— Что происходит? — едва успела спросить Надин, под внимательным взглядом ситта, как все закружилось в сумасшедшем водовороте и поглотило сознание.
Пробуждение вышло болезненным. Голова раскалывалась, а тело, оставшись без присмотра, жаловалось на усталость и плохое отношение хозяйки.
— Ничего, Никки… Прилетим на Туран, там и отдохнем… На море сходим… за кварками… — повторяла еще сонная Надин, забыв, что она давно не дома и Ника рядом быть не может. И тут нахлынули воспоминания! Застонав, она разлепила веки и уставилась в белоснежный потолок. Его стерильная белизна вызывала резь в глазах, зато помогла сосредоточиться и собраться с мыслями.
— Как вы себя чувствуете, леди Тенция? — подал голос кто-то справа от кровати, в которой и лежала Надин. — Ваша капсула благополучно достигла посадочного блока Турана и таможенники уже осмотрели ее. Вы находились под сильным действием усыпляющей системы капсулы. Видимо, настройки сбились, и пришлось доставить вас сюда.
Обернувшись, девушка увидела глубокое кресло, в котором сидел пожилой мужчина. Белая, прямо таки, похрустывающая при малейшем движении одежда — выдавала медицинского работника.
— Где… — хрипло прокашлялась Надина, обнаружив, что горло пересохло и не в состоянии протолкнуть ни одного слова. Мужчина отработанным движением поднес к губам девушки стакан с голубоватой жидкостью:
— Пейте, леди Тенция, вам станет лучше. А пока ничего не говорите, мы сами все решим. Только кивните, если все устраивает. Хорошо?
Надина нерешительно кивнула. Ее явно приняли за другую, но пока ничего криминального в этом нет. Побудет этой леди Тенцией… пока не оклемается…
А мужчина с энтузиазмом продолжил:
— Понимаю. Вы ничего не знаете. Я все вам расскажу. Мы в медицинском блоке при космодроме «Радужный». Как я сказал, после посадки вас направили ко мне. Таможенники по номеру капсулы выяснили ваше имя и дали разрешение на пребывание на Туране. У вас открытая межпланетная виза. Никаких документов не нужно. Я, как ваш врач, рекомендую расслабиться и получать удовольствие от пребывания на нашей гостеприимной планете! Меня зовут доктор Паккард, обращайтесь в любой момент. К сожалению, ваша капсула пришла в негодность, после стыковки с посадочным блоком. Предстоит еще выяснить, что тому причиной, но не переживайте, таможня возместила вам стоимость испорченного аппарата. Вот, это теперь ваше. — разговаривая, как будто имеет дело с маленьким ребенком, доктор положил на столик возле кровати универсальную платежную карту веселого сине-оранжевого цвета. И успокаивающе улыбнувшись, ввел в ступор. — Вам сейчас нельзя волноваться. Никак нельзя! По переданным с таможни сведениям, у вас нет никакой собственности на Туране. Ваше здоровье полностью восстановилось, держать вас здесь нет никаких причин. Слабость пройдет в течение часа. Хотите, я забронирую вам номер в отеле? Мне кажется, вам понравится на окраине города, там воздух чище, и гулять есть где. Хотите?
Надин согласно кивнула. Что-то сказанное милым общительным доктором царапнуло, заставив насторожиться… Но повода отказываться от помощи не было. Все складывалось просто идеально. Ее приняли за бывшую хозяйку капсулы, у которой к счастью, открыта виза на Туран. Хорошо, что не пришлось общаться с властями лично — врать Надин не умела. Хорошо, что деньги за капсулу сами упали в руки, дав возможность пережить первое время. Теперь нужно встретиться с сыном и устроиться на работу. Как-нибудь потом вернет Алану стоимость его капсулы. Вопрос, где именно на Туране она оказалась? Далеко ли до столицы, где учится Ник?
С трудом удалось просипеть нужные вопросы.
— Говорю же, мы на космодроме «Радужный» в столице Турана — Траннии!
В такое удачное совпадение Надин верила с трудом. Что не помешало ей, позабыв про пересохшее от очередного усыпляющего действия горло и ослабевшее от долгого бездействия тело, подпрыгнуть на кровати с хрипом «Я добралась!» и снова закашляться.
