Он остановился, и его охватил ужас.
— Мать! — крикнул он, падая на колени.
Сарпедон сразу понял, что она уже никогда не ответит на его мольбы. Ее невидящие глаза уставились в потолок, а на лице застыло выражение боли. Если бы он пришел сюда пораньше и проводил ее дух; теперь он может не найти дороги к богине, навсегда потеряв душевное равновесие.
Сарпедон осторожно прикрыл глаза матери.
— Это сделал Минос, — сказал чей-то тихий голос позади него. — Да простит меня Минотавр, но я не могу унести его тайну с собой. Он твой брат. По крайней мере, ты не должен порицать его.
Сарпедон обернулся. Возле стола лежал танцовщик Туза, и огромное пятно краснело у него на груди. Туза кивком указал еще на одно тело, лежащее между ними.
— Твой брат был добр, он никому не причинил вреда. Минотавр — жертва, подобно всем нам.
Сарпедон виновато подошел к своему единоутробному брату. Как и все на Крите, он не задумывался о рассказах про Минотавра. Легче было считать его чудовищем и безумцем, подобным Миносу, это служило оправданием невниманию Сарпедона к судьбе брата.
Но теперь он жалел, что у него не нашлось времени узнать брата ближе. Бедный Минотавр — и жизнь у него была трудная, и смерть не легче.
— Перед смертью он пожелал, чтобы люди и дальше верили рассказам о нем, — сказал Туза, морщась от боли. — «Пусть Крит восхищается царем, — сказал он, — разоблачение его пороков только ухудшит положение, и пострадает достоинство матери». Он хотел защитить ее и после смерти.
Сарпедон кивнул. Великодушно с его стороны заботиться об имени матери в веках, и ничто не сможет искупить такую жертву.
Туза улыбнулся и указал на Минотавра.
— Ты видел? Из его рта вышел дух. Теперь он с миром направился к богине.
Повернувшись к Минотавру, Сарпедон увидел, как черты его лица приобрели удивительную безмятежность, это спокойствие распространилось и на первосвященника. Он теперь не волновался за дух царицы: Минотавр проводит мать в вечную обитель.
— Об одном я тебя прошу, — сказал Туза слабеющим голосом, — не дай царю настигнуть танцовщицу, Икадорию.
— Она жива?
— Она плывет сейчас на Наксос, но Минос хочет догнать и убить ее, ведь она свидетельница его злодеяний.
— Вот в чем причина таких поспешных сборов, — сказал Сарпедон. — Что я могу сделать?
Туза ухватился за его платье.
— Догони их. Дори бессильна перед Миносом. Она не поднимет руку на собственного отца.
«Ика его дочь?! Нет, — Сарпедон задумался. — Но если это правда, Ика не сможет исполнить пророчество».
— Я их догоню, — пообещал он. Рука Тузы отпустила край его одежды: он был мертв. Сарпедон не увидел его духа, но знал и так, что он тоже на пути к богине.
Он позавидовал Тузе: тот ушел в лучший мир, а Сарпедону предстоит обдумать стоящую перед ним задачу. Миноса так просто не остановить.
21
Ика ушла из временного лагеря, который афиняне разбили на Наксосе, ей хотелось одной походить по пустынному берегу. Язона в лагере не было, он с Дамосом ушел в портовый городок задолго до того, как они с Тезеем высадились на берег. Тезей узнал, что они ищут корабль для отплытия на Мессалону, и побежал им вслед, думая, что никто лучше него не договорится с моряками.
Даже Ариадна ушла куда-то, и в лагере остались одни незнакомцы и надоедливая Дафна. Ика беспокоилась о Язоне, и к тому же ей нужно было побыть одной и обстоятельно поразмыслить обо всем случившемся, но царевна бежала за ней, бормоча что-то ей вслед.
— Кто позаботится о еде? — спрашивала Дафна Ику. — Кажется, никому нет дела до того, что у меня ни крошки во рту не было еще с праздника.
«Еда?» — удивленно подумала Ика. Она даже представить не могла, как можно сейчас хотеть есть.
— Как ты смеешь уходить от меня, — сказала Дафна, поняв наконец, что Ика пытается уйти от нее. — Я с тобой говорю, Ика, ты слышишь меня?
Ика продолжала идти, не в силах больше выносить капризов Дафны. Потрясенная неприятными событиями, случившимися за последнее время, она хотела найти успокоение в объятиях Язона. Если бы только можно было прильнуть к нему, послушать успокаивающий стук его сердца!
— Язон узнает об этом! Не думай, Ика, я обязательно расскажу ему, что ты не выполняешь свое обещание.
Ика в гневе обернулась.
— Я всегда оставалась верна этому проклятому обещанию. Ты, как никто, должна знать об этом.
— Если так, то почему ты не сказала мне, что он на острове? — нашлась Дафна.
Ика испытала легкий стыд, но гнев был сильнее.
— Я не хотела говорить, потому что боялась за него. Ты говорила, что чувствуешь себя в безопасности, когда он мертв.
— Я испугалась. Я сама не знала, что говорю. Я люблю Язона. И всегда любила.
— Но всего лишь несколько дней назад ты вроде бы любила Миноса. Знаешь ли ты, что значит это слово — «любить»?
— Почему ты такая противная? — Дафна надула губы. — Может, ты сама хочешь его завлечь?
Ика поняла ненужность ответа. К тому же ей не хотелось быть жестокой. Она хотела только побыть одной.
Царевна принялась качать головой.
— Ты не можешь этого хотеть. Язон мой. Он обещал. Его печать стоит на пергаменте, который лежит в моем ларце на Мессалоне. Ты обманываешь себя, если думаешь, что он полюбит какую-то… — она осмотрела Ику и гордо подняла голову, — … какую-то рабыню, когда его ожидает царица.
Ика вспомнила о своей грязной юбке, царапинах на коже, спутанных волосах. Перед тем, как Язон вернется, нужно позаботиться о своей внешности.
— Ты неверно думаешь о нем, — резко ответила она. — И кроме того, я больше не рабыня.
— Нет? Если заглянуть в документ, там сказано, что он дарит тебя как часть свадебного выкупа. Теперь, когда мой отец умер, ты принадлежишь мне.
Ику будто ударили прямо в сердце. Все это было в прошлом, успокаивала она себя. Может быть, Язон и продал ее, чтобы жениться на Дафне, но тогда он был озабочен только достижением трона. К тому же он считал ее мальчиком. После ночей любви, после обещаний он передумает. Она уверена в этом, ведь она до сих пор прячет узел-бабочку у себя на груди.
— Не то, чтобы я настаиваю на таком решении, — продолжала Дафна, еще выше подняв подбородок. — Я дам тебе свободу, лишь бы ты оставила нас в покое.
— Оставить вас? — Ика покачала головой. — Я живу ради Язона. С ним связан каждый мой шаг, каждый мой вздох. Ты и вправду думаешь, что теперь я просто так повернусь и уйду?
— Так нечестно. Я не так сильна, как ты, и не могу справиться со всем одна. Мне нужен Язон.
— «Тебе» нужно, «ты» не можешь. Ты ни разу не подумала о его желаниях. Сомневаюсь, чтобы ты знала его помыслы. Вдруг он тебя больше не любит?
