Пасифая быстро схватила Ику и успела приставить кинжал к ее горлу.
— Видишь? Я все-таки могу что-то сделать. Будь уверен, девчонка тебе не достанется.
Человекобык начал приближаться, тяжело дыша.
— Она показывала тебе свою печать? Я увидела ее в тот день, когда она танцевала со змеями. Я знаю, что эту печать дала ей мать, и знаю, откуда она была у Лары. Только у тебя есть набор печатей с изображениями греческих богов.
Чудовище молчало. Ике не нравилось, что руки Пасифаи дрожат, ведь лезвие так близко от горла.
— Будь ты проклят, — зашипела царица. — Столько всего произошло из-за тебя. Из-за твоей похоти я убила Лару и теперь угрожаю жизни ее дочери. Сарпедон прав. Кто-то должен остановить тебя, пока ты всех нас не уничтожил.
Чудовище сделало резкий выпад и ухватилось за руку царицы. Оно не защищало Ику; только хотело наказать Пасифаю.
Кинжал вылетел из ее руки, и царица упала на пол с глухим стуком. Ика понимала, что нужно поскорее бежать, но ей все-таки не хотелось оставлять Пасифаю наедине с чудовищем. Ика огляделась в поисках оружия, но вокруг были только горящие факелы, слишком большие и неудобные.
Тогда Ика заметила выпавший кинжал.
К нему тянулась рука царицы, но чудовище опередило ее. Оно быстро подняло нож и приставило его к груди царицы. Ика тем временем схватила факел.
— Ты не можешь обладать ею! — крикнула Пасифая, закрыв лицо руками. — Разве ты не видишь? Она твоя дочь!
Все, казалось, остановилось. Ика была поражена, так же как и чудовище. Его дочь? Как же так? Ведь ее отец — Посейдон.
— Ты лжешь, — злобно ответил человекобык, поднял руку и вонзил кинжал в грудь Пасифаи. Ика изо всех сил размахнулась и обрушила ему на голову факел. Бычья маска скатилась, и чудовище упало на спину без сознания.
Онемев от потрясения, Ика увидела красивое лицо Миноса.
Язон думал, как им обмануть стражу и проникнуть в подземелье. Справиться с двумя тюремными охранниками было просто, но даже теперь, когда афиняне и Дамос свободны, им не одолеть лучших воинов царя.
Язон сжал меч, захваченный у охранников. О, Зевс, наконец-то он снова держит в руках оружие! Если бы только у них было побольше мечей!
— Что мы здесь делаем? — спросила Ариадна, но ее никто не слушал. — Почему мы не убегаем с острова?
— Слушай, — спросил он, — сколько охранников может быть возле ворот?
— Не знаю. Человека четыре или около того. А в чем дело?
Осмотрев молодых афинян, Язон пробормотал проклятье. Большинство из них походило на крестьян, вряд ли кто-то из них когда-нибудь воевал. Для такой разношерстной армии даже двоих охранников многовато.
— Есть ли другой вход? Можно ли найти другой путь, который не охраняется? — спросил он.
— Отец не поставил охрану возле покоев Минотавра. Кто осмелится побеспокоить чудовище?
— Проводи меня туда.
— Ты сумасшедший? — Ариадна отшатнулась от него в страхе. — Мы должны уходить. Зачем рисковать и лезть куда-то?
«Чтобы защитить Дафну», — ответил он сам себе; в лабиринте, кроме того, находится и Дори, о которой он никак не мог забыть.
— Я обещал защищать мою царицу, — сказал он, сжав меч в руке.
— Ты обещал отвезти меня в Мессалону.
Он поморщился. Так много невыполненных обещаний!
— Так и будет. Но сначала я должен проникнуть в лабиринт.
Тезей посмотрел на своих товарищей, стоявших у дверей лабиринта. Минос намеренно держал пленников здесь, подогревая их страх, но Тезей не имел ни малейшего желания ждать.
— Мы должны расправиться вон с теми двумя воинами, — прошептал он, указывая на двух испуганных юнцов возле двери.
Он старался поднять упавший дух своих друзей, что было нелегко, из-за беспрестанного воя Дафны. «Да сохранит нас Зевс от хнычущих женщин», — подумал он, нахмурившись. Если охранники начнут забирать их поодиночке, то пусть первой возьмут эту надоевшую дурочку.
Вдруг позади раздались знакомые голоса и ободрили их. Тезей узнал этих людей — это были оставшиеся в клетках товарищи, — и сразу начал действовать. Он неожиданно выхватил меч у одного из охранников и начал размахивать им, показывая, что лучше сдаться.
— О, Язон, — крикнула Дафна и бросилась в объятия высокого светловолосого человека, который руководил пленниками. — Я так и знала, что ты спасешь меня.
«Глупая женщина», — подумал Тезей, подходя к Язону, чтобы пожать ему руку. Но сделать это было нелегко — ему мешала Дафна.
Язон казался разочарованным и оглядывался вокруг, словно искал кого-то.
— Где предательница Ика? — спросил он.
— Икадория? — усмехнулся Тезей. — Принимая во внимание ее находчивость, я бы поклялся, что она сбежала. Ты, несомненно, обнаружишь ее в гавани, если поторопишься.
— Давайте все пойдем быстрее в гавань, — вмешалась в разговор Ариадна, потирая от волнения руки. — Отец может обнаружить нас в любой момент.
Тезей нахмурился. От Ариадны, кажется, не намного больше толку, чем от Дафны. Может, он зря на нее положился?
— Скажи мне, царевна, ты все сделала так, как я просил? Ты распорядилась насчет отплытия?
Она кивнула.
— Я договорилась с одним египтянином. Он обещал отвезти нас на остров Наксос.
Тезей довольно кивнул ей в ответ и повернулся к Язону.
— Быстро собери всех. Царевна права. Вы должны скорее убираться отсюда, пока не появился Минос.
— А как же ты? Разве ты останешься?
Тезей глубоко вздохнул, словно ища смелости в воздухе. Правду сказала Ика, они когда-нибудь еще встретятся. Пришло время доказать, что он не просто хвастун.
— Я иду в лабиринт, — сказал он, шагнув к железной двери. — Это моя судьба.
— Я пойду с тобой.
Хорошо, конечно, сражаться бок о бок с таким воином, но тогда придется поделиться и славой.
— Нет, — ответил Тезей, покачав головой. — Ты лучше позаботься о женщинах.
Ариадна нежно дотронулась до его руки.
— Разматывай нить, — сказала она, протягивая ему клубок, — и ты найдешь по ней обратную дорогу.
«Хитрая женщина, — подумал он. — Не всякий мужчина додумался бы до такого».
— Мы будем ждать тебя в гавани, — сказал Язон Тезею. — Но не задерживайся. Если царь узнает о нашем побеге, нам уже не пройти свободно по Эгейскому морю.
— Тогда не ждите меня. Плывите на Наксос, мы там встретимся.
Он подошел к двери и отворил ее. Множество внимательных глаз устремилось на него. Тезей сжал свой меч. Он приплыл на Крит специально ради этого, напомнил он себе, и не успокоится, пока Минотавр не погибнет.
Два тела лежали возле Ики. Неизвестно, что было страшней — кровь, разлитая вокруг царицы, или бычья маска Миноса. Никто не шевелился — они могли быть мертвы.