— Ну, что ж вы так! — попенял ей доктор Паккард, укладывая обратно. — Может, вам рановато покидать нас? Нет? Тогда я пойду делать выписку, а вы отдыхайте! В вашем положении вредно переутомляться.
Голубая водичка, которой ее поил доктор, быстро подняла Надин на ноги. Только голос не вернулся, больно царапая горло при попытке сказать что-либо. Погладив широкий ободок Колечка, она мысленно поблагодарила Ирасмуса, поверив, что это его заслуга в благоприятном стечении обстоятельств.
Скинув больничную пижаму, в которую ее успели облачить, Надин натянула свою тунику и брючки, прошедшие мгновенную санобработку и висящие в узком шкафчике у кровати. От одежды пахло паром и легким цветочным ароматом. Пригладив руками растрепавшиеся волосы, связала их в узел на затылке. Доктор появился в сопровождении молоденькой практикантки в коротеньком белом халатике и пластиковой папочкой.
— Уже собрались? Вот, Кирочка вам поможет. Тут направление в несколько учреждений, выберете себе по душе… Наблюдаться можете у любого врача, времени впереди много — успеете познакомится и определиться…
— Д-докхтор, вы о чщем? — удалось прохрипеть Надин.
«Что происходит? Я ведь здорова? Какое наблюдение?» — хотелось закричать во все больное горло. Доктор Паккард внимательно посмотрел на невминяемую пациентку и попросил Кирочку погулять полчасика.
— Я, так понимаю, вы не в курсе? — гораздо жестче, чем при предыдущем разговоре, спросил он. Надин еще больше округлила глаза и замотала головой. О чем таком серьезном она не знает? Она больна? Первая мысль была о сыне — кто теперь ему поможет? Хорошо, успела оплатить обучение до конца, профессию получит…
— Присядьте, леди Тенция. Успокойтесь. Вам вредно волноваться.
С каждым сказанным словом дышать становилось все труднее. Закружилась голова, во рту появился кислый привкус тошноты… Вторая связная мысль, бьющаяся в голове, была про Джедая и Кэпа. Даже в такой момент она не могла выделить одного из них. «Хочу прожить остаток дней с…»
— Вы всего лишь беременны… — пробился сквозь гул в ушах, спокойный голос доктора.
Надина отрицательно мотала головой, не в силах ответить. Как такое могло произойти? Она лет семь назад поставила противозачаточную прививку. Срок действия еще не истек! У нее десять лет гарантии! Этого просто не может быть… потому что…
Надин почувствовала, как дрожат губы и на глаза наворачиваются слезы. И это не были слезы счастья. Она едва сводит концы с концами… У нее нет ни мужа, ни работы, ни жилья, о каком ребенке можно говорить? Но она так хотела девочку…
Сцепив зубы, Надина зажмурилась и уткнулась в подушку, стараясь сдержать рыдания. Доктор тяжело вздыхал рядом и гладил беззвучно сотрясающиеся плечи:
— Милая… Перестань. Ты молодая, красивая… Ты со всем справишься. А сейчас тебе вредно так убиваться…
Она ничего не слышала, на минуту дав волю чувствам. Потом она попытается осмыслить, принять, решить, будет сильной и уверенной. Никто, кроме сидящего рядом доктора не узнает, чего ей это стоило. А сейчас она побудет слабой… Пожалеет о неудавшемся счастье с Джедаем, о котором теперь даже думать не смеет… Попросит прощения у Кэпа, встречи с которым теперь будет избегать с двойным упорством…
— Ну, хотите, мы сделаем вам операцию?! — воскликнул потерявший терпение доктор. — Если все ТАК ужасно? Срок маленький, еще возможно.
Надин подскочила и уставилась в сердитые глаза пожилого человека, требовательно взирающего на нее. Испугавшись, что ее не правильно поймут, девушка опять замотала головой и ухватила доктора за руку:
— Нет-нет! Не нужно! Я правда справлюсь, просто… я… не ожидала… — голос был еще сиплым, но похож на человеческую речь, а не карканье. И еле слышно повторила — Не нужно…
Доктор глубоко вздохнул и, поблескивая увлажнившимися глазами, расслабился:
— Я рад за тебя, девочка. Кстати, у тебя будет дочь!
Надин тоже улыбнулась сквозь слезы и, по-детски вытерев лицо рукавом, даже рассмеялась:
— Я рада, правда! Спасибо.
