила явиться на вечер в строгом черном платье, с пунцовыми астрами в прическе, и наблюдала за пестрым весельем с непроницаемым лицом. Обе женщины следили глазами за своими сыновьями с материнской гордостью – и не без оснований: мало кто из присутствующих мог похвастаться такими замечательными детьми. У каждой были свои представления о воспитании, и вот годы терпеливых трудов принесли свои первые плоды: их сыновья обещали стать честными людьми, на радость и утешение добрых матерей.

Миссис Джесси смотрела на трех своих старших сыновей с любовью и одобрением. Высокий, статный Арчи был довольно сдержанным юношей, но в каждом его движении ощущалось сердечное внимание и уважение к людям, что редко встречается в нынешних молодых людях и служит верным доказательством хорошего воспитания. «Кадеты», как называли себя Уилл и Джорджи, тоже блистали здесь во всем великолепии, но при этом испытывали жесточайшие мучения от узких сапог и стоячих воротников. Жаловаться они могли только друг другу, перебрасываясь словами между танцами, когда можно было стоять неподвижно, вытянув головы из накрахмаленных удавок, которые подпирали уши и докрасна растирали лица. Быстро истекали минуты отдыха, и два спартанца вновь бросались танцевать, перенося свои муки с непринужденными улыбками.

Парочка сыновей миссис Джейн являла собой настолько странный контраст, что даже суровая мать не могла удержаться от улыбки, глядя на них.

Стив был неотразим, хоть сейчас под венец: элегантный костюм, безукоризненно белая рубашка, безупречные перчатки. Его переполняли гордость и счастье; в танцах он мог выразить всю глубину своих чувств и с упоением кружил свою партнершу в вихре вальса.

Китти, похожая на счастливую маленькую цыганочку, не сдерживала своих чувств. Ее ровная смуглая кожа эффектно оттенялась ультрамодным ярко-красным туалетом, а черные волосы отчаянно завивались в мелкие кудри. Главным ее достоинством была молодость, и девушка очень гордилась тем, что в свои девятнадцать лет уже трижды получала предложения руки и сердца.

Китти и Стив, проносясь по залу, вызывали теплые улыбки даже на лицах чопорных холостяков и угрюмых старых дев. Что может быть прекрасней счастливых жениха и невесты, особенно таких молодых и веселых!

Второй сын миссис Джейн, Мэк, со спущенными на нос очками, снисходительно смотрел на счастливого Франта: так старый ньюфаундленд наблюдает за прыжками щенка терьера. Стив, проходя мимо, шепотом давал брату короткие наставления. Мэк терпеливо выслушивал их и забывал через минуту. Он стоял у стены, засунув руки в карманы, оживленная толпа вызывала в нем желание философствовать. Иногда он улыбался про себя собственным странным фантазиям, иногда хмурился, услышав неприятный разговор, иногда с удовольствием провожал глазами чье-то милое личико.

– Надеюсь, эта девушка понимает, какое сокровище попало ей в руки. Но вряд ли она в состоянии вполне оценить его, – тем временем миссис Джейн в лорнет рассматривала пролетающую мимо Китти.

– Перестань, Джейн, конечно, она оценит его! Стив прекрасно воспитан, нельзя не почувствовать это. Она так молода, и может многому у него научиться, – мягко ответила миссис Джесси, вспомнив то время, когда она танцевала со своим Джемом, будучи только что помолвлена.

– Что ж, я исполнила свой долг по отношению к сыновьям, и исполнила добросовестно. Иначе их отец наверняка избаловал бы их, он не имеет ни малейшего понятия о том, как воспитывать детей, – слово «добросовестно» тетя Джейн произнесла с особенным ударением.

– Мне часто хотелось иметь твою твердость, Джейн, но все-таки мои методы мне нравятся больше. Что касается моих мальчиков, то бесконечная любовь и терпение дали, кажется, хорошие результаты, – и миссис Джесси поднесла к лицу букет, подаренный ей сыном. Любовь и терпение украшали светлую душу этой женщины, так же как прекрасные розы – ее скромный наряд.

