Кирпича стреляет бесшумно, но патронов для него и так кот наплакал. Надо бы их поберечь для действительно важных случаев. Вот тут ваши с Матюхой вундервафли и пригодятся. Стреляют тихо, всегда можно воздух в системе ручным насосом подкачать, да и с боеприпасами проблем нет. Знай только арматурины из трупов вытаскивай. Ну и главная причина: ты хоть раз из автомата или пистолета стрелял?
Кузьма помотал головой и потупился. Ослепленный обидой, он не подумал об этом, а ведь Юрген на занятиях по стрельбе из самопалов не раз говорил, что у настоящего оружия отдача не в пример больше, чем у кустарных самоделок.
– То-то. Не знаю, как у Матюхи дела с огневой подготовкой обстоят. Может, он и умеет из боевого оружия стрелять, а ты, дай тебе автомат в руки, большую часть патронов впустую сожжешь. Ну а стреломет тебе как родной. Ты из него и стрелять умеешь, и отдача у него никакая. С ними вы оба больше пользы принесете, чем с теми же пистолетами, например. Понял теперь?
Кузьма кивнул, чувствуя себя не в своей тарелке. Уши и щеки горели от стыда. Он был рад провалиться на месте, лишь бы не видеть никого из присутствующих в арсенальной, кроме, может быть, Матюхи. Ему казалось, взрослые смотрят на него с укором и, наверное, не раз уже пожалели, что Зубр включил его в состав экспедиции. На самом деле ни Советникам, ни Репсу с Кирпичом не было до Кузьмы никакого дела. Подумаешь, парень задал справедливый, с его точки зрения, вопрос, получил на него исчерпывающий ответ, и что? Обычная практика в общении, не более того.
– Ну, раз больше ни у кого вопросов нет, тогда не смею вас задерживать.
Юрген поочередно пожал руку каждому участнику экспедиции, а Кузьме еще и прошептал на ухо:
– Не вешай нос, парень. Вернешься в убежище, научу стрелять из нормального, как ты говоришь, оружия. Даю слово.
Из оружейки направились в раздевалку. Там их ждал еще один сюрприз. Вместо кустарных комбинезонов им выдали черные, промышленного изготовления, а еще противогазы с панорамными масками. Наверное, добыли их там же, где и настоящее оружие.
На поверхность выходили без лишнего шума и огласки. Зубр специально никого не ставил в известность, чтобы меньше было зевак и бабских причитаний.
Дед Андрей открыл первую дверь шлюза и задраил ее, как только последний из смельчаков оказался за порогом. С началом регулярных ходок на поверхность Кулибин установил электропривод запирания наружной двери. Несколько дней назад механизм вышел из строя. Вчера мастер от бога нашел-таки причину поломки и устранил проблему, так что теперь присутствие дежурного в шлюзе не требовалось.
Глава 23
Западня
Обшитый броневыми листами грузовик стоял сбоку от входа в убежище. Цистерны поблизости не было.
«Отогнали подальше от любопытных глаз», – догадался Кузьма, идя позади небольшого отряда.
Репс вставил ключ в замочную скважину, но пускать группу в фургон не спешил. Он подождал, когда все соберутся возле машины, глухо пробубнил сквозь стеклянную маску противогаза: «Заходим по одному» – и только после этого открыл дверь.
Кузьма наблюдал, как люди один за другим исчезали в фургоне. Первым в переходном отсеке скрылся Матюха. За ним в железное чрево машины вошли Знахарь и Гриб.
Когда подошла очередь Кузьмы и разведчика, оба шагнули к короткой лесенке, но Репс захлопнул перед ними дверь.
– Одному в дороге скучно. Поедете со мной.
И хотя в глубине души Кузьма обрадовался такому предложению, он посчитал нужным спросить:
– С Кирпичом все понятно: он разведчик и должен дорогу показывать, но почему я, а не Матюха?
