есть основания говорить не о войне, а именно о Войнах Алой и Белой Розы.
Светские лорды составили 11,3 % среди рассматриваемых нами лиц, однако именно они играли ключевую роль в Войнах Роз. К этой группе относились обладатели 108 титулов (короли, принцы, герцоги, маркизы, графы, виконты и бароны). Все они принадлежали к высшей политической элите (например, имели право в качестве пэров заседать в Палате лордов), однако в среде нобилитета существовала своя неофициальная иерархия, не всегда прямо коррелирующая с титулатурой. Даже на парламентские приглашения откликалось не более 75 % представителей светской знати. Лишь немногим более четверти (50 из 187 носителей титулов знатности в период с 1450 по 1487 гг.) занимали высшие государственные должности, выступали в качестве региональных наместников или представителей правительства (в шотландских марках, Ирландии, континентальных владениях). Наибольшим влиянием обладали династии Плантагенетов, Бофоров, Невиллей, Вудвиллей, Греев, Стаффордов, Тэлботов, Буршье, Перси.
В период до 1461 г. большинство лордов поддерживали Ланкастеров, и лишь в битве при Таутоне они разделились почти поровну между «партиями» легитимного монарха и его соперника, что стало переломным моментом в противостоянии Йорков и Ланкастеров. Причинами этого стали слабость Генриха VI как правителя, опустошительный марш «северной армии» королевы Маргариты, победы йоркистов и провозглашение Эдуарда IV новым королем.
В период обострения конфликта Невиллей и Вудвиллей, а также реставрации Ланкастеров (1469–1471 гг.) сохранялся паритет в расстановке сил среди светской знати. Основными факторами, определявшими позиции лордов, выступали родственные и матримониальные связи, служба и клиентально-сеньориальные отношения.
В последние годы Войн Роз (1485–1487 гг.) Ричард III имел поддержку большинства лордов, что, тем не менее, не обеспечило ему победу (главной причиной стало предательство части знати). В дальнейшем подавляющая часть нобилитета, даже сражавшегося в битве при Босворте на стороне Белой Розы, поддержала Генриха VII, что стало важнейшим фактором легитимизации его власти.
Как в англоязычной, так и в отечественной литературе бытовало убеждение о губительном характере Войн Роз именно для «старой» знати. Действительно, часть ее представителей пострадала в ходе конфликта. Так, насильственной смертью на полях сражений или на плахе умерло 53 лорда, 42 объявили изменниками и лишили прав. Одним из результатов этого стало снижение парламентской активности лордов с течением времени: в 1450-е годы в парламенты прибывало до 28–33 человек, а в 1485–1486 гг. лишь 21. Конечно, это также связано и с естественной убылью нобилитета в результате конфликта, что отразилось и на уменьшении количества самих приглашений.
Тем не менее, исчезновение «старой» знати не было тотальным. Более всего пострадали носители высших титулов. Из существовавших в 1455 г. исчезли вместе с династиями их носителей 4 из 6 герцогских титулов, 6 из 17 графских титулов (еще три перешли к новым династиям). Среди низшей знати потери выглядят меньше: за тридцать лет пресеклись 5 из 17 династий 1455 года. Расчищенное таким образом пространство вокруг трона действительно занимали новые лица. Однако восходящая социальная мобильность в среде нобилитета затрагивала чаще всего не джентри, а самих лордов, получавших более высокий титул. Надо иметь в виду, что почти треть лордов (60 из 187) вообще не принимала активного участия в конфликте в силу как объективных (возраст), так и субъективных факторов. Таким образом, «новая» тюдоровская знать лишь отчасти была действительно новой.
Самой многочисленной частью активных участников Войн Роз являлись представители среднего и низшего дворянства: рыцари, сквайры, джентльмены (57,2 %). По месту в социальной иерархии они разделялись на несколько групп. Среди тех дворян, о которых имеются сведения в официальных источниках, преобладали представители локальных элит, лица, занимавшие важные должности на уровне графств. Обычно их карьеры начинались с членства в комиссиях мировых судей. Далее могли последовать назначения или избрания на другие должности, самые почетные из которых на уровне графства — это исчитор, член Палаты общин и шериф.
Влиянием в двух и более графствах обладало 15,9 % рассмотренных дворян. Среди них встречалось достаточно много отпрысков знатных родов, таким образом поддерживавших через своих младших представителей влияние на региональном уровне. Следующую когорту представляли рыцари и сквайры, состоявшие при королевском дворе (11,8 % от общего числа дворян). К наиболее привилегированной группе относились дворяне, занимавшие высшие государственные должности: члены Королевского Совета, спикеры Палаты общин, служащие Казначейства (4,5 %).
Положение дворянина в обществе также во многом определялось принадлежностью к окружению (свите, ливрее) лорда. Начиная с появления в XIX в. понятия «бастардный феодализм», получила обоснование теория, согласно которой в период позднего Средневековья в среде господствующих сословий на смену классической системе отношений, основанных на передаче земли, пришли клиентально-патронажные связи на базе контрактов о службе за вознаграждение. В рассматриваемой нами группе подобные контракты имеются лишь у 4 % дворян, однако не менее 16 % находились на службе или входили в окружение лордов, поддерживавших Ланкастеров или Йорков. Отчасти незначительность этих данных связана с плохой сохранностью источников. Однако более важной причиной был характер службы в военное время.
Контракты заключались лордами пожизненно с наиболее важными представителями дворянства для поддержания политического и социального влияния вне зависимости от обстановки в королевстве. Но в периоды обострения борьбы лордам требовалось значительно увеличивать ряды своих сторонников. Проще всего это было сделать за счет арендаторов-дворян, пусть не столь влиятельных, как лица, служащие на контрактной основе, но зато более многочисленных. Именно к этой категории стоит отнести большую часть дворян, не игравших активной роли в политической жизни графств, но сражавшихся в Войнах Роз, и 18 % всех активных участников конфликта, чей социальный статус не удалось реконструировать. А понятие «бастардного феодализма» в этом случае подвергается серьезному пересмотру и расширению.
В региональном измерении активность местного дворянства определялась двумя факторами. Во-первых, наличием обширных владений магната или династии, привлекавших зависимое население к участию в войнах (такова ситуация в Йоркшире, Ланкашире, Девоншире, Херефордшире, Норфолке, Нортамберленде, Сомерсетшире, Стаффордшире, Шропшире). Во-вторых, наличием внутреннего конфликта в среде региональных элит, пытавшихся заручиться поддержкой одной из борющихся за власть в королевстве сторон, ярким примером чего служит Линкольншир.
Пограничную с низшим дворянством группу составляли йомены, чьи имена в источниках, имевших сословно обусловленную структуру, следуют непосредственно за именами джентльменов. Среди активных участников Войн Роз их доля составляет 5,6 %. Особенно многочисленны королевские йомены (в придворной иерархии они следовали за сквайрами). Как и представители низшего дворянства, йомены, входившие в окружение лордов или находившиеся на королевской службе, участвовали в формировании элит графств.
Как в любом средневековом государстве, в Англии церковь занимала исключительное положение. Однако представители духовенства составили лишь 3,3 % рассмотренных активных участников Войн Роз. Наиболее заметны среди них архиепископы и епископы. Иерархи церкви входили в состав пэров, фактически монополизировали такие важные государственные должности, как лорд-канцлер и хранитель