– Я не отрицаю, что у тебя все получилось, Джесси, но ты воспитывала их одна – никто не хватал тебя за руки и не мешал в этом. Если бы Мэк ушел в море, как твой Джем, я бы обращалась с детьми мягче. Мужчины так слабы и близоруки. Они совершенно не заботятся о будущем, пока в настоящем все хорошо, – миссис Джейн упускала из виду, как часто сама бывала недальновидной.

– О да! Мы, матери, любим распланировать будущее наших детей чуть ли не с рождения и очень огорчаемся, если они ломают наши планы. Кому как не мне это знать, хотя, конечно, жаловаться не на что. Я поняла, что наш долг – воспитать детей хорошими людьми, дать им наилучшее образование, а затем отпустить на свободу. Они должны сами достроить то, что мы в них закладывали, – глаза миссис Джесси следили за Арчи, который танцевал с Розой, даже не подозревая, какие воздушные замки он разрушил, когда влюбился в Фиби.

– Совершенно с тобой согласна! Я не щадила сил, чтобы внушить моим мальчикам хорошие манеры, и теперь спокойна за них. Девять раз мне пришлось высечь Стива, чтобы излечить его от лжи. А сколько раз Мэк оставался без обеда, когда забывал вымыть руки! Мне удалось научить сыновей послушанию, и теперь остается лишь радоваться этому, – заключила «железная мать», гордо обмахиваясь веером, таким же большим и неудобным, как пучок розог.

Миссис Джесси мягко согласилась, однако не могла не улыбнуться про себя. Грехи, которые мать выбивала из сыновей с раннего детства, в итоге причудливо перемешались в них: отпетый враль Стив стал аккуратным до педантичности, а неряха Мэк превратился в известного правдолюбца. Правда, такие противоречия часто встречаются в самых добропорядочных семьях, и родителям остается лишь надеяться, что их труды не пропадут напрасно.

– Как бы они не уморили до смерти нашу бедную девочку! Всем хочется потанцевать с ней, даже твоему серьезному Мэку, – сказала миссис Джесси несколько минут спустя, увидев, что Арчи передал Розу своему двоюродному брату. Мэк пустился с ней в вальс с торжествующим видом, вызывая зависть у других желающих.

– Роза очень добра к нему, и ее влияние прекрасно. У Мэка такой возраст, что мнение молодой девушки ему гораздо важнее, чем мнение старухи. Правда, он и со мной всегда очень почтителен, вот кто утешит меня в старости. Он из тех мужчин, что никогда не женятся, предпочитая семье уединенную жизнь и книги, – миссис Джейн вспомнила, как часто ее сын рассуждал, что философы не должны жениться. В качестве примера он приводил Платона, холостяка, достигшего совершенной мудрости. Что касается мужа тети Джейн, то он в тайне от жены сочувствовал неудачному браку Сократа[53], хотя никогда бы открыто не признался в этом.

– Ну, я не знаю. С тех пор как Арчи поразил всех своей внезапной любовью, я готова ко всему, и тебе советую настроиться так же. Я не удивлюсь, если Мэк сделает что-нибудь в том же роде, хотя, признаюсь, сейчас нет никаких поводов предположить такое, – смеясь, ответила миссис Джесси.

– Ты уж мне поверь, от него сюрпризов можно не ожидать, его судьба решена. А как печально видеть благовоспитанную девушку, которая бросается на шею смазливому повесе. Я не называю имен, но ты меня понимаешь, – миссис Джейн покачала головой, как будто указывала на такую девушку.

– Меня это очень беспокоит, так же как и Алека. Хотя, возможно, это будет спасением для одной стороны и счастьем для другой. Некоторые женщины находят удовольствие в том, чтобы отдавать больше, чем получать, – сказала миссис Джесси, в сотый раз удивляясь про себя, как это старший Мэк умудрился жениться на женщине с таким жестким характером.

– Вот увидишь, тут счастья не будет! Меня никто не переубедит в том, что жена не может исправить того, что сделано матерью. Розе придется совершить титанический труд, чтобы перевоспитать любимчика Клары, – угрюмо ответила тетя Джейн, энергично размахивая веером. Разговор тетушек был прерван хозяйкой дома, которая подошла поболтать с ними о «милой молодежи».

В этот вечер и Роза, и Мэк были очень веселы, они начали перебрасываться шутками, как только начали танец: