тут можно сказать? Дерьмо случается.
Два дня марша прошли довольно спокойно. Двадцать и двадцать два километра. Я регулярно выслушивал депрессивные речи то Гинда, то Орины. Первого напрягал союз с нечеловеческой расой, а вторую сама суть этого союза.
— Я помню как раньше единство двух сердец и душ были для Велвергров священны, — жаловалась девушка. — Любовь воспевали в легендах, а сейчас… —
Меня немного подмывало спросить: «А то чем вы с Альденг занимались, тоже в каких-то легендах воспевалось? Может быть даже рисунки на данную тему есть?» Однако я понимал как это работает. Остроухие были для Ориной идеалом детства. Они, вероятно, нравились ей куда больше, чем придворная тусовка отца, где её не воспринимали всерьёз из-за пола и возраста. Кароче Велвегры стали для девушки этаким лучом света в темном царстве. Она идеализировала их. А тут представители этого древнего народа сами забили на свои традиции и шлют своих женщин к её несостоявшемуся жениху. Плюс к самой Орине потеряли интерес. Разочарование по всем фронтам.
Однако, нельзя было отрицать выгоды, которые нам давал этот союз. Я решил добавить ренегатов в армию и Маэнос не стал возражать. Боевая часть его отряда состояла из:
Воины синего алмаза 1
Познавшие Бурю 11
Ищущие Свет 4
Клинки ветра 96
Связующие жизни 29
Следопыты Велвегров 145
Охотники Велвегров 74
К сожалению, меньше чем было у Геора под Кринторном, но что поделать. Сам же угробил значительную часть эльфийской элиты и ничуть об этом не жалею. Война.
Тем временем мы прошли земли Венелов и двигались через довольно дикие территории, раньше подконтрольные Утопью. Несколько раз мы замечали как где-то над лесом летали гарпии. Удивительно, но многие были рады видеть этих существ. Монстры, конечно, но хотя бы живые. Жаль до самого города на болотах далеко. Можно было, конечно, договориться с Элемером насчет воздушного путешествия, но не хотелось оставлять армию.
В ночь перед тем, как мы пересекали приток Этара, исходящий от Утопья, меня посетил интересный сон или лучше сказать видение. Все началось с темноты. Я словно парил в ней, не ощущая как мои ноги касаются чего либо. Одновременно с этим возникло ощущение знакомого присутствия.
— Лав? — позвал я. — Ты здесь?
— Да… — ответил мне шепчущий со всех сторон голос. — И здесь тоже. Но одновременно…
Во тьме я увидел несколько всполохов пламени. Различил ненадолго мелькнувшие образы сплетенных между собой корней. Это была борьба. Незримая подземная битва между дочерью Неридии и расползающимися отростками Сердца.
— Ты сдерживаешь их? — спросил я.
— Пока да. Пока у меня хватает на это сил… Оно меняется, милый мой. Оно пытается стать чём-то другими.
— Чем? — спросил я у темноты.
— Чём-то небывалым. Боги людей однажды изменили этот мир. Сердце тоже бог людей. Бог мертвых людей…
— Я пришёл сюда покончить с ним. Ты можешь мне помочь? Отдать в мою армию кого-то из своих детей?
— Уже помогла… — усмехнулась мне темнота.
Во мраке я увидел образ бледного высокого эльфа. По пояс голый он сидел в позе для медитации, чуть прикрыв синие глаза. Его тело было полностью неподвижно, а дух странствовал по потокам стихийной энергии. Он пытался найти там ответы, на вопросы, которые словно язвы разъедали его душу. Я ощутил эти сомнения. Древние традиции, которым он посвятил всю свою долгую жизнь, привели народ на грань вымирания. Сильнейшие погибли. Тьма расползалась по землям, которыми некогда правило его племя. Раньше эльф приступал к таким медитациям лишь полностью спокойным. Он выполнял все заветы Старейшин, никогда не привнося во внутренний покой души опасные, смутные мысли. Он знал какие голоса природы стоит слушать, а к каким оставаться глухим. Однако теперь эльф был готов слушать любой голос, который подскажет ему ответ.
Ответ не заставил себя долго ждать. Эльф ощутил как нечто резонирует с его хищным чувством мести и желанием победить любой ценой. Он поддался этому зову. Через несколько мгновений эльф погрузился в видение, похожее на мое нынешнее. В нём он увидел сначала Дворец Дэвов. Колоссальный и прекрасный оплот магии под самыми небесами. Редкое место, где мощь Великого Пламени текла сквозь мир практически не нарушая его гармонии. Затем оттуда вылетела яркая янтарная звезда. Она прочертила небо, спустилась в глубины моря и поднялась к поверхности, приняв облик человека. Эльфу показали Ноция. Его сочетание смертной и божественной сути.
Тогда в кипящем страстями уме Маэноса рождается план. В нем было ни гармонии, ни былой умеренности Велвегров, зато хватало стремления к силе и желания выжить. Лав нашептала ему общий эмоциональный фон, а эльф уже сам дорисовал блестящее будущее. То, как он станет спасителем своего народа. Больше не будет повиноваться чужим законам, но провозгласит собственные.
— Что ж… спасибо. Очень вовремя, — ответил я темноте. — Но больше ничем ты помочь не можешь?
Темнота не ответила. Я проснулся, ощущая запах свежескошенной травы. Значит даже Лав уже приходится не легко. Подогнала мне эльфов, но на этом её помощь заканчивается. Ладно. Во что бы там не пыталось превратится Сердце, надо уничтожить его раньше.
Следующий день — двадцать три километра, несмотря на пересечение реки.
Благодаря прикрытию со стороны отряда Маэноса, я приказал временно ослабить защитные меры. Таким образом можно было больше сил отдавать маршу, а поспешить нам следовало.
Опять выпавшие «Чужие сны» показали, что обстановка в Бьорторне оставалась крайне тревожной. Я увидел диалог между Таркусом и Гарамом.
— Они раздергивают ваши силы, — пояснил ветеран Двадцать Первого. — Не стоит ждать честного сражения лоб в лоб. Это колдуны и безумцы. Каждый раз, когда дружины уходят из города, то на улицах льется кровь, а мёртвые встают на сторону врага.
— Тот всадник говорил, что они собирают большое войско, — возразил Гарам. — Вот я и пытаюсь найти их воинство. Сразить его в битве.
— Нужно дождаться триумвира Михаира. Он уже идет сюда.
«Иду, иду», — мысленно подтвердил я.
А Таркус продолжал гнуть свою линию:
— Надо защитить город. Его ресурсы. Если Бьорторн падёт, то все люди вокруг будут обречены, а я подведу своего вождя.
— Как же замудрено тут воюют, — вздохнул кербриец.
Ооо, дорогой. Это ты ещё с
