Господи… это было круто.
Всё, что ей нужно было сделать, это подумать о нём, и пуф! Она была там. Типа галлюцинация? Она подняла руку, в которой всё ещё держала ржавый велосипедный замок; разжав пальцы, он упал на пол.
Обнажённая Калла направилась к демону. На тумбочке рядом с его кинжалом лежали пузырек и игла. Она взяла его и осмотрела черную жидкость, прежде чем положить обратно. Наклонив голову набок, она посмотрела, как он спит.
Выглядел ли он когда-нибудь таким умиротворённым?
Проведя рукой по рту, она осознала, что на ней всё ещё течет кровь Дрейвена. Быстро помывшись в ванной, она вернулась туда, где спал Логан.
Длинные дорожки мышц тянулись под рукой, которую он накинул на глаза. Другая его рука лежала сбоку. Выпуклые грудные мышцы медленно поднимались и опускались с каждым вздохом, сжимая его живот, вырезанные кубики совершенства, по которым Калле очень хотелось провести пальцами. Чёрные простыни закрывали его нижнюю половину, и она подняла их, чтобы увидеть под ним его обнажённое тело.
Прилив удовольствия захлестнул её изнутри при виде его члена. У неё потекли слюнки, и она облизнула губы.
Возьми его.
Она уронила простыню и нагнулась, чтобы переползти через него.
Его рука отдёрнулась от лица, и карие глаза сонно распахнулись, полуприкрытые.
— Калла?
Прежде чем он успел пошевелиться, она прижала его к кровати и пленила его рот, проведя руками по его груди и прессу.
Его стон задрожал в её горле.
Его запах. Его вкус. Каждое ощущение взорвалось в её сознании.
— Черт, детка, — прохрипел он ей в губы. — Я думал, ты ушла навсегда. Я сплю?
— А что, если да? — прошептала она ему на ухо, наслаждаясь тем, как его грудь поднималась под её.
— Тогда я никогда не проснусь. — Она поднялась, пока не оседлала его. Его глаза, казалось, любовались ею там, где она сидела.
— Боги. — Его руки ласкали изгибы её бёдер, — вплоть до груди. — Столько раз мне это снилось.
— Больше не спи. Я хочу тебя прямо сейчас. — Она прижалась всем сердцем к его животу. — Тебя всего.
Он кивнул.
— Это… это моя фантазия. — Раздался тихий смех с оттенком возбуждения, когда он потёр верхнюю часть её бёдер. — Ох, черт, Зейн сказал, что это будет похоже на реальность.
Калла наклонилась вперёд и поцеловала его в горло. Что бы он ни принял из того флакона, должно быть, вселило в него веру, что она была не более чем иллюзией.
Хорошо.
Стук в его горле ударил по её щеке.
Она закрыла глаза и вдохнула аромат, как будто уже чувствовала вкус крови.
«Нет».
Калла отступила.
«Не Логана».
Глубокие затрудненные вдохи заставляли его грудь подниматься и опускаться, а она опускалась вниз, вниз по его животу, пока не достигла его растущей эрекции.
Слюна скопилась у неё во рту.
Одно длинное лизание его члена заставило его шипение эхом разнестись по комнате. Она подняла голову и увидела, что его голова откинута назад на подушку, а кулаки сжимают простыни. Калла улыбнулась и продолжила, благоговейно целуя, облизывая, посасывая, пробуя его на вкус.
В его теле была пряность мужчины, тёплая манящая смесь, от которых у неё текли слюнки.
Калла ощущала беспокойство в напряжении его мышц, и, как будто это касалось где-то глубоко внутри неё, она затрепетала от этого. Её ногти впились в его бёдра, и его ругательства возбуждали её. Его стоны, такие громкие, действовали ей на нервы и поддерживали её.
Логан приподнял бёдра прямо с кровати.
— Твою мать!
Ногти впились в его плоть, она швырнула его обратно на матрас и отстранилась, её клыки задели его настолько, что они спровоцировали ещё одно проклятие.
— Чёрт возьми, Калла, что ты со мной делаешь? — Одобрительный тон в его голосе сопровождал улыбку, и он поднёс руку к лицу, раздвинув колени, чтобы расположить её тело.
Медленно она придвинулась к его массивному телу, оставляя след поцелуев на его теле.
