О тени моих предков! Мысли унесли меня в дикие места Кении. Я вспомнил, как удил усача на озере Эдварда у истока реки Семилики. Усачи там весом от десяти до пятнадцати фунтов, и за час можно поймать их целый десяток. Кроме того, в озере Рудольфа водился крупный нильский окунь, вес которого доходил до двухсот фунтов и более. Маленький окунь этой породы весом в пятьдесят или семьдесят пять фунтов даст хороший бой, прежде чем рыболов сможет его вытащить. Удить форелей в реке Лохар мне казалось просто потерей времени.
Лучшим воспоминанием юности была охота с дробовым ружьем. Однажды утром я вышел, взяв с собой дробовое ружье Перде, чтобы провести весь день в поросшем вереском болоте. Я пошел бродить по древним, хорошо знакомым полям, но почему-то они показались гораздо меньше, чем я их помнил. Мой глаз привык к необъятным просторам степей Кении, а эти угодья, казалось, были не больше, чем шамба жителя Африки. Видневшиеся вдали холмы, которые представлялись мне когда-то огромными горами, чьи пики врезались в небо, теперь как-то съежились в сравнении с горами Кении и Килиманджаро. Кроме того, я уже не видел той дичи, которая во множестве водилась здесь раньше. Побродив сейчас целый день, редко встретишь косулю, зато хорьки и ласки водятся здесь в изобилии. Эти вредные зверьки захватили все.
Затем до меня донесся зов шотландских куропаток, и я снова почувствовал себя мальчиком. Крики неслись из низинки, поросшей вереском. Чтобы добраться до нее, мне надо было перелезть через ворота и пересечь выгон для скота. Взобравшись на ворота, я увидел небольшое стадо коров, которые паслись в поле под наблюдением старого бугая. Каким-то боком до моего сознания дошло, что у быка прекрасные рога.
Я наполовину пересек поле, как вдруг до меня донесся топот копыт. На какой-то миг мне представилось, что я снова в Кении. Сколько раз мне приходилось слышать грохот нападающего буйвола! Оглянувшись, я увидел, что на меня несется бык, пригнув голову и вытянув шею. Это была благородная картина.
Как-то вдруг я сообразил, что при мне нет нарезного ружья. До быка оставалось всего каких-нибудь пятьдесят ярдов, а он несся с яростью, достойной восхищения. Я никогда не любил обращаться спиной к дикому животному, но в данном случае мне ничего не оставалось делать, как обратиться в бегство. И я побежал.
К счастью, забор был невысокий, и я перемахнул через него как раз в тот момент, когда бык рогами ударил в деревянные ворота. Он сломал одну из поперечных перекладин и остановился, продолжая громко реветь. Бык неистово бил копытами по помету, лежащему на земле, как поступает обычно носорог, который также разбрасывает собственный помет. Редко мне приходилось встречаться с животным, проявлявшим такую неистовую ярость.
Когда я вернулся домой, то заявил Хильде, что впредь буду брать с собой нарезное ружье. Хильда тактично заметила, что фермеры будут возражать против уничтожения племенного скота.
— Хорошая страна, где человек не может защититься от диких зверей, — запротестовал я.
— В конце концов, Джон, — сказала Хильда ласково, — ведь ты залез на чужой участок.
Залез, на чужой участок! Такого со мной не случалось в течение сорока лет. Однако не было никакого сомнения в том, что Хильда сказала истинную правду. Вполне возможно, охота на куропаток тоже была запрещена законом — ведь мы вернулись в цивилизованную страну!
Хильда смотрела на меня с беспокойством. В конце концов она сказала:
— Джон, ведь мы прекрасно отдохнули. Не пора ли нам вернуться в Макинду?
Как приятно было услышать эти слова! Хильда, как всегда, оказалась права. Мы уложили вещи и следующим пароходом вернулись в Кению.
Высадившись в Найроби, я зашел к старым друзьям, чтобы побеседовать с ними. К моему удивлению, я услышал, что в районе Макинду все идет хорошо, несмотря на то, что мы отсутствовали в течение нескольких месяцев. Однако я был уверен, что рано или поздно я здесь еще понадоблюсь. Мы в тот же вечер сели на поезд, направлявшийся на юг. Из окна вагона мы наблюдали стада диких животных на необъятных равнинах, простиравшихся сколько видел глаз. Как радовала меня эта картина!
Хотя мы отсутствовали довольно продолжительное время, я даже не побеспокоился известить нашу домашнюю прислугу о своем возвращении. Когда поезд подходил к Макинду, я взял фонарь и просигналил из окна вагона, после чего пошел проследить за выгрузкой багажа. Едва мы успели снять два ящика, как на станцию прибежал Мулумбе с тремя юношами.
В этот вечер мы сидели на террасе, прислушиваясь к воющему хохоту гиен и доносившимся издали звукам барабанов местных жителей. Мулумбе уже успел послать одну из своих жен предупредить женщин в деревне, чтобы они принесли яиц и молока к рассвету.
Небо было густо усеяно звездами, и запах распускавшихся ночью цветов наполнил воздух. Хильда и я подняли рюмки и провозгласили тост за Африку. Мы вернулись домой!
Примечания
1
Крупная антилопа красноватой окраски с белыми полосами. Водится в лесах Экваториальной Африки.
2
Тропить (охотничье выражение) — идти за зверем по проложенному следу (тропе).
3
Миля (почтовая) = 1,6093 километра. Морская миля = 1852 метра.
4
фут = 0,3048 метра.
5
Ярд = 0,9144 метра.
6
Акр = 0,405 га
7
Hunter — охотник (англ.).
8
Примерно две копейки.
9
Приблизительно 6,9 миллиметра.
10
Приблизительно 6,5 миллиметра.
11
Охотничий караван.
12
Птица из семейства Musophagidae.
13
Разновидности больших и малых африканских антилоп,
14
Дюйм = 2.54 сантиметра..
15
Вождь.
16
Кинофильм по одноименному приключенческому роману английского писателя Райдера Хаггарда
17
Полосатая африканская антилопа.
18
Крупная африканская антилопа с серовато-коричневой спиной и белым брюхом.
19
