Итак, Возлюбленные Чемоша шли по Ансалону, переходя от деревни к деревне, от города к городу, от фермы к ферме, всегда — только на восток, чтобы встретиться со своим Богом.
Богом, которого не было на земле.
Повелитель Смерти оставил Нуитари с намерением обыскать проклятую Башню, от купола до подземелья, и найти свои священные артефакты. «Теперь я перестану быть смертной». Он захлопнул одну дверь, открыл другую. Она ждала его и там.
«Мертвая, я принесу тебе больше пользы…» Мина была в каждой комнате, в которую заходил Чемош, шла с ним по коридорам Башни, ее янтарные глаза смотрели на него из темноты, ее голос — ее последняя мольба — звучал все снова и снова. Стук капель крови, падающей под ноги Нуитари, отдавался в груди Чемоша, словно удары сердца смертного.
— Это безумие! — сердито сказал он себе. — Я — Бог. А она — смертная. Она мертва. И что с того? Смертные умирают каждый день, каждый миг — тысячи. Она мертва. С ней умерла и ее слабость, присущая всем смертным. А ее душа останется со мной навсегда, если я того захочу. А если пожелаю, то прогоню. Так будет намного лучше…
Чемош поймал себя на том, что бесконечно долго смотрит на пустую корзину, не осознавая, что она пуста, — он видел только лицо глядящей на него Мины и понял, что теряет время.
— Нуитари меня удивил. Я не ожидал увидеть восстановленную Башню, не ожидал обнаружить, что Бог Черной Луны обитает здесь. Неудивительно, что я растерялся. Мне нужно время, чтобы обдумать, как с ним справиться. — Он притих, задумавшись. — Сейчас я ухожу, но обязательно вернусь, — пообещал Повелитель Смерти Богу с лицом-луной.
И с этими словами он прошел сквозь хрустальные стены, сквозь толщи океана, сквозь небеса, направившись прямо во тьму Бездны.
Пустую и притихшую тьму.
Такую тихую. Такую пустую.
— Ее душа будет здесь, — сказал себе Чемош. — Возможно, она решит продолжить свое путешествие и уйдет от меня, оставит меня, как я оставил ее.
Бог хотел отправиться в то место, откуда души уходят из этого мира в иной, чтобы получить душу Мины или увидеть, как она от него уходит, и остановился. Он не мог туда пойти, а куда идти — не знал и, в конце концов, не пошел никуда.
Чемош лег на постель — их постель. От нее по-прежнему исходил запах Мины, в подушке осталось углубление, где покоилась ее голова. Повелитель Смерти нашел блестящий рыжий волос, взял его и принялся наматывать на палец, потом провел рукой по простыне, поглаживая ее, как когда-то гладил мягкую нежную кожу, наслаждаясь чувством тепла зовущей плоти.
Восторг жизни. Мина дала ему жизнь.
Однажды Чемош сказал ей:
— Когда я с тобой, то становлюсь ближе к смертным. Ты лежишь на подушке, а твое тело покрыто бисеринками пота, ты горячая и томная. Твое сердце бьется быстро, а под кожей пульсирует кровь. Я чувствую в тебе жизнь, Мина.
Все это исчезло.
Теперь Чемош лежал на пустой постели, уставившись в темноту. Мысли путались. Возлюбленные шли по Ансалону, смертоносные поцелуи приводили к нему все больше и больше последователей — последователей, которые станут подчиняться любому его приказу. Чемош собрал огромную силу, но сейчас не знал, что с ней делать.
Он думал, что Мина поведет Возлюбленных за собой.
Повелитель Смерти в отчаянии закрыл глаза, а когда снова открыл их, то увидел Мину, стоящую перед, ним.
— Мой господин… — произнесла она.
— Ты пришла ко мне, — сказал он.
— Конечно, мой Повелитель, — ответила она. — Я поклялась тебе в любви и верности.
Он потянулся к ней.
Ее янтарные глаза превратились в прах, ее губы — в пепел. Ее голос оказался лишь призраком голоса, а ее прикосновение — призрачно-холодным.
Чемош перевернулся на кровати, отвернувшись от девушки.
Ни один смертный, даже умерший, не должен видеть, как плачет Бог.
Эпилог
Далеко от Бездны, в Истарской Башне Высшего Волшебства, которую теперь называли Башней Кровавого моря, Нуитари, Бог Черной Магии, заперся в одной из комнат в обществе двух чародеев.
Они втроем стояли и напряженно вглядывались в большую серебряную чашу необычной формы. Ее основание было выполнено в форме тела дракона, свернувшегося клубком, голова с открытой пастью образовывала саму чашу, лапы дракона служили ножками. Когда открытую пасть наполняли драконьей кровью (кровь брали только у тех драконов, которые давали свое согласие), чаша показывала, что происходит, но не только в мире — это мало интересовало Нуитари, — но и на небесах. Чаша носила название Взор Бога.
Кража мира стала причиной глубочайших перемен, происшедших в Богах, — одни изменились в лучшую сторону, другие, несомненно, в худшую. Два кузена и их кузина, два Бога и Богиня Магии, всегда были союзниками, даже если при этом не становились друзьями. Любовь и верность чародейству связали их между собой невидимой нитью, которая оказалась достаточно прочной, чтобы выдержать разногласия во взглядах на то, как должна использоваться магия. Они вместе трудились, чтобы возвести Башни Высшего Волшебства, и они вместе горевали, когда Башни уничтожили.
Нуитари все еще чувствовал связь с Солинари и Лунитари. Он объединился с ними, чтобы вернуть миру магию Богов, и рьяно — даже несколько безжалостно — поддерживал их желание покончить с дикой магией. Но с тех пор отношения между тремя Божествами изменились. После предательства Такхизис Нуитари стал подозрительным, он никому не верил, даже брату и сестре.
Нуитари никогда не доверял амбициям Такхизис. Много раз он выступал против матери, особенно когда их интересы пересекались. Но даже он не был готов к ее предательству. Когда она похитила Кринн, твердь была выбита из-под ног Нуитари и он оказался в дураках. Такхизис вынудила сына искать вселенную для его потерянного мира — так заставляют ребенка обыскивать дом в поисках укатившегося шарика.
Гнев на мать и на самого себя за то, что не заметил ее вероломства, жег Бога Черной Луны, словно огонь. Больше никогда Нуитари не станет никому доверять, кроме самого Нуитари. Он возродит Башню для самого себя и своих последователей и один будет их контролировать. Находясь в безопасности, Нуитари сможет пристальнее наблюдать за другими Богами и делать все, что возможно, чтобы нарушить их планы.
Руины Башни Истара довольно долго находились в Кровавом море. Многие Боги решили, что она разрушена до основания. Боги Магии были осведомлены куда лучше. После Катаклизма они попытались осторожно выяснить, надежно ли защищены священные артефакты и реликвии Башни. Чтобы сохранить секрет, они похоронили руины Башни под горой песка и кораллов. Когда-нибудь, в далеком будущем, когда история Истара превратится в страшную сказку для детей, чтобы заставить их есть овощи. Боги Магии восстановят Башню, достанут потерянные артефакты и отдадут тем Богам, которые их благословили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