– Турельной пушкой управлять умеешь?
Кузьма помотал головой.
– Вот тебе и ответ.
Репс зашагал к кабине. Кирпич последовал за ним, словно тень. Внутри фургона раздался приглушенный гул. Кузьма догадался, что это Матюха включил систему очистки сжатым воздухом, и потопал за водителем и разведчиком. К тому времени Кирпич остановился возле кабины, а Репс поравнялся с приваренным к бамперу клиновидным отбойником и через мгновение скрылся из виду.
Пока водитель обходил машину спереди, разведчик распахнул дверцу.
– Лезь первым.
Кузьма кивнул, забрался в кабину и заерзал на сдвоенном пассажирском сиденье, сдвигаясь ближе к водительскому креслу.
Кирпич сел рядом.
«Почти как у нас на парогазах, – подумал он, глядя на широкие железные полосы. Образуя что-то вроде пластинчатого доспеха снаружи кабины, они примыкали друг к другу, защищая окна от камней и прочих неприятностей. – Интересно, а как Репс за дорогой следит? У нас-то хоть дыры в металле насверлены, а здесь, похоже, даже щелей между пластинами нет».
На самом деле щели были, только не так много и достаточно узкие. Когда Кирпич захлопнул дверцу, в наступившей темноте стали заметны тонкие светлые полоски между некоторыми неплотно сомкнутыми пластинами. Он даже попробовал заглянуть в одну из щелей, но ничего сквозь нее не разглядел.
Щелкнул замок. Скрипнули петли, и в кабине снова стало светло. Репс залез на водительское место, увидел прильнувшего прозрачной маской противогаза к оконному стеклу разведчика и усмехнулся:
– Что, брат, заинтриговало? Думаешь, как я на местности ориентируюсь? А никак. Иначе зачем бы мне такой отбойник впереди машины понадобился.
Репс захлопнул дверь (кабина снова погрузилась во мрак), на ощупь нашел флажок стартера, завел двигатель и поиграл педалью газа. Грузовик отозвался бодрым рыком, металлическим лязгом и дребезжащим звяканьем.
– Не дрейфь, мужики, где наша не пропадала!
Предвкушая реакцию разведчика, Репс отключил ручной тормоз и поддал газу для достоверности. Рыча двигателем, автомобиль медленно покатился под уклон.
Перспектива ехать вслепую Кирпича не радовала. Борясь с искушением выскочить из кабины, пока машина не набрала скорость, он промычал что-то нечленораздельное. Кузьма же сидел не двигаясь. Он уже ездил на машине и знал, что пластины поднимаются.
– Да шучу я, шучу, – хохотнул Репс и дернул рукоятку ручного тормоза. Грузовик зашипел сжатым воздухом, качнулся вперед и замер, негромко тарахтя двигателем. Репс протянул левую руку под приборную панель. Щелкнуло. Пластины повернулись и встали под углом к ветровому стеклу. Лучи едва заметного сквозь облака тусклого солнца наполнили кабину рассеянным светом, расчертили комбинезоны путешественников неровными из-за складок одежды светлыми полосами.
– Испугался? – Репс перегнулся через Кузьму и хлопнул разведчика по плечу. Звук был такой, словно мокрая тряпка шмякнулась на пол.
Кирпич фыркнул и что-то неразборчиво пробубнил – то ли ругал водилу на чем свет стоит, то ли хотел сказать, что все идет по плану.
– Ну-ну, – усмехнулся Репс, положил руки на оплетенный кожаными полосками руль и просидел так с минуту, глядя в одну точку перед собой.
Кузьма только хотел поинтересоваться, долго ли они будут стоять, как вдруг Репс выжал сцепление, толкнул вперед изогнутый рычаг с круглым набалдашником и поддал газу. Кабина наполнилась ревом двигателя и лязгом открытых жалюзи. Машина тяжело тронулась с места.
Репс опять нажал на
