Читаем без скачивания Фантастика 2000 - Сборник

Ватерполист подавал знаки от входа в служебные помещения дворца.

– Подождите пять минут, ребята, - сказала она. - Я вернусь.

Она прошла к кабинету.

– На связи Большое Кольцо, - сказал ватерполист. - Неведомая угроза поднимается из глубин космоса. Все разумные существа Галактики должны объединиться.

Мвен Мае, синий гигант с Серебряной планеты, смотрел на Дашу с гигантского экрана. Затем он отложил кисти и палитру, кинул прощальный взгляд на полотно, над которым трудился уже три года, поцеловал подбежавших к нему внучат и снял со стены супербластер.

Он принялся стряхивать с него пыль.

– Мы сами виноваты, - сказал Глава Совета, - мы забыли, как надо защищать наши идеалы. Я даже не знаю, кого назначить командующим космическим флотом. Мы должны избрать одного из нас, способного сражаться и, если надо, убивать и умереть за свободу Галактики.

На стенах кабинета загорелись экраны. На каждом - лицо президента. Лица были разных цветов и форм, но всех Даша знала, бывала у них с государственными визитами, принимала у себя…

Президенты молчали.

Тогда Даша произнесла, чувствуя, как по спине пробежала струйка нервного пота: - Я согласна возглавить боевой флот.

– Ты? - В глазах Мвен Маса сверкнуло удивление.

– Я готова, - сказала Даша.

Мвен Мае обратил свой взор поочередно ко всем экранам.

И президенты различных планет склоняли головы перед решением Даши. Она взяла на себя Ответственность.

– Решением Большого Кольца, - произнес наконец Мвен Мае, - президент Московской Федерации возглавит боевой флот.

Формальности были завершены.

Даша выключила экраны.

Затем сказала подошедшему Паскуале: - Ты слышал?

– Я боюсь за тебя, девочка, - ответил старый министр.

– А я горжусь тобой, - сказала от двери тетя Тампедуа. - Мы не зря с тобой поработали.

– Найди и привези сюда Вадима- приказала Даша ватерполисту. - Скажешь ему, что он назначен командиром земной эскадры. Совещание с высшим военным командованием соберем в семь тридцать.

С этими словами Даша рышла к бассейну.

– Ребята, вылезайте, - попросила она. - Чай попьете дома. У меня дела.

– Все-таки зазналась, - вздохнул Дима-Помидор.

Даша улыбнулась архитекторам неотразимой предвыборной улыбкой и направилась к лифту. Там, на глубине шестисот метров, находился законсервированный еще сто лет назад стратегический центр управления.

Двери лифта открылись с трудом.

В лифте пахло мышами.

– Ну, Троцкий, держись! - сказала Даша.

Никто из сопровождающих лиц не понял командующего космическим флотом.

 1999.

Эдуард Геворкян. Путешествие к Северному пределу. 2032 год

Восходящие потоки разъели проплешину в плотной облачной ткани, и мутное белесое пятно Луны глянуло вниз, туда, где волны накатывали на изрезанную протоками землю. Две большие птицы, парящие в ночной выси, углядели огромную темную тушу, медленно плывущую вдоль берега. Сложив крылья, они спикировали на нее, но длинное тело оказалось не дохлым китом, а несъедобной громадой, от которой несло кислой вонючей гарью, а внутри, в гулком чреве, что-то гремело, стучало, изрыгало непонятные и страшные звуки.

Несколько взмахов могучих крыльев - и птицы уносятся прочь, все дальше и дальше от одинокой баржи, идущей глухой ночью невесть куда.

Рыбы, поднявшиеся из глубины, недолго сопровождали ржавый ковчег. Шум, звонкие удары металла о металл, протяжные скрипы распугали их, и юркими серебристыми тенями они ушли вниз, в надежный спасительный мрак.

Между тем судно, удерживаясь на грани двух стихий, не желая сливаться с тем, что внизу, и не умея стать тем, что вверху, держало свой путь к темным берегам.

Волны разбивались о баржу в пену и брызги с монотонным шипением “пршшш… пршшш…”, а маленькому человеку, что лежал со связанными за спиной руками, прижавшись щекой к сырым лохмотьям краски, казалось, что кто-то снова издевательски окликает его: “Приемыш! Приемыш!”…

– Приемыш! Приемыш! - кричала Вера дурным голосом, но Сергей, не обращая внимания на ее вопли, хлестал тонким прутом по босым ногам.

К обидным словам он с малых лет привык. Четыре дочери у дяди Харитона, а шуму от них было как от десяти. Спуску они не давали никому. Старшие, Клавдия и Наталья, распугали всех женихов окрест, а младшие, близняшки, Вера и Алевтина, каверзами своими изводили соседей и старших сестер.

Хоть и были сестры - старшие и младшие - от разных матерей, но нраву одинаково буйного. Отец же, человек степенный, часто дивился тому, как от двух его тихих, кротких жен, почивших в бозе, появились ни на кого не похожие разбойные девки.

Родителей своих Сергей не знал. Дядя рассказывал, что в последний раз виделся с ними в Саратове, перед исходом в Москву, и с тех пор вестей от них не было. Племянника своего Харитон отыскал в приюте, да и то после того, как приют сгорел, а дети мыкались по временным пристанищам. Впрочем, о той поре дядя говорил глухо, а Сергей и подавно не хотел о ней вспоминать.

Двоюродные сестры сразу же принялись шпынять мальца, а когда он чуток подрос, кто-то из них возьми и брякни, что будто он вовсе им не родня, а так, подобрал Харитоггиз жалости невесть какого приблудыша. А потому, мол, знай свое место и слушайся их беспрекословно!

Сколько помнит себя Сергей, не давали они ему проходу.

Дядя по службе частенько отсутствовал, вот сестры и борзели вовсю. То ущипнут походя, то обманку подсунут: яйцо пустое, воском налитое, или крендель из крашеной глины. А как стукнуло парню двенадцать лет, стал он потихоньку отпор давать. Вот и сейчас, когда Вера ни с того ни с сего влепила ему в лобешник деревянной ложкой, не стерпел, скрутил ее и хворостинкой отстегал по голым ногам, да так, что на визг выскочили старшие, прут отобрали и чуть самому не всыпали.

Сергей вырвался из их рук, перескочил через плетень и сбежал вниз по косогору, и пробрался мимо огородов к частоколу.

Огляделся по сторонам - дозорных не было видно, наверно, дремлют у себя на насесте, что над воротами. А потом он нырнул в потаенный, одному ему известный ход и вскоре вылез из кустов, что нависали над оврагом. Здесь он часто прятался от всевидящих глаз ябедницы Алевтины. Овраг длинной прямой линией уходил к городу. Дно его заросло малинником, но кое-где на склонах торчали высокие разлохмаченные стебли ядовитой крапивы. Дурохвосты в эти края порой забредали, но в овраге ни разу не видели хищных котяр. Говорят, запах старого железа их отпугивает. А железа здесь хватало.

Харитон как-то пояснил, что раньше, когда Москва городская досюда тянулась, это и не овраг был вовсе, а дорога подземная. Тут она поверху шла, но ближе к реке она ныряет глубоко вниз. Так что же по ней не ходят-ездят, недоверчиво спросила Клавдия, на что Харитон только рукой махнул - отъездились, мол. Потом он рассказал, как давным-давно, до моровой погибели, здесь ходили поезда, и тысячи людей катались на них. И он тоже катался, а когда лихо накатило, то он в этих поездах трупы вывозил на чумное огнище.