Необходимо немедленно принять меры по предотвращению катастрофы. Содружество Государств должно взять на себя роль переполняющегося Стека — мы должны выработать законы и правила, ограничивающие заказ желаний и цензурирующие их содержание. Если эти меры не будут приняты в ближайшее время, то, согласно нашей модели, уже к концу года может произойти катастрофа.
Эта катастрофа по сути будет отложенной расплатой за одиннадцатилетнее использование управляемой удачи. Наша цель сегодня — бросить все силы, чтобы предотвратить это.
академики Егоров С.Д., Кумич В.Л., Кожухов С.С. доктора наук Шепорт Е.К., Тремакова П.Р., Ищенко С.А.
— Святые… все шестеро… — благоговейно прошептал Инспектор и посмотрел на меня круглыми от счастья глазами.
Наверно и у меня сейчас были такие же глаза.
— Но мы выжили! — прошептал я. — Выжили!
— Но какой ценой…
9. Домой
Инспектор вдруг пришел в себя и помотал головой. — А что это мы тут сидим? — забеспокоился он. — Стемнело! Ночь! Кругом дикая зона, полная зверья! У нас на руках бесценный документ Предков, который мы обязаны доставить потомкам! — Он вскочил, сверкая огнивом. — Галстук к бою! Сбор! Двухминутная готовность! Возвращаемся в мегаполис!
— Но… как же шатун?
— Плюнуть через левое плечо! — рявкнул Инспектор и сам трижды плюнул: — Тьфу-тьфу-тьфу!
— Тьфу-тьфу-тьфу! — послушно плюнул и я.
— Шатун этот… — начал Инспектор, оборачиваясь, — и остолбенел.
Я тоже резко обернулся.
Над тушей шатуна в нескольких шагах за нашими спинами возвышались в сумраке леса ещё две такие же туши. Погрузив хоботы в мертвое тело, они бесшумно сосали кровь. На их мордах виднелись наши плевки.
Не сговариваясь, мы кинули в железный сундук всё, что там было, подхватили его — я слева, Инспектор справа — и понеслись сквозь чащу — прочь, к мегаполису.
Когда выскочили на равнину, я остановился перевести дыхание.
— Бежать! — рявкнул Инспектор. — Бежать, подлец! Бежать, сынок! На равнине нельзя скрыться от шатунов!
— Если нападет шатун, я его зарублю, — ответил я, сжимая галстук и твердо глядя в лицо Инспектору. — Это очень хорошая примета — может, найдем ещё документы Предков…
Инспектор не нашёлся, что возразить, мы передохнули, и побрели к мегаполису.
10. Мегаполис
На проходной никого не было. Мы толкнули дверь, прошли в дезинфекцию, взяли по мочалке и принялись смывать с себя радиоактивную пыль.
— И оказывается… — неожиданно для самого себя я продолжил вслух свою мысль. — Что наши Предки были ленивы и глупы?
Немедленно из-за душевой перегородки появилось лицо Инспектора.
— Мигель, сын Марии! — назидательно произнес он, заглушая шум воды, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Наши Предки были умнее нас! Сообразительнее! Смелее! Внимательнее! Расторопнее! Острожнее! И они знали всё! — Голова инспектора исчезла.
— И чуть не погибли… — пробурчал я. — И не оставили нам, своим потомкам, ничего…
— А что ты? Ты что оставишь потомкам?! — рявкнул Инспектор, снова на секунду появившись из-за перегородки.
Я ничего не ответил. Почему-то больше всего сейчас мне хотелось спросить, сдал ли я местность или всё-таки не сдал. Но я так и не спросил.
— Одевайся скорее, Мигель-пастух, сын Марии! — строго сказал Инспектор, бережно прижимая к груди дощечку. — Я жду тебя в оружейной, мы идём к Мэру и на совет Старейшин!
Глянув в зеркало, он вышел из душевой.
Я тоже выключил воду, расчесал усики, надел халат, повязал галстук и посмотрел в зеркало. Да, это я, Мигель-пастух, сын Марии потомок наших Предков. Две ноги, четыре руки, ещё по-детски остренькие ротовые жвалы, голубые фасетки, короткие рудиментарные окрылки над плечами, не очень мощная головогрудь, а на ней — нательный серебряный крестик на цепочке: шесток с двумя поперечными перекладинками.
— А что мы оставим потомкам? — пробормотал я и пошёл в оружейную. — Что мы оставим?
Сергей Чекмаев. Спасибо, мы сами
Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаешь понимать вопрос.
Андре Жид
Сначала их было двое в пустой комнате — Наблюдатель и Палач. Первый выглядел усталым и отрешенным, второй же, наоборот, казался собранным… последний раз его призывали очень и очень давно. Не то, чтобы он соскучился по работе — не та у него была работа, чтобы любить ее и скучать, — он просто засиделся без дела. Но правила есть правила, их никто еще не отменял. Оба знали, какие вопросы обязан задать Палач, и что должен отвечать призвавший его Наблюдатель.
За многие тысячелетия это превратилось даже в некий своеобразный ритуал.
— …поэтому мы считаем, что раса слишком быстро вошла в космическую стадию и в перспективе представляет опасность для мироздания. Я закончил, Палач. Дело за вами.
— Вы уверены? Другого выхода нет?
— Нет. Все просчитано.
— И все же… Может, стоит просто затормозить развитие? На время, а через треть короткого полураспада…
— Через треть полураспада на этой орбите вас встречу не я, а тройное кольцо разрушителей материи.
— Простите, Наблюдатель. Просто я очень не люблю ошибаться.
— Не волнуйтесь. Ответственность все равно лежит на мне и потом…
— Нет-нет, вам я верю…
— …я уже пять раз принимал Решение, и со всеми пятью Совет согласился.
— Никто не ставит под сомнение вашу квалификацию. По правилам планете должно быть предоставлено право защищаться. Как, кстати, называют ее аборигены?
— У них нет единого языка. Но смысл везде одинаков — Земля.
— Земля, — Палач словно попробовал слово на вкус. — Звучит странно. Что это значит поместному?
— Как обычно — верхний плодородный слой почвы. Здесь почти все, как обычно, кроме скорости развития. Она не просто настораживает, она пугает меня. Послушайте, Палач, может, обойдемся без фарса в этот раз? Что нового может поведать нам обитатель приговоренной планеты? Тем более — случайно выбранный?
— Но…
— Моя группа работала здесь четверть долгого полураспада, а вы считаете, что какое-то там примитивное существо способно опровергнуть наши выводы?
— Не горячитесь, Наблюдатель, — в голосе Палача впервые за время разговора появилась твердость. — Таковы правила, вы знаете не хуже меня.
Тогда в комнате и появился третий. Он был без сознания — трансфер слишком сильно подействовал на него, примитивная нервная система не выдержала нагрузки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
