образование. В основном их зовут по-гречески (Аристоник, Пофин, Ганимед).
Возмездие, которое обрушилось на мятежников в 197 году до н. э., не положило конец национальному восстанию. В Фиваиде египетское правительство только в 187–186 годах до н. э. избавилось от закрепившихся там местных (или египетских) вождей. Но так как в 187–186 годах до н. э. возобновились работы над храмом в Эдфу, это значит, что правительство к тому времени надежно взяло регион под свой контроль. В некоторых иероглифических и демотических надписях на храмовых стенах на острове Филэ, видимо, содержатся свидетельства о подавлении эфиопских мятежников в двадцать первый год Епифана (185–184 до н. э.)[540]. Вероятно, в том же году царь и царица Клеопатра вместе с их маленьким сыном, будущим Птолемеем Фило-метором, сделали в Филэ посвящение Асклепию — то есть египтянину Имхотепу. Вероятно, царская чета отправилась в Верхний Египет после установления порядка в стране.
В следующем году (184–183 до н. э., Полибий сообщает, что царю было двадцать пять) Поликрату, видимо, наконец-то удалось подавить восстание в Нижнем Египте. Местные вожди: Атинис, Паусирас, Хесуфос и Тробастус, — возможно, заявлявшие, что происходят от какого-то древнего фараона, стремились к установлению новой египетской династии после изгнания чужеземцев, поняли, что их дело проиграно, и явились в Саис, чтобы сдаться царю на условиях, которые Птолемей подтвердил своей клятвой. Вероломный и мстительный Птолемей Епифан, как только они оказались в его власти, нарушил слово. Египетских вождей привязали позади его колесницы, голыми протащили по улицам, истерзали и предали смерти. В военных операциях, которые увенчались триумфом, молодой царь не принимал личного участия. Не то чтобы он был слабохарактерным сластолюбцем, как его отец. Это был молодой мужчина, который больше всего любил развлечения на открытом воздухе, охоту и спортивные состязания — однажды он сшиб быка с ног и убил его ударом дротика. Он был истинным македонцем, но его физическая сила и храбрость имели некоторый налет грубой жестокости и бессердечия. Не праздность и не трусость мешали ему получить военный опыт; это была стратегия Поликрата, который предпочитал держать военные дела полностью в своих руках, а царю оставлять его спортивные развлечения. Возможно, если бы Птолемей Епифан прожил дольше, он бы успел возглавить армию, чтобы отобрать Келесирию у Селевкидов. Сразу же после расправы с предводителями национального восстания в Саисе Птолемей отправился в Навкратис, чтобы устроить смотр новым наемникам, доставленным из Греции Аристоником.
В папирусе, датированном 26 хоиаха 22 года до н. э. (то есть 31 января 184 года до н. э.), содержатся фрагменты царского приказа главам полиции (epistatai tōn phylakitōn) относительно ареста и суда над подозрительными людьми[541]. Цель приказа, видимо, состояла в том, чтобы положить конец злоупотреблению служебным положением, которое нередко использовалось с целью решения личных конфликтов и шантажа (διαφορᾶς ἢ σεισμοῦ χάριν). Безусловно, подавление мятежников в стране неизбежно создавало условия, в которых подобные злоупотребления расцветали буйным цветом.
В последние годы правления царя союзное государство Ликия отдает почести одному из сановников птолемеевского двора, некоему Птолемею, сыну Птолемея, который занимает должность главного егеря (ἀρχικύνηγος)[542]. Возможно, это свидетельствует о том, что в тот момент египетский двор поддерживал ликийцев в их вражде с родосцами, в подчинение которым их после битвы при Магнесии отдали римляне при новой расстановке сил в Малой Азии. Это может быть связано с планами Александрии снова укрепить влияние Птолемеев в Леванте и даже начать новую войну с державой Селевкидов. Или это всего лишь продолжение старых дружественных отношений между ликийцами и Птолемеями. Сохранилось посвящение, сделанное несколькими годами раньше (после брака Птолемея в 193 году до н. э., до рождения его первенца) в ликийском городе Ксанфе от лица Птолемея и Клеопатры неким человеком, вероятно (доподлинно установить это невозможно, так как каменная плита разбита) ликийцем по материнской линии[543] (в Ликии происхождение определялось по матери).
Если набор новых наемников в Греции по всем признакам предвещал новую войну, то возобновление в 183 году до н. э. попыток египетского правительства вступить в альянс с Ахейским союзом, видимо, означало претворение в жизнь каких-то далекоидущих планов. На этот раз попытка оказалась успешной. Антиримская партия Ахейского союза охотно встретила авансы Птолемея. Похоже, что и в Египте Поликрат отказался от политики безоговорочного раболепства перед Римом или постепенно терял руководство делами. Ахейский союз назначил послов для поездки в Египет, одним из которых был историк Полибий, тогда еще молодой человек. Но посольство так и не покинуло Грецию. Внезапно Птолемей Епифан умер в возрасте всего лишь двадцати восьми лет (в конце 181 года до н. э.).
Птолемей V, конечно, смог бы проявить силы и способности в иных делах, помимо спортивных развлечений, если бы прожил дольше. Интересно отметить, что он был первым царем династии, являвшимся отпрыском от брака между братом и сестрой; он определенно был энергичнее своего отца. Новое поколение получило от сирийской Клеопатры свежую кровь. От их брака осталось трое детей — два сына и дочь, которую назвали в честь матери Клеопатрой. Это было сделано для того, чтобы мир узнал о том, что отныне в жилах царей из династии Птолемея течет и кровь Селевка.
В царствование Птолемея Епифана в государственной системе появились три примечательных нововведения. Одно заключалось в назначении новой эпонимной жрицы — жрицы Арсинои Филопатор, несчастной матери царя, которая с тех пор упоминалась в текстах вместе с канефорой Арсинои Филадельфии и афлофорой Береники Эвергетиды. Новая жрица впервые появляется в 199–198 годах до н. э., еще до того анаклетерии мальчика-царя[544].
Вторым нововведением стало усложнение придворной иерархии. При первых царях мы видим, что приближенные ко двору люди обычно называются «друзьями», также мы встречаем «телохранителей» (соматофилаксов), занимающих военные должности[545]. Но начиная с правления Птолемея Епифана и дальше титулярная принадлежность к тому или иному из многочисленных классов и разрядов жалуется в качестве личного знака отличия чиновникам всего царства или иным людям, которых царь желал наградить. Самый высокий разряд — разряд «сородичей» (συγγενεῖς), которых царь называет «отцом» или «братом», подобно тому как монарх нашего времени обращается к равному себе, называя его «кузеном». Второй разряд — «командиры телохранителей» (ἀρχισωματοφύλακες); третий — «первые друзья» (πρῶτοι φίλοι). Затем четвертый — просто «друзья» (φίλοι). Пятый, нижний, разряд — «преемники» (διάδοχοι). Вероятно, этот титул первоначально означал, что его носители должны были «перенимать» место в разряде «друзей», как только открывалась вакансия. Позднее (с правления Эвергета II) мы видим, что количество разрядов увеличивается до семи за счет введения двух дополнительных — между «сородичами» и «командирами телохранителей»