Сильные руки обняли её за талию, крепко прижимая к своей груди. Его руки схватили её за задницу, пальцы скользнули между их телами, по её клитору.
Подобно электрическому разряду, это ощущение пронзило её сердце — как будто она внезапно стала в десять раз чувствительнее, чем раньше. Её рот открылся, глаза закрылись, и она резко застонала.
У неё вырвался стон, когда он засунул палец внутрь. Словно все её нервные окончания ожили от этого прикосновения, от скольжения по её плоти, пока он входил и выходил, отдаваясь в ней так, как она никогда раньше не испытывала.
— Больше. Мне нужно больше.
Отчаяние поглотило её.
Он всунул внутрь ещё один палец.
Калла вскрикнула.
— Да! Больше!
— Господи, Калла, ты такая мокрая, — прошептал он ей в горло. — Ты готова ко мне?
— Да.
Он убрал пальцы и оттолкнул её бедра назад, и она осторожно опустилась на него.
— Ах! — вскрикнула она снова, наполовину пронзенная.
— Медленнее. — Логан поднял её над собой.
— Нет. — Разочарование от необходимости видеть его внутри себя пересилило боль. Она сжималась всё сильнее, как будто её эротический аппетит усилился от желания. Она улыбнулась, мучая себя, проталкивая его огромную эрекцию.
— Калла, не торопись. — Логан прохрипел. Он крепко схватил её за задницу, удерживая их вместе, и перевернул её под себя, пока не оказался сверху.
Её тело приветствовало его в этом положении.
— Так должно быть лучше. — Лишь стон сорвался с её губ в ответ. Она подняла к нему бёдра, и он вошёл по самое основание, пока не начал с легкостью вбивать свой поршень, двигаясь плавно и медленно.
— Я делаю тебе больно, Калла? Больно? — В новом положении не было ничего болезненного. Калла знала боль. Она знала смущение и стыд.
Только удовольствие и страсть текли по её венам. Ей нужно, чтобы весь он был внутри неё, поглощал её, пока он не смог бы, черт возьми, почти коснуться её души. Она хотела, чтобы он претендовал на неё. Чтобы она принадлежала ему навсегда.
Единственная боль, которую она чувствовала, исходила от осознания того, что он не может принадлежать ей. Что всё, что они разделят, закончится сегодня ночью.
Его тёплые пульсации дыхания коснулись её шеи.
— Ты чувствуешься настолько хорошо. Боги, я мог бы делать это всю грёбаную ночь.
Входит и выходит, входит и выходит — идеальный устойчивый ритм блаженства. Такой нежный и сдержанный, хотя по напряжению его мышц Калла почувствовала, что он сдерживается.
— Я хочу быть внутри тебя, Калла. Чтобы я был в тебе навечно. — Он говорил ей прямо в ухо, обхватив её голову руками, как в клетку.
Она прижала ладонь к его груди, заставляя его отпустить её. Когда он отстранился от неё, в его полуприкрытых глазах появилось замешательство.
Молча она толкнула его на спину и снова забралась сверху.
— Логан, я никогда этого не делала. — Она скользнула по его члену. — Я не знаю, как двигаться.
Нежными руками он вошёл в неё и откинулся на спину. Медленно и осторожно она садилась, пока не захватила его целиком, её пальцы сжимали его сильнее с каждым проходимым дополнительным дюймом. Он оставался неподвижным, как будто позволяя ей привыкнуть к нему, хотя, судя по твёрдости, он скоро будет искать освобождения. Ноги обхватили его бёдра, она закрыла глаза и покачала бёдрами. Попав в блаженный ритм, Калла застонала и провела руками по телу.
Голова слегка приподнялась с подушки, руки легли ей на бедра, его глаза прикованы к ней.
Это движение казалось естественным, как будто она испытывала его всю свою жизнь. Вверх и вниз, вперёд и назад, её бедра кружили. Каждый раз, когда она жёстко обрушивалась на него, он наполнял её.
Она откинула голову назад, когда Логан схватил её грудь и покрутил её соски своими пальцами. Её ногти впились ему в грудь. Мышцы горели.
Быстрее, быстрее.
Жидкое пламя пробежало по её бёдрам. Её грудь подпрыгнула, живот напрягся.
Жажда подскочила ввысь.
