— «Тебе» нужно, «ты» не можешь. Ты ни разу не подумала о его желаниях. Сомневаюсь, чтобы ты знала его помыслы. Вдруг он тебя больше не любит?
— Он любит. И хочет взять меня в жены, — упрямо сказала Дафна.
Ике стало жалко эту женщину. Дафна права: ей необходим покровитель. Она надеялась, что царевна когда-нибудь найдет такого человека, но это будет не Язон.
— Тогда путь Язон сам решает, — сказала Ика. К чему говорить Дафне об их планах и продолжать спор?
— Хорошо, пусть так. Я знаю, что Язону нравится в женщинах. — Дафна еще раз презрительно взглянула на Ику. — Но помни, я давала тебе возможность уйти по-хорошему. Я не хочу слышать твоих жалоб, когда ты будешь моим свадебным подарком и оставшиеся годы проживешь как рабыня.
Царевна удалилась.
Этот разговор расстроил Ику. Спускаясь к пляжу, она вспомнила каждое слово, которым она когда-либо обменялась с Язоном. Он, несомненно, любит ее, к чему же тогда это беспокойство? Глупо думать, что эта женщина сможет как-то расстроить их будущее.
Желая найти место для уединения, Ика направилась к небольшой рощице. Там, в отдалении, она увидела чью-то фигуру, стоящую посреди лужайки. «Ариадна? — удивилась она, узнав критскую юбку с оборками. — Что царевна делает здесь?»
Ика подошла к ней; наверное, Ариадна хочет уйти от преследований Тезея. Ей не нравилось, как быстро афинянин распорядился насчет их брака. Он, казалось, не испытывал даже особой благодарности за помощь царевны. Его помыслы вертелись только вокруг трона отца.
— Царевна, — окликнула она Ариадну, и та повернулась, мечтательно улыбаясь.
— Он здесь, — тихо сказала Ариадна, — он зовет меня.
Ика разочарованно оглянулась. Может, она не права, и девушка влюбилась в Тезея? Странно, конечно. Но сколько она ни оглядывалась и ни щурилась против солнца, не было видно и следов докучливого афинянина.
— Хорошо, что ты здесь, — мягко сказала Ариадна. — Мне очень нужна твоя помощь, Икадория. Нужно поторопиться, пока за мной не пришел Тезей.
— Я что-то не понимаю. Ты сказала, что он здесь.
Ариадна улыбнулась.
— Не Тезей, а мой возлюбленный. Я же тебе говорила о нем.
— Дионис? — проследив за ее взглядом и ничего не увидев среди густых зарослей, она удивилась, как царевна может знать о его присутствии.
— А как же Тезей? — спросила она. — Я думала, ты собираешься выйти замуж за него.
— И повторить ошибку матери? — Ариадна пожала плечами. — Понимаешь, Тезей слишком походит на моего отца. Помоги мне уйти от него, Икадория. Это единственная моя надежда на счастливую жизнь.
Ика взглянула на холмы, затем снова повернулась к Ариадне. — Я бы и рада помочь, но что я могу сделать?
— Как Прорицательница, ты можешь слышать голоса земли, деревьев, потоков. Мать Земля скажет тебе, куда я должна идти.
— Прорицательницей была Лара, а не я.
И снова Ариадна улыбнулась.
— Подойди ко мне и возьми меня за руки. Сделаем это вместе. Просто расслабься, закрой глаза и дыши спокойно.
Ика взяла Ариадну за руки и закрыла глаза. Постепенно она услышала гул почвы, журчанье потоков, шепот деревьев. Перед ее внутренним взором возник образ прекрасного юноши. Возле него столпились красивые женщины, но они расступились, когда он хлопнул в ладоши. Они пошли процессией, подобно тому, как это делают жрицы. Они шли по холмам и остановились возле извилистого потока.
— Веди ее, — пели они, — приведи к нам царевну Ариадну.
— Ты что-нибудь видела? — спросила Ариадна, пробудив ее.
— Да.
— Эти женщины — менады, его спутницы. О, Ика, он же послал за мной! Мы должны быстро найти этот ручей. Я буквально чувствую, как Тезей преследует нас.
Она взяла Ику за руку и потащила. Ика хотела возразить, что они не знают точного пути, но, к своему удивлению, ноги ее сами двинулись куда-то, словно знали дорогу, и вот она уже ведет царевну в лес.
Они стоят перед ручьем, и на другом берегу менады упрашивают Ариадну перейти его вброд.
— Ты уверена? Таково твое желание? — спросила Ика, ведь все казалось таким странным, таким ненастоящим.
— О да. Я на верном пути. Я знаю, такова воля богини. Царицей-богиней будет моя сестра Федра. Я же должна следовать своей судьбе.
Ика кивнула. Она и сама знала подобное чувство непоколебимой уверенности.
— Да пребудет с тобой богиня. Надеюсь, Дионис принесет тебе счастье.
Ариадна повернулась и горячо обняла ее.
— Спасибо, Икадория. Я буду молиться и о твоем счастье.
Потом Ариадна подбежала к ручью и перешла на другую сторону. Там женщины встретили ее, они вместе весело направились в горы и вскоре исчезли из виду.
— Что ты сделала? — крикнул Тезей, подбегая к Ике. — Зевс их побери, куда эти женщины увели Ариадну?
— Туда, куда она и желала. К богу Дионису.
— Она желала быть моей женой. Я пришел сказать ей, что к отплытию в Афины все готово.
Ике не понравилась такая самоуверенность.
— Она давно отдала свое сердце другому, еще до того, как ты ворвался в ее жизнь. Ты бы узнал об этом, если бы выслушал ее. Но ты был слишком занят: считал золото в сундуках ее отца.
Тезей слегка покраснел. Но тут же перешел в наступление.
— Если Ариадна будет меня искать, скажи ей, что я уплыл без нее и возвращаться не собираюсь. И добавь, что я всегда предпочитал ее сестру Федру, потому что она красивее.
Тезей удалился. Нет, он не может быть сыном Посейдона — слишком уж нетерпелив и раздражителен.
Вдруг Ика вспомнила, что ее амулет до сих пор находится у него.
— Подожди! Где печать, что я дала тебе тогда, в море? Верни ее перед тем, как уйти.
— Вот это? — он вытащил амулет и посмотрел на него. — Досадно, не правда ли, что мы не можем быть братом и сестрой?
Тезей кинул амулет, и он упал бы в грязь, если б Ика не успела поймать его.
— Это правда, — крикнула она, еще более разозленная его насмешкой. — Твой отец — царь Афин! Я всегда говорила, что ты не сын богов.
На этот раз Тезей покраснел от гнева.
— Эгей может говорить сколько ему угодно, что я его сын, но моя мать сказала мне, что мой настоящий отец — Посейдон. А твои претензии еще более шатки. Я слышал, о чем вы говорили в этом лабиринте. Ты всего лишь незаконнорожденный ребенок Миноса.
Тезей ушел, оставив Ику потрясенной. Уже второй раз она слышит, что Минос ее отец. Но этого не может быть! Как она сможет стать героем без помощи божественного родителя?
Ика сжала амулет и направилась к лагерю в полной растерянности. События прошедшего дня вконец измучили ее.
Дойдя до лагеря, Ика поняла, что не может пока что находиться среди людей. Сейчас более, чем когда-либо, она желала присутствия Язона. Даже мысли о нем были уже облегчением. В конце концов разве что-то, кроме него, так уж и важно?
