— Насколько тебе известно? — Теперь пришла очередь Чемоша усмехаться, а Нуитари пожимать плечами.
— Я был очень занят. Просто не было времени искать. А теперь, как бы приятно я себя ни чувствовал, разговаривая с тобой, тебе пора уходить.
— О, я как раз собирался, — сказал Повелитель Смерти. — Первая остановка будет на небесах, где остальные Боги просто придут в восторг, узнав о том, как ты занят. Но раз уж я здесь, то хочу немного осмотреться.
— Возможно, в другой раз, — отрезал Нуитари, — когда у меня будет время, чтобы развлечь тебя.
— Не стоит беспокоиться, Бог Черной Луны. — Чемош изящно поклонился. — Я сам здесь поброжу. Кто знает, может, я случайно наткнусь на свои священные реликвии. Если так, то заберу их с собой. Уберу, чтобы они тебе не мешали.
— Зря теряешь время, — проговорил Нуитари.
Он двинулся к большому сундуку длиной в человеческий рост, сбитому из грубо обтесанных дубовых досок. По бокам сундука располагались ручки из серебра, а спереди — золотая задвижка. Ни замка, ни ключа. На сундуке со всех сторон были выжжены руны.
— Попробуй его открыть, — предложил Нуитари.
Чемош, подыгрывая ему, взялся за задвижку. Сундук начал мерцать неярким красным светом, крышка не поддавалась. Бог Черной Луны легонько ударил мертвенно-бледной рукой по одной из закрытых дверей. Она тоже стала светиться таким же красноватым светом.
— Запечатано магией, — произнес Нуитари.
— А открыто Богом, — парировал Чемош и ударил по крышке ладонью.
Дубовые доски раскололись. Серебряные ручки отвалились, золотая щеколда оказалась погребенной под щепками. Лежащие в сундуке книги высыпались на пол прямо под ноги Бога Смерти.
— Твои чародеи неплохо постарались. Теперь мне следует разнести эту дверь? Предупреждаю тебя, Нуитари, я найду свои артефакты, даже если придется переломать все ящики и двери в Башне, так что подумай. Твоим плотникам будет намного меньше работы, если ты немедленно отдашь мои реликвии…
— Твоя смертная погибает, — произнес Нуитари.
Чемош замер, услышав его слова, и тут же понял, что допустил промах. Ему следовало бы мгновенно переспросить: «Какая смертная?» — словно не понимая, о чем тот говорит.
Но он этого не сделал, и было уже поздно. Повелитель Смерти выдал себя.
Нуитари улыбнулся.
— Вот она, — сказал он и вытянул руку.
На его ладони лежало что-то извивающееся. Видение было нечетким, и Чемош сначала подумал, что это какое-то морское животное, которое барахтается в сети, словно только что пойманная рыба.
Затем разглядел Мину.
Ее глаза закатились, рот то открывался, то закрывался. Она извивалась в агонии, отчаянно пытаясь вдохнуть. Ее посиневшие губы неслышно произнесли единственное слово:
— Чемош…
Но Бог уже приготовил ответ и теперь говорил спокойно, хотя не мог отвести взгляда от девушки:
— У меня на службе много смертных, и все они, представь себе, рано или поздно умирают — такова уж их судьба. Я понятия не имею, кто это.
— Она взывает к тебе. Разве ты не слышишь?
— Я — Бог, — небрежно ответил Чемош. — Ко мне взывает бесчисленное множество людей.
— Однако ее мольбы — это нечто иное, если я не ошибаюсь, — произнес Нуитари, склонив голову.
Голос Мины эхом донесся из темноты: «Чемош… я иду к тебе. Я не боюсь. Я встречаю смерть с распростертыми объятиями. Теперь я перестану быть смертной».
— Такая преданная любовь и вера, — сказал Нуитари. — Представь себе удивление моих магов, когда они обнаружат, что вместо тунца они поймали прекрасную молодую женщину. И вообрази их удивление, когда они поймут, что она дышит под водой и задыхается на воздухе.
Надо только отменить заклятие, и Мина будет жить. Чемош попытался определить ее местонахождение. Она где-то в этой Башне, но Башня огромная, а у девушки всего несколько секунд. Она теряла сознание, ее тело содрогалось.
«Она всего лишь одна из смертных, ничего особенного. У меня могут быть сотни, тысячи, если я захочу, — говорил себе Чемош, но в то же время направлял потоки своей энергии, стараясь найти ее. — Она для меня обуза. Я внутри Башни. Я могу взять то, зачем пришел, и Нуитари не в силах меня остановить».
Он не мог найти Мину — ее скрывала пелена тьмы.
— Она умирает.
— Пусть.
— Ты уверен, Смерть? — Нуитари прикрыл девушку другой ладонью, чтобы остановить время. — Посмотри на нее. Твоя Мина — необыкновенная женщина. За то, что у тебя на службе такая смертная, тебе завидует не один Бог.
— Она будет моей после смерти, как была при жизни, — ответил Чемош небрежно.
— Не совсем так, — сухо заметил Нуитари.
Повелитель Смерти решил пропустить мимо ушей непристойный намек.
— Ее душа придет ко мне, и тебе ее не остановить.
— Я даже не стану пытаться, — заверил Бог Черной Луны.
Веки Мины дрогнули и поднялись. Взглядом она нашла Чемоша и протянула к нему руку, но не в мольбе, а прощаясь с ним.
Ладони Повелителя Смерти, скрытые манжетами, сжались в кулаки.
Нуитари сомкнул над девушкой пальцы. Сквозь них просочилась кровь. Красные капельки сначала падали на пол очень медленно, одна за другой, потом капли превратились в струйку, а затем — и в поток. Обагренная ладонь Бога разжалась.
Чемош отвернулся.
Глава 13
А в это время по Ансалону шли Возлюбленные Чемоша. Молодые мужчины и женщины, сильные, здоровые, красивые — и мертвые. Все они были убийцами, но не боялись ничего: ни закона, ни справедливости. Последователи Бога Смерти нежились на солнце и обходили стороной кладбища. По ночам они отдавали своему Повелителю новых Возлюбленных, безнаказанно убивая людей, соблазняя своих жертв сладкими поцелуями и еще более сладкими обещаниями о бесконечной жизни, о прекрасной внешности и о вечной молодости. Все, что они просили взамен, — это поклонение Чемошу; несколько простых небрежно произнесенных слов, последний поцелуй, отпечаток губ, выжженный на плоти, и воскрешенное тело.
Проходило время, и Возлюбленные обнаружили, что помимо бесконечной жизни они получили еще кое-что. Они стали забывать о том, кто они, что они сделали и где они находятся. Жажда убийства и жажда находить все новых обращенных подменила собой их воспоминания. Если им не удавалось найти новую жертву, если проходила ночь и они никому не подарили смертельный поцелуй, то Бог давал знать, что он очень разочарован. В своих мертвых разумах Возлюбленные видели его лицо и глаза, наблюдающие за ними. В своих мертвых телах они чувствовали его гнев, который обжигал, словно огонь, их мертвую плоть, и с каждым днем становилось все больнее и больнее. И только тогда, когда Возлюбленные приходили к нему с новообращенными, пытка заканчивалась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
