X привёл в качестве примера своего ученика Скотта Саммерса, он же Циклоп, что с получением лазеров в глазах не сжёг первый приют, ибо ему это было не нужно, он там был душой компании с высокими отметками и отличными показателями в спорте. Мутация не сделала его подонком, Скотт вырос честным и ответственным, по праву занимает место лидера Людей-X, со слов Чарльза. Также профессор сравнил ген-x с обыкновенным молотком, случайно нашедший ущербон перебьёт обидчиков и заодно близких, разумный человек сохранит находку и будет применять для более достойных целей.
Существует ботан Питер Паркер, что с получением сил стал настоящим святым, но это скорее исключение из правил. Очень редкое исключение, со всеми знаниями, полученными от демона в бутылке, я больше таких не знаю. Может быть, Сорвиголова, но я ничего не знаю о его прошлом в приюте и его эхолокатор не позволяет устраивать резню на улицах, но это не отнимает его заслуг за ночные патрули, а жертвы избежавшие гопстопа будут вечно ему благодарны. Кэп? Тоже затрудняюсь сказать, он рвался на фронт, чтобы уничтожить фашистов и перестали гибнуть мирные люди, ещё до инъекции сыворотки суперсолдата, это настоящий героизм и заслуживает уважения. Прям три поколения святых: дед, сын и внук. Может быть, они и родственники, с этими мультивселенными ни в чём нельзя быть уверенным.
Пересказываю Блэйду сюжет выпуска о мутации и моё мнение об общей проблеме с вампиризмом.
— А, ты об этом лысике из ящика. Тоже смотрел пару выпусков о мутантах. В целом, согласен с ним. Не в источнике сил дело, а в людях. А с тобой, пионер, не согласен, ген-x и вампиризм по разному влияют на человека. Мутация проявляется в подростковом возрасте, а вампиром можно родиться, и те, что с младенчества сосут кровь, обычно адекватнее обращённых. Знаю даже один клан, что пьют только кровь животных, я с ними в союзных отношениях.
— Вампиром можно родиться? — этот вопрос меня действительно заинтересовал. Единственный вампир с пелёнок, которого я знаю, это Блэйд, но он вообще случай особенный.
— Конечн, пионер, а ты не знал? Тупанул, забыл, что ты лох в вампиризме. Ничё, щас заполним пробелы. Слушай профессора Блэйда, я этих упырей столько замочил, что могу по ним докторскую писать. Только вкратце, сам смекаешь, за ночь такую большую тему не охватить, — профессор поднял указательный палец и начал важно рассказывать. — Существует всего девять поколений вампиров. Каждое слабее предыдущего. Начну с последнего. Девятое поколение — задохлики, которые гниют заживо. Никаких сверхспособностей. Иммунитет отказывает, а вслед за ним и органы. Живут не больше месяца после укуса.
— Похоже на спид, — со скептицизмом замечаю я.
— Слышь, пионер, ты не доктор по жизни? Думаешь также! Если вдруг девяточка доползает до больницы, то в заключении о смерти медики эту болячку и пишут. Симптомы одинаковые. Ток заражают не через жопу, а по классике. И задохлики никак не могут заразить других. Короче, спид, но не заразный. Сечёшь?
— Не завидная судьба, одни получают силы ночи, а другие сгнивают в палате для умирающих, — делаю очередной поворот. — Мне одно непонятно. Почему они не могут создать десятое поколение?
— Хороший вопрос, студент! Учись, Ники, задавать правильные вопросы! Может поумнеешь, — Блэйд строгим голосом обратился к любителю чёрного рэпа. — Ответ таков: тёмная кровь разбавляется с каждым поколением, от того следующее слабее предыдущего. У девяток в венах не густой мрак, а жидкая грязь. Скатываться дальше некуда. Человеческий иммунитет побеждает заразу, поэтому десяток не существует и не может быть в природе. Между прочим, люди с сильным здоровьем тоже избегают участи девяток. За свою карьеру я встречал такого гниющего лишь однажды, по его же просьбе устроил быструю и безболезненную смерть, чтоб не мучался. Это был единственный раз, когда убил вампира, не состоящего в списке на ликвидацию.
Салон погрузился в недолгое молчание. Очевидно, Блэйд проходил не лучшие воспоминания. Я же в этот момент задумался об услышанном. Я начинаю видеть логику в вампиризме. Хотя меня немного удручает, что вампиризм магического происхождения, получается обычным вирусом. Спид с суперспособностями. Мда.
— Дык на чём я затормозил? — очнулся от воспоминаний профессор. — Ага, восьмое поколение. Ущербные создания. Раньше были людьми, после укуса проходят болезненный процесс трансформации, становятся похожи на того мелкого ублюдка из Властелина Колец. Больше животные, чем люди. Зубы деформируются, отрастают когти и клыки, походка сутулая, глаза красные. Внешность потеряли вместе с разумом. Больше не разговаривают, теряют все навыки и воспоминания. Вся их жизнь заключена в двух базовых потребностях: жрать и прятаться от солнца. Живут в пещерах и питаются мелкими зверушками. После трансформации в среднем живут от месяца до полугода, потом их сжирают более крупные звери или тупо сдыхают от морозов, ибо им не хватает мозгов найти одежду, развести огонь или перебраться в тёплые края. Чуть дольше могут прожить в городской канализации, питаясь крысами, но потом сдыхают от столбняка или ещё какой болячки. В исключительных случаях в канализации заканчивается пища и восьмёрка выползает на городскую охоту. Если вдруг какой-то лузер сразу не сдох от его клыков, то становится девяткой.
Мне вспомнились статьи из жёлтых газет о жертвах, которых загрызли метровые крысы в метро. Крыс этих никто не видел конечно, но может не тех искали? Бывший человек будет умнее животного и прячется лучше. Жуть.
— И много таких в канализации Нью-Йорка?
— Ноль! — уверенно заявил охотник на вампиров. Даже слишком уверенно. — Я в каждом городе, что посещаю, проверяю наличие восьмёрок в первую очередь. Эти полуживотные стоят в моём списке на ликвидацию на одном уровне с гастролёрами, но в отличие от последних, охоту ведут без лишней жестокости и убиваю я их также, с одного удара.
Дневной вампир в моих глазницах чуть ближе стал к лику святых. Он же ничего не зарабатывает с убийства голожопов, никакой выгоды, и всё же не ленится спуститься в канализацию и потратить личное время, чтобы зачистить проблему, а невиновные люди не страдали от их зубов и клыков. Улучшает мир абсолютно бесплатно.
Пламя Мести облизало мои мысли и стало немного теплее относиться к головорезу из Оксфорда. Нет, он лучше. Егерь, что охраняет наш людской вид от хищников.
— Теперь седьмое поколение, — профессор поправил солнцезащитные очки. — Долго о них
