Он посмотрел вверх, в звездное небо, и закричал прерывающимся голосом:
— Зебоим! Твой сын у меня! Теперь все зависит от тебя!
Море вздыбилось. Свинцовые облака, сбившиеся в кучу на горизонте, только и ждали приказа к атаке. Рис тоже ждал, уверенный, что в любой момент Богиня унесет их с острова.
Огромная молния соединила небо и землю. Ударив в вершину башни, она отколола огромный кусок кладки. Вдали прогремел гром. Монах замер во внутренний дворе, кендер и фигура рыцаря находились в его котомке.
А тяжелые шаги Рыцаря Смерти все приближались и приближались.
Атака богомола страшно напугала Крелла. Ни один смертный не мог причинить ему боль, но к Богам это правило не относилось, и Лорд Азрик познал настоящий ужас, когда жвала насекомого стали вгрызаться в доспехи, а выпученные глаза отразили пустоту его существования. Крелл всегда ненавидел насекомых. Обезумев от страха, он несколько раз ударил богомола, и этого оказалось достаточно. Рыцарь Смерти выхватил из ножен меч и вонзил в тело насекомого. Брызнула зеленая кровь. Жвала богомола страшно щелкнули, колючие лапы снова потянулись к Креллу.
Азрик наносил удары снова и снова. Он не видел, куда вонзает меч, желая только одного — убить, убить, убить ужасное насекомое. Спустя какое-то время рыцарь понял, что пронзает воздух.
Крелл остановился, а затем в страхе огляделся. Богомол исчез. На полу лежала только палка монаха. Рыцарь Смерти занес ногу, готовый растоптать ее в мелкие щепки, но неожиданно замер: а вдруг насекомое появится снова? Крелл медленно опустил ногу и отодвинулся в сторону. Держась подальше от эммиды, насколько это было возможно, Азрик обошел страшное оружие и заглянул под стол. Фигурок рыцаря и кендера там не было.
Крелл посмотрел на доску. Второй черный рыцарь стоял, как и раньше, на своем шестиугольнике. Крелл схватил фигуру, с надеждой взглянул на нее, а затем отшвырнул и разразился страшными проклятиями.
Раньше Рыцарь Смерти не заметил пропажи — его внимание отвлекло нападение богомола, пытавшегося откусить ему голову, но быстро понял, что произошло. Он бросился за монахом, подстегиваемый ужасными мыслями, что сделает с ним Чемош за потерю души Ариакана.
Крелл выбежал во двор и увидел Риса. Но его взору предстали также и грозные, свинцовые, штормовые тучи, собиравшиеся на небе. Молния ударила в одну из башен, и Азрик почувствовал, что следующая настигнет его.
— Не трогай меня, Зебоим! — вскричал Крелл, отчаянно пытаясь убедительно солгать. — Монах украл не ту фигуру! Твой сын все еще у меня! Если ты поможешь бежать этому вору. Чемош уничтожит твоего сына, а его душу предаст забвению!
Молнии мелькали среди туч, глухо ворчал гром. Поднялся ветер, небеса становились все темнее и темнее. На скалы упало несколько капель дождя. И все.
Крелл усмехнулся и, потирая руки, пошел за монахом.
Рис слышал, что сказал Крелл, и его сердце упало.
— Зебоим! — выкрикнул монах. — Он лжет! Твой сын у меня! Забери нас отсюда!
Молния сверкнула в последний раз, гром утих, облака клубились над головой, словно растерялись. Рыцарь Смерти бежал по плацу, его кулаки были сжаты, красные глазки яростно пылали. Он неуклонно приближался к своей жертве, мечтая сотворить нечто более страшное, чем сломать монаху пальцы.
— Моя Королева, — взмолился Рис, — мы рисковали жизнями ради тебя. Теперь время тебе рисковать ради нас.
Закапал дождь. Ветер вздохнул и успокоился. Тучи начали отступать.
— Очень хорошо, госпожа, — произнес монах и отвязал котомку от пояса. — Прости, но у меня нет другого выбора.
Схватив мешок здоровой рукой, Рис огляделся, прикидывая расстояние, и бросился бежать, зная, что это его последний поступок, на который потребуются все оставшиеся силы.
Небеса разверзлись. Дождь усилился. Монах не обратил внимания на предупреждение Богини. Она могла неистовствовать и угрожать сколько угодно, но не смела причинять Рису больший вред, поскольку Ариакан мог находиться и у него.
Зебоим попыталась сбить его с ног, но Рис поднялся и снова побежал. Она швыряла ему в лицо осколки камней — он поднял руку, чтобы защитить глаза, и бежал дальше.
Крелл следовал за ним. Шаги Рыцаря Смерти сотрясали землю.
Рис поскользнулся и упал, силы покидали его. Далеко убежать он не мог. От моря плац отделял только ряд больших валунов.
Крелл заметил опасность и слегка замедлил шаг.
— Останови его, Зебоим! — злобно прокричал он. — Если не сделаешь этого, то очень пожалеешь.
Монах сунул мешок с кендером и фигурой рыцаря за пазуху и принялся карабкаться по мокрым и скользким от дождя валунам, снова поскользнулся, ухватился обеими руками, чтобы не упасть, и застонал от боли, которую ему причиняли сломанные пальцы.
Рис слышал шипящее дыхание Крелла, чувствовал его ярость и понимал, что останавливаться нельзя.
К тому времени, когда он добрался до берега, силы окончательно покинули его. Однако монах в них больше не нуждался. Ему требовалось сделать только один шаг, а это совсем немного.
Рис посмотрел вниз. Он стоял на краю отвесной скалы. Под ним вздымалось, кипело и бурлило. Ярость и гнев Богини осветили ночь, стало светло как днем. Монах заметил, что пена и зеленые водоросли, плавающие на поверхности, напоминают волосы утопленника.
Крелл добежал до валунов и, размахивая мечом, с проклятиями начал пробираться по ним.
Двигаясь очень осторожно, Рис вскарабкался на скальный выступ, нависший над кипящей пучиной. Он остановился, ощущая, как спокойствие вливается в растревоженную душу.
— Держись, Паслен, — произнес монах. — Будет немного больно.
— Рис! — испуганно закричал кендер. — Что ты делаешь? Я ничего не вижу!
— Ничего особенного.
Рис поднял лицо к небу:
— Зебоим, мы в твоей власти.
Он стоял так спокойно, находился на зеленом холме, вокруг бродили овцы, а Атта стояла рядом, смотрела ему в лицо и виляла хвостом, ожидая приказание.
— Атта, уходи! — велел монах и прыгнул.
Глава 11
Ночь, словно чернила, растеклась по глубинам Кровавого моря, медленно поднимаясь к поверхности. Мина посмотрела вверх, наблюдая за последним отблеском солнечного света. Затем он исчез, и девушка оказалась в кромешной тьме.
На протяжении долгих часов они ждали и наблюдали за Башней в Кровавом море, но ни она, ни Чемош не заметили никого, кто бы входил или выходил оттуда. Морские обитатели проплывали мимо хрустальных стен так беспечно, словно это были коралловые рифы или мачты затонувшего корабля. Рыбы тянулись к гладкой поверхности стен, привлеченные либо едой, либо собственным отражением. Казалось, никто не боится Башни, хотя Мина заметила, что жители моря избегают странного круга на ее вершине, а к темному провалу в центре не приближался никто.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
