«Дайте мне последнюю попытку, — просил он богов, — и я отплачу ей как следует».
Минос нетерпеливо расхаживал по своей комнате. Все происходит, как и задумано, но слишком медленно. Он хотел эту бычью танцовщицу, и прямо сейчас. Ведь он царь. Почему ему нужно ждать до завтра?
Минос остановился и вспомнил ее лицо — такое свежее и невинное, — когда он пообещал ей вознаграждение. Такие ему нравились — наивные и доверчивые. Он мечтал о чистой и незапятнанной девушке, а не о шлюхе вроде Дафны.
Царь снова заходил по комнате. Как смела его любовница обманывать его? Слава богам за ревность Пасифаи, хотя его жена в большинстве случаев бесполезна, на этот раз она сообщила нужные сведения. Минос меньше всего хотел разделить ложе с дочерью Геркона.
И чтобы избавиться от нее, он отдал приказ отправить ее в лабиринт вместе с афинянами. Конечно же, приказ тайный, он ведь не хочет, чтобы молоденькая танцовщица узнала об этом. Слишком рано ей узнавать.
Завтра танцовщица посвятит Танец Посейдону. Касательно ее у Миноса были планы, и в эти планы не входило давать кому бы то ни было свободу.
Он удивит ее, что точно, то точно.
19
Туза стоял за закрытой дверью комнаты Наоры и размышлял, что ему теперь делать. Ему не понравилось, как главная жрица выпроводила его, решив что-то тайно обсудить с Икой. Может, он напрасно доверился Наоре? Рассказать ли все покровителю или подождать здесь и удостовериться, что с Дори все в порядке?
Наконец дверь открылась. Схоронясь в темном проеме, Туза заметил, как из нее вышла одна из жриц. Она осмотрелась и махнула рукой кому-то внутри. Вышли другие жрицы и после них Наора; она несла свечу, лицо ее было торжественным. За ней шло еще несколько жриц, и среди них — Дори. Заключал шествие первосвященник Сарпедон.
Их таинственный вид насторожил Тузу. Решив не упускать из виду Дори, он последовал за ними, прячась в темных переходах.
Возле входа в подземные помещения к ним присоединился Дедал, они с Наорой о чем-то пошептались. Царский строитель с неохотой сопровождал их, и его беспокойство передалось Тузе. Следя за процессией, Туза окончательно уверился, что они задумали что-то нехорошее.
Было заметно, что Дори находится в полусонном состоянии, она все время спотыкалась и один раз чуть не упала, но Сарпедон успел подхватить ее. Оставшийся путь первосвященник нес ее на руках.
Их цель была недалеко. Когда они остановились перед массивной железной дверью с ужасными рельефными изображениями, у Тузы пересохло в горле.
— Что вы делаете? — закричал он, забыв о том, что ему нужно прятаться.
Все одновременно повернулись к нему, на их лицах отразились страх и чувство вины. Они столпились вокруг Сарпедона и Дори.
— Оставайся на месте, — приказала Наора, величественно подняв руку.
— Я привел ее к тебе не для этого, — возразил Туза. — Ты обещала позаботиться о ней, пока не вернется мой покровитель.
— Все мы должны склониться перед волеизъявлением богини. Доверься Матери Земле. Она знает, как поступить.
— Вы ведь не можете отправить Дори в лабиринт? — взглянув на железную дверь, он понял, что именно это они и собирались сделать. Они привели Дедала, чтобы он указал им обратную дорогу. — Подумай хорошенько, — обратился он к Дедалу. — Минос тебя убьет за это.
Дедал беспокойно потирал руки, на его бровях выступил пот.
— Он все равно меня убьет, если узнает об изъянах в моем творении. Оказалось, что ворота недостаточно укреплены, и во время значительного землетрясения из-за них может разрушиться весь дворец. Эти люди помогут мне и сыну бежать.
— На обещания они не скупятся, — горько сказал Туза, — только не торопятся их выполнять.
Наора критически осмотрела Тузу, словно принимая решение. Другие нервно вздыхали. Туза понял — он стал угрозой для этих людей, и им нужно от него избавиться.
Бросив быстрый взгляд на Дори, он решил не рисковать. Ему лучше убежать.
Наора закричала ему вслед:
— Остановите его, он не должен дойти до царя!
Туза услышал топот преследующих его людей, но жрицы, да еще в их платьях, не могли соревноваться в скорости с тренированным атлетом. Нужно привести подмогу, — подумал он отчаянно. — Я должен немедленно найти Минотавра».
В палаты Миноса неожиданно вошла Пасифая и застала его за переодеванием. Даже теперь, когда его молодость миновала, тело его было прекрасно. При виде его сильных, стройных форм, прикрытых только кожаной юбкой, по ее жилам пробежал жар желания. Но она заставила себя сосредоточиться.
— Зачем ты здесь? — спросил он ее сурово. — У тебя свои комнаты в Кноссе.
Она собралась с духом и произнесла.
— Мои жрицы сообщили мне, что ты насмехаешься над священным ритуалом. Они говорят, что завтра ты опять собираешься совершить святотатство.
Царь пожал плечами, поправив кожаный ободок на шее.
— Что ты задумал? — спросила она, пересекая комнату. Встав возле него, Пасифая обратила внимание, что он надел кожаную юбку бычьего танцора. — Зачем ты так оделся?
В его взгляде царица поймала тайную озабоченность.
— Не твое дело. Что хочу, то и делаю. Я царь.
— А я — царица! — Она постаралась приобрести подобающую осанку. — Это моя страна, мои люди. Я не хочу, чтобы ты играл с ними в свои грязные игры.
Минос расхохотался.
— Поздно. Ты давно уже отдала власть мне и не сможешь теперь помешать.
— Ты недооцениваешь меня.
Царь изучающе посмотрел на нее, затем улыбнулся.
— Ну что ты? — спросил он нежно, поглаживая ее по шее. — Разве не будет лучше, если ты подчинишься мне и позволишь взять на себя тяжелый груз твоих обязанностей?
Услышав такое нежное обращение, Пасифая подалась к нему всем телом. Давно он уже не разговаривал с ней так мягко и дружелюбно. Она вспомнила его благородство и почтительность в первые дни их знакомства, и ей так захотелось вновь вернуть это время.
— Доверься мне, любовь моя, — прошептал он ей на ухо, — вот мои руки, вот мой сладкий поцелуй.
Языком он коснулся мочки ее уха и провел извилистый след в ушной раковине, пробуждая в ней дремавшую страсть. Сердце царицы затрепетало, она вновь почувствовала себя молодой девушкой, полной надежд и мечтаний. Не просто так он держит ее в своих объятиях, целует ее, пытается разжечь желание — он любит ее.
Минос повернул ее к себе и поцеловал в губы. Пасифая задрожала от счастья и вознесла слова благодарности богине. Вот о чем она всегда мечтала: вновь вернуть в свои объятия Миноса. На этот раз она доставит мужу такое удовольствие, что ему не захочется покидать ее.
