был двухтактный двигатель, топливный бак располагался под капотом, рядом с движком, а в салоне не было даже датчика топлива. Только спидометр и эконометр[156].
Залив двадцать шесть литров 84го бензина и разбавив их литром масла, я остался фактически на нуле по деньгам. У меня с собой был полтинник, а сейчас осталось всего 4 марки с пфеннигами. Надеюсь, мне хватит бака чтобы доехать до Берлина?!
С деньгами вообще было всё не так уж и радужно. Если бы я не тратил на квартиру, машину, аренду гаража, покупку шмоток и различных вкусняшек, то у меня на счету должно было быть больше пятидесяти тысяч марок. А сейчас оставалось всего девять с половиной тысяч.
Я только на мебель в квартире спустил около пятисот марок. Хорошо еще сантехника и газовая плита с холодильником имелись. Причем, плита и холодильник были западногерманской фирмы «Teka». В приобретении минимального набора мебели мне очень помог герр Нойманн, местный консьерж. Он с супругой и дочкой проживал в этом же доме, в служебной квартире на цокольном этаже. Вот ему я и пожаловался на создавшуюся проблему и недостаток времени.
— Герр Фокс, я могу помочь меблировать вашу квартирку. Сейчас здесь, в районе Кёпеник у многих людей проблемы с доходами. И многие распродают почти новую мебель по дешёвке.
— И сколько надо, чтобы обставить кухню и все комнаты?
— Я думаю, марок четыреста вполне хватит.
Выделил этому старикану четыреста марок под расписку, а во время очередного приезда удивился обилию мебели. Даже телевизор был. И она, эта мебель, прям так идеально вписывалась в квартиру, что мне невольно подумалось о том, что она раньше тут и стояла. А после выселения чиновника ушлый консьерж её прибрал к руками, а потом еще и на мне заработал. С него станется.
Ещё на сотню, я закупился посудой, бельём и различными мелочами. Причем, тоже не в магазинах, на барахолке в парке «Штихканал». Район был рабочий, и после объединения многие предприятия восточного Берлина просто прекратили работу. И народ потащил на продажу нажитое за предыдущие годы.
Но ведь это еще не всё? Скоро явятся старые хозяева домов в которых живут «осси» и потребуют от них своей доли или даже выселения. А муниципалитеты районов введут арендную плату за проживание в городском фонде, и восточные немцы будут бросать свои, полученные от государства, уютные квартирки и разбегаться по стране в поисках лучшей доли. Хотели объединения? Мечтали жить как на западе? Получили!
…
Дададах! Глухо, но мощно прогремел взрыв, заставив стёкла задребезжать, а в одном месте даже осыпаться осколками.
— Что за нунах? — прошипел особист 116-й бригады МТО, приседая за корпус своего УАЗика.
— Товарищ майор, — к офицеру подбежал старшина части. — Это взрыв в подвале, в каптёрке которая принадлежала старшему прапорщику Кузьмину.
— Бля. Вот же Чичун хитрожопый, решил без меня… — прервал свой монолог и приказал старшине, — Выставь пост возле входа. Тащи сюда противогазы и огнетушители.
Но пожара не случилось, как и особого задымления. Возле искорёженного взрывом сейфа, нашлись и останки начальника склада.
— А ведь мне Лисин говорил, что прапор ключ от этого сейфа с собой носил. Должен был я заподозрить неладное. Ан нет, расслабился. Спасибо Чичуну, а то бы вместе с ним тут лежал, — вполголоса пробормотал особист и, немного помолчав, добавил, — Вот и хорошо, что я один остался. Кузьмин мёртв, Лисин по дороге к этому, а всё остальное на майора спишу. А мне и содержимого двух первых сейфов хватит.
…
Топлива хватило почти впритык. Расход бензина у «Трабанта» был небольшой, от семи и до девяти литров на сто километров пути. Но зимой расход увеличивался, к тому же часть автодорог оказалась на ремонте и приходилось ехать в объезд. Да еще в магазин заглянул. Купил яиц и сосисок. На ужин хорошо будет, а то как позавтракал в части, так и не крошки во рту не было. Так что к дому я подъехал под подмигивание сигнальной лампочки, предупреждающей о том, что я еду уже на резерве.
Следующее утро началось с похода в банк за деньгами и поездкой в аэропорт «Тегель», за билетами в Москву. А заодно пробежался по толкучкам и магазинам, в надежде одеться поприличнее, но и не броско, чтобы не выделяться особо на родине.
Вчера вечером весь мозг сломал себе, обдумывая как протащить через границу свою военную форму. Хорошо, что вовремя задал себе вопрос — а зачем она тебе нужна? Разве дембель не может в гражданской одежде ехать? Тем более не дослуживший и списанный по медицинским показаниям? Думаю, вполне может. Даже правильней так. Тем более что ты не собираешься использовать выданные проездные документы.
Да и в квартире оставлять их нельзя. Консьерж имеет резервный ключ, которым он и пользовался, устанавливая мебель. А от этого дедка стоит ожидать и копания в личных вещах. Надо будет не забыть потом замки поменять.
Так что форму нафиг, надо её по частям по Берлину развести и выкинуть. Чем я и занимался весь следующий день, совмещая с шопингом. А на одной из толкучек даже умудрился сменять свои сапоги на комплект из вязанных перчаток, шарфа и шапочки.
…
— В Москву по делу или туризм? — спросил сосед по креслам в самолете, представившийся герром Гансом Андерсеном.
Билет на ближайший рейс в Москву мне удалось взять только в бизнес-класс. 737й Боинг компании «Люфтганза» летал из Берлина в Москву всего один раз в день. Вставать пришлось в несусветную рань, в половину четвёртого ночи, с запасом времени на то, чтобы добраться на такси до аэропорта. Свою машину я загнал на задний двор нашего дома и поставил рядом с «Траби» консьержа.
И хорошо что выехали с запасом. Да и таксист попался опытный, знал объезды всех реконструируемых участков дорог Берлина. Ну и минимальное ночное движение на дорогах. Как бы там не было, а Берлин — город большой. От моего дома и до аэропорта, со всеми объездами и прочими петляниями, накрутил около сорока километров.
— Наверное больше туризм, — ответил я приставучему мужику, только-только собирался добрать пару часиков сна.
— Не очень подходящее время ты, Ойген, выбрал, — тут же стал развивать эту тему Андерсен. — Хотя, кому как. Но бандитов много, осторожно надо отдыхать. Смутные времена сейчас в России.
— А вы по делу, — пришлось включаться в беседу.
— Да. Я работаю на Пепсико. Оборудование производим. В 88 м году Горбачёв купил у компании двадцать шесть заводов, обменяв их на подводные лодки и крейсер.
— Ничего себе! Правда?
