После него на пустынной в этот предвечерний час палубе осталась большая продолговатая лужа.
48
Дик остановился перед этой лужей, в которой уже плавился закат, обдумывая наиболее подходящие пути для ее форсирования.
Звонко щелкнул дверной замок, и на палубе появилась Мимуаза.
Пена в луже Альдо Усиса печально вздохнула и опала. Предусмотренный для беспрепятственного стока наклон палубы погнал жидкость к широкому желобу.
Мимуаза вышла из отсека, в котором находились каюты высокого начальства «Святой Марии». Щеки розовели, мокрые глаза сияли. Она радостно размахивала заветной сумочкой, шаг ее был решителен и целеустремлен. Подойдя к оставленной Альдо Усисом луже, она остановилась и увидела на другом берегу своего Дика Рибейру. Кладоискатель прижимал к сердцу заветную банку с зернами «бонц».
— Дик! — Миму рванулась вперед.
Ах, эта ужасная, скользкая, точно намыленная, поверхность! Шлеп! Мимуаза довольно некрасиво растянулась на животе, сумка выскользнула из рук и заскользила по направлению к Дику.
— Долли! — Дик бросился на помощь.
Ах, эта безобразная, льдистая, лишенная намека на трение плоскость! Рибейра упал, больно ударившись о палубу коленками и локтями. А драгоценная банка вырвалась из рук и полетела к донье Долорес Марии ди Мимуазе.
Удивительная трагичная симметрия была в этом падении.
На одном берегу лужи барменша безуспешно цеплялась за скользкую палубу и нетерпеливо дрыгала пухлыми ножками, на другом бессильно распластался золотоискатель.
С одной стороны лужи на уровне палубы — огромные темные глаза Миму, ее черные, удивительно расширившиеся зрачки. Это было смешно и чертовски обидно…
С другой стороны на уровне палубы — оскаленные зубы Дика. И как раз посередине лужи между двумя дергающимися телами заветная сумочка медленно подъезжала к заветной баночке. Встретившись, эти предметы взаимно погасили наступательную скорость и прекратили свое движение относительно палубы, подтвердив тем самым релятивистский принцип Галилея.
— Ложись на спину, потом садись! Иначе мы не встанем, — посоветовал уставший от проклятий Дик.
Они попытались перевернуться. Маневр удался. Потом они сели и, переведя дух, приступили к вставанию.
В этот миг кладоискатель ощутил легкий толчок, такой, словно на корабле притормозили машину.
Был ли толчок или нет, трудно сказать. Никому это не известно, да потом никто особенно и не допытывался.
Известно только, что в этот миг штурман «Святой Марии» вышел проверить местоположение судна. Вооруженный допотопным секстантом, он стоял, отдаленный от лужи Альдо Усиса тремя палубами и множеством деревянных, металлических и административных перегородок. Возможно, что этот молодой и красивый штурман и приказал сбавить обороты на валах двигателей «Святой Марии», а Дик ощутил перемену скорости как толчок. Это особенно обидно своей бессмысленностью. Судно было оборудовано совершенной радионавигационной системой, которая делала полностью излишней работу штурмана. Но ведь вполне возможно, что никакого толчка на самом деле не было, что Дику это просто показалось.
Одним словом, когда Дику и Мимуазе удалось подняться во второй раз, они увидели, что заветные сумочка и баночка медленно дрейфуют к бортовому желобу, по которому тихо лилась в океан желтая водица.
Крупный план:
Огромные расширившиеся зрачки Мимуазы.
Широко открытый рот Дика Рибейры.
Дружно вскрикнув, они бросились к борту.
Была еще крохотная, микроскопическая доля надежды. Сумка и банка не пролезут в бортовое отверстие, застрянут, останутся на корабле. Но бутерброд упал, как всегда, маслом вниз.
Во всем этом была видна рука дьявола, как потом говорил Дик Рибейра.
Подплыв к отверстию, сумочка с деньгами притормозила и, словно благовоспитанная леди, пропустила вперед «подружку». Первой ушла в океан банка с наркотиком. За ней скользнула и сумка. Побелевший носик Миму.
Опять крупный план:
Зажмурившись, она ожидает всплеска.
Отвисшая челюсть Дика. Поток хриплых, отчаянных ругательств.
Garganta del Diablo.
Правильно, Дик. Глотка дьявола. Желоб — это глотка дьявола. Увы, она оказалась слишком широкой.
Возможно, штурман «Святой Марии» закончил бессмысленное в своей основе определение координат лайнера, записал в книжечку, а прибор спрятал в футляр.
— Дик, а Дик? Как же это так?! Пойдем, Дик. Делу все равно но поможешь, а спрятаться надо, тебя, наверное, ищут, черт с ними, с деньгами, были б мы живы и здоровы…
— Пойдем, Миму, я все же неудачник; что ни говори, а я неудачник. Такое дело… Ты права, черт с ними, на худой конец у меня есть карта, это дело верное, чистое дело, не то что поганая торговля погаными наркотиками, но все-таки… ох, Миму, Миму, везет тебе с неудачниками, прямо-таки судьба твоя всю жизнь возиться с неудачниками…
49
Возмущенный Хуанито все еще ругал Дика. Выбитая из рук Питера Ика чашка упала на пол и разлетелась. Горячий кофе пролился прямо на брюки.
Питер Ик встал, промокнул салфеткой колени, вытер платочком усы, потом вытер залитые кофе руки и направился к выходу. Касаясь двери, он еще слышал возмущенные возгласы Хуанито.
И вдруг все смолкло. Пропал гул машины под ногами, замолкли на всех палубах многочисленные транзисторы, стих шелест бриза.
Затем все исчезло.
Ему показалось, что он оглох и ослеп.
И тогда перед глазами появилась книга. Страницы в ней шевелились точно живые и перелистывались с дьявольской скоростью, но все равно он успевал прочесть все, успевал запомнить все, все, до последней точки. За долю секунды даром ясновидения он познал эту книгу. Ее героев, их мысли, чувства, слова. Он знал начало и конец. Он знал все.
Это была его сто семьдесят первая книга.
Пошатываясь, писатель вышел из бара и лунатическим шагом прошел к себе в каюту. Там он присел к пишущей машинке и начал печатать со скоростью около 500 слов в минуту. Как известно, почти столько же пуль выпускает пистолет-пулемет Томми.
Через два часа новый роман Питера Ика был закончен. Одновременно был установлен и рекорд скоропечатания. Творческая работа поднялась на угрожающую для издателя и читателя вершину. В воздухе запахло книжным ураганом, переходящим во всемирный бумажный поток…
Ик устало опустил руки. Рядом с машинкой высилась кипа отпечатанных листов. Они еще не были разложены по экземплярам. На верхнем листе значилось:
Питер Ик
«Слеза Большого водопада»
И далее следовал сам текст:
«Трансатлантический лайнер „Святая Мария“ готовился покинуть порт Белен… и т. д.».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
