— Приношу тебе мои… мои самые глубочайшие извинения, Ронин.
20
Как просто. Совсем просто. Десвинг, возвращаясь за очередной порцией яиц, задавался вопросом: не слишком ли он осторожничал, продвигаясь к своей цели? Он всегда считал, что проникнуть в крепость орков самому или под прикрытием — рискованная затея, особенно если его учует Алекстраза. Конечно, он сам вряд ли бы пострадал, но драконьи яйца, ради которых и затевалась эта авантюра, могли быть уничтожены. Он давно решил для себя, что удерживать под контролем Алекстразу слишком сложно и поэтому будет лучше украсть разом все яйца, какие только возможно. Именно по этой причине он и выжидал так долго. Теперь же ему казалось, что он зря потерял время — и раньше, и сейчас ему никто не мог помешать.
Никто не мог, но коекто пытался. А пытался больной, давно вышедший в тираж, елееле размахивающий крыльями старик, который сейчас летел навстречу своей смерти.
— Тиран, — демонстрируя своё неуважение, Десвинг не стал называть красного дракона полным именем. — Ты ещё не подох?
— Верни яйца! — прохрипел старый левиафан.
— Чтобы орки вырастили из них своих верных псов? Я сделаю их хозяевами мира! Стаи драконов вновь будут править в небе и на земле!
Больной противник чёрного дракона ухмыльнулся в ответ.
— А где твоя стая, Десвинг? Ах да, склероз! Они все погибли ради твоего величия!
Чёрный дракон зашипел и широко расправил крылья.
— Иди ко мне, Тиран! Буду рад послать тебя в небытие!
— Под властью орка или нет, я буду биться с тобой до последнего дыхания! — прорычал Тиран и нанёс удар, целясь в шею противника, но промахнулся.
Драконы издали боевой клич, рёв Тирана был много тише рыка Десвинга, и ринулись друг на друга.
— Красус? — изумился Ронин.
Красный дракон приподнял голову ровно настолько, чтобы кивнуть один раз:
— Это имя… так меня звали… когда я был человеком…
— Красус… — Изумление сменила горечь. — Ты предал меня и моих друзей! Ты задумал все это! Ты сделал меня своей марионеткой!
— Я всегда… всегда буду сожалеть об этом…
— Ты ничем не лучше Десвинга!
Дракон поморщился, но потом всё же кивнул:
— Я заслужил это. Наверное, это тот путь, который… который он выбрал оченьочень давно. Это так легко — не думать о других…
Шум битвы долетал и сюда Он заставил Ронина забыть о собственной гордости и вспомнить о более важных делах:
— Там Вериса и Фолстад… и все эти карлики! Они могут погибнуть изза тебя! Зачем ты вызвал меня сюда, Красус?
— Потому что ещё есть надежда одержать победу над злом… над злом, которое я сам помогал создавать… — Дракон попытался встать, но сил не хватило, и он сел. — Ты и я, Ронин… у нас ещё есть шанс…
Рыжий колдун нахмурился, но промолчал. Сейчас его волновали только жизни Верисы, Фолстада и равнинных карликов.
— Ты не отказал мне сразу… Это хорошо… Спасибо тебе за это…
— Просто объясни мне, чего ты хочешь?
— У предводителя орков артефакт… «Душа Демона»… В нём сосредоточена сила всех драконов, кроме Десвинга.
Ронин вспомнил безрезультатную попытку Некроса одолеть Десвинга с помощью артефакта.
— Почему кроме Десвинга?
— Потому что «Душа Демона» — его творение, — ответил магу тихий женский голос.
Колдун резко развернулся и услышал у себя за спиной изумлённый вздох дракона.
Перед Ронином стояла прекрасная, но эфемерная женщина в струящейся изумрудной мантии, на губах её играла слабая улыбка. Маг не сразу осознал, что глаза женщины закрыты, но не было никаких сомнений, что она прекрасно различает всё, что её окружает.
— Йесира, — с благоговением прошептал красный дракон.
Женщина не обратила внимания на дракона, она продолжала отвечать Ронину:
— Именно Десвинг создал «Душу Демона». Как мы все тогда верили, во имя добра. — Женщина приблизилась к магу. — Верили так сильно, что каждый из нас по его просьбе отдал ему часть своей силы.
— Но он не поделился своей! Он не поделился! — оборвал её резкий мужской голос на грани истерики. — Расскажи ему, Йесира! Расскажи ему, как Крыло Смерти после победы над демонами повернул это оружие против нас! Он использовал против нас нашу же силу!
На массивном камне, как на насесте, сидело тощее существо, напоминавшее человека, у него были серебристая кожа и голубые, стоявшие торчком волосы. Этот получеловек был укутан в мантию с высоким воротником и походил на безумного шута. Глаза его сверкали, пальцыкинжалы скребли камень, оставляя на нём глубокие царапины.
— Он услышит то, что ему надо услышать, Мелигос. Ни больше, ни меньше. — Женщина опять слабо улыбнулась. Чем дольше на неё смотрел молодой маг, тем больше она напоминала ему Верису, но ту Верису, которая приходила к нему во сне. — Да, Десвинг не был с нами откровенен и притворился, будто тоже пожертвовал часть своей силы. И только когда он решил, что будущее нашего вида в его руках, перед нами открылась чудовищная правда.
Ронин вдруг понял, что Йесира и Мелигос говорят о чёрном драконе как о равном. Он обернулся к красному левиафану, которого знал как Красуса, и шёпотом попросил подтвердить свою догадку.
— Да, — ответил раненый дракон. — Они именно те, о ком ты подумал. Они — два из пяти великих драконов, которых в легендах называют Аспектами этого мира. — Казалось, после прибытия странных существ к нему стали возвращаться силы. — Йесира… Властительница Сновидений. Мелигос… Мастер Колдовства…
— Мы теряем здесссь время, — прошипел третий голос, тоже мужской. — Драгоццценное время…
— И Носдорма… Властелин Времени тоже здесь! — с восхищением сказал красный дракон. — Вы все пришли!
Рядом с Йесирой появилась укутанная в саван фигура, казалось, она сделана из песка. Под капюшоном скрывалось иссушенное, похожее на череп лицо. Глаза из драгоценных камней сверкали то в сторону дракона, то в сторону Ронина.
— Да, я здесссь! Но, есссли этот пикник затянется, меня здесссь не будет! Мне ещё много нужно сссобрать, много систематизировать…
— Слишком много болтовни! Слишком много болтовни! — издевательски проскрипел Мелигос с вершины валуна.
Носдорма замахнулся иссушенной, но всё же очень сильной рукой на кривляющегося шута, тот в ответ выставил вперёд лапы с пальцамикинжалами. Эта парочка уже была готова сцепиться в схватке, но женщинапризрак встала между ними.
— Именно поэтому Десвинг так близок к победе, — тихо заметила она.
Носдорма и Мелигос нехотя разошлись. Йесира повернула лицо к каждому из них, глаза её были закрыты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
