— Ну? — настаивал карлик.
Ронин с трудом оторвал взгляд от орка.
— Туда! — Он указал на горный хребет недалеко от арьергарда колонны. — Самое подходящее место!
— Не лучше любого другого!
Грифон быстро донёс их до цели. Ронин соскочил на землю и подбежал к краю хребта — выяснить положение дел на поле боя.
Тому, что он увидел, нельзя было найти разумного объяснения.
Дракон, секунду назад собиравшийся напасть на Некроса, взмыл высоко в небо и ревел так, словно вступил в битву с невидимым титаном. Ронин снова посмотрел на Некроса — предмет у орка в руке с каждой секундой становился все ярче.
Этот артефакт был таким мощным, что даже маг почувствовал его влияние. Ронин перевёл взгляд на красного гиганта.
Как оркам удаётся держать под контролем Королеву Драконов? Он не раз задавался этим вопросом, и теперь ответ был у него перед глазами.
Кровавокрасный левиафан неистово отбивался от невидимых сил, он боролся с такой яростью, на какую не способно ни одно живое существо. Отчаянный рёв говорил о невыносимой боли.
И вот, издав последний неистовый крик, дракон вдруг обмяк. На какието секунды он завис в воздухе, а потом рухнул на землю недалеко от поля боя.
— Он погиб? — выдохнула Вериса.
— Не знаю, — ответил Ронин.
Если артефакт не уничтожил красного левиафана, то падение с такой высоты могло оказаться смертельным. Маг отвернулся, он не хотел быть свидетелем гибели великого животного… и увидел ещё одного гиганта, появившегося из облаков. Этот был чёрный как ночь.
— Десвинг! — предупредил Ронин друзей.
Чёрный дракон спланировал на колонну, но не туда, где гарцевал на коне Некрос, и не в сторону порабощённых левиафанов. Десвинг выбрал неожиданную цель — тележки с драконьими яйцами.
Предводитель орков, наконец, заметил чёрного гиганта. Он развернул коня и с криками направил на Десвинга свой артефакт.
Ронин и его компаньоны ожидали увидеть, как чёрный дракон рухнет на землю, сражённый талисманом Некроса, но, к их удивлению, ничего подобного не произошло. Десвинг продолжал пикировать на тележки с яйцами.
Рыжий колдун не верил своим глазам.
— Ему не нужна Алекстраза, ни живая, ни мёртвая! Ему нужны её яйца!
Десвинг с поразительной аккуратностью подцепил две телеги и поднял их в воздух. С телег скатились охранники, а животные, которые их волокли, беспомощно забились в постромках.
Дракон не хотел разбивать яйца, но почему? Зачем они драконуодиночке?
И тут Ронин понял, что сам ответил на свой вопрос. Десвинг хочет отобрать яйца Алекстразы для себя самого. Драконы вылупятся красными, но под присмотром чёрного из них вырастут такие же зловещие монстры.
Понял это Некрос или просто хотел помешать вору, но он вдруг повернулся в хвост колонны и чтото крикнул. Одноногий орк продолжал держать артефакт высоко над головой, а свободной рукой указывал в сторону удаляющегося Десвинга.
Один из красных левиафанов тяжело расправил крылья и ринулся в погоню за вором. Ронину никогда не приходилось видеть такого измученного, такого больного дракона. Он даже удивился, что красному гиганту удалось подняться так высоко в небо. Неужели Некрос рассчитывал, что этот обессилевший старый дракон может сравниться силой с Десвингом?
Тем временем бой между орками и равнинными карликами продолжался. В действиях последних чувствовались отчаяние и злость. Казалось, они надеялись на поддержку красного дракона. Если это было действительно так, Ронин мог понять их разочарование.
— Не понимаю, — заметила стоявшая рядом с ним Вериса. — Почему Красус им не помогает? Он наверняка должен быть здесь. Уверена, это изза него карлики, наконец, решились атаковать орков!
— Красус! — события развивались так стремительно, что Ронин совсем забыл о своём покровителе. А ведь у него возникло немало вопросов к безликому колдуну. — А при чём здесь он?
Вериса рассказала. Ронин слушал и не верил, но потом его охватила злость. Всё верно, как ему уже однажды показалось, советник Кирин Тора его использовал. И не только его, он использовал и Верису, и Фолстада, и, возможно, вот этих равнинных карликов.
— Он действительно провёл нас внутрь горы, — продолжала Вериса, — но вскоре пропал и больше не появлялся.
Эльфийка сняла медальон и протянула его магу.
Медальон был удивительно похож на тот, которым одарил Ронина Десвинг, они были похожи даже в деталях. Маг с горечью вспомнил, что видел этот медальон на Верисе, когда они с Фолстадом дрались с големом. От кого Красус узнал, как пользоваться талисманом? От драконов?
Кристалл в медальоне Верисы частично выпал из оправы, Ронин вдавил его пальцем обратно и, представив, что Красус слышит его, со злостью сказал:
— Ну что, Красус? Ты там? Желаешь, чтобы мы ещё чтонибудь для тебя сделали? Может, нам погибнуть для тебя?
Бесполезно. Какая бы сила ни таилась в этом талисмане, она уже исчезла. А Красус, даже если слышит, скорее всего, промолчит. Ронин размахнулся и приготовился швырнуть талисман вниз, но в это время в его голове прозвучал слабый голос:
Ронин?
Взбешённый колдун замер на месте.
Ронин… прошу… прошу тебя… у нас ещё есть… есть надежда.
Друзья Ронина смотрели на него и не понимали, что происходит. Маг молчал, он пытался собраться с мыслями. У Красуса был измученный голос, казалось, он умирает.
— Красус! Ты…
Послушай, мне нужно восстановить энергию! Я знаю… я знаю… ты можешь спасти…
Ронин больше не доверял советнику, но всё же спросил:
— Что ты хочешь?
Сначала… сначала я должен перенести тебя сюда.
Медальон внезапно вспыхнул, и яркокрасный свет залил колдуна.
— Ронин! — вскрикнула Вериса, она потянулась к колдуну, но её рука схватила воздух.
Поражённый маг в ужасе наблюдал, как исчезают эльфийка, карлик и вся горная гряда.
И почти в то же мгновение вокруг него материализовался другой пейзаж — бесплодная земля, а чуть в стороне шёл ожесточённый бой. Красус перенёс Ронина к западу от колонны орков. Он даже не подозревал, что рыжий маг был так близко.
Все ещё злой на своего патрона Ронин крикнул:
— Красус! Будь ты проклят, покажись…
Маг смотрел прямо в глаза лежавшего гиганта, того самого красного дракона, который минуту назад рухнул с неба на землю. Дракон лежал на боку, одно крыло откинуто, шея вытянута, голова лежит на земле.
— Приношу тебе мои… мои самые глубочайшие извинения, Ронин.
20
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
