иди к черту, я не могу расстраивать свою маленькую манипуляторшу!
– Правда-правда, моя хорошая! Я с тобой ни за что не расстанусь! И пусть остальные думают, что хотят! Только ты не расстраивайся! – я гладила пальцами чешую и прижимала малышку к своей щеке, нежась и пытаясь успокоить.
– А это нормально, что она с артефактом разговаривает? – шепотом спросила у брюнетки Лидия.
– Без понятия, – ответила Ри, настороженно смотря на меня. Точно! Они ведь не слышат мою змейку!
– Э-э-э… Брачные артефакты василисков немного необычны, – выкрутилась я, пока змейка довольно терлась о мою шею, меняя свой окрас с белого на желтое золото, под цвет моих украшений.
– Ну-ну. Мы видим, – Ристина прищурилась, а потом улыбнулась, схватила меня за руку и потащила в бальный зал.
А я поняла, насколько я слабохарактерная… Бал – это прекрасно! Но еще лучше, когда на тебя все смотрят с восхищением, а не с недоумением!
Да-да, мою красавицу все прекрасно видели. А кто не видел, тот услышал от других аристократов. Но черт с ними, с этими голубокровыми! Как я ребятам из академии буду в глаза смотреть?! А слухи распространяются быстро. О-о-очень быстро.
Но был и плюс у моей особенности: никто не пытался со мной потанцевать. Поговорить – пожалуйста! Мало ли, может что-нибудь эдакое расскажу, чтобы порадовать местных сплетниц (конечно же нет)? Но танцевать – ни за что. Смертников в обществе высших демонов не оказалось. Всем хотелось жить. Даже тем, кому не хотелось, резко понравилась вся тленность бытия, ведь это лучше, чем (не дай боги) оскорбить самого лорда Бассилисфлавокуллискрита (говорят, он не брезгует пытками)! И теперь, попивая искристое, я стояла в сторонке одна, пока мои подружки танцевали…
Ску-у-учно… Где там Агнелия носит? Главное, мне угрожал, а сам не пришел! Гад очкастый.
– Угадай, кто? – прошептали мне на ухо, закрывая глаза ладонями.
– Агнелий, если это ты, то я тебе сейчас рога пообломаю! – мужчина хихикнул и уже громче сказал:
– Как хорошо, что я не Агнелий, – он убрал руки с моего лица, а я радостно улыбнулась, поворачиваясь лицом к…
– Танебрай! – я хотела его обнять, но замялась, не зная, можно ли мне делать это на глазах у всех.
– Я ж не чужой! – а император сам проявил инициативу и притянул меня к себе. Вот так. Я когда смотрела на него издалека, то он весь такой чопорный, важный. Но я рада, что мы с ним настолько близки. – Моя красавица, ты почему грустишь?
– Надо одного василиска проучить, а он постоянно убегает! И его до сих пор нет… – я грустно вздохнула и посмотрела в рубиновые глаза.
Да, издалека он совсем другой. Абсолютно черный костюм с красной лентой через плечо и золотыми медалями на груди показывали всю мужественность атлетичной фигуры и властность своего хозяина. А массивная золотая корона ясно давала понять, кто находится перед тобой. Но… этот теплый взгляд никак не сочетался со всей напускной серьезностью.
– Хочешь, мы ему отомстим? – его глаза заговорщически блеснули, а бесята вовсю отплясывали в красном огне.
– Как? – отомстить? О-о-о! Это я люблю!
– Ну-у-у… Никто не может отказать императору. На танцы это правило тоже распространяется, – я предвкушающе закусила губу, а он улыбнулся, блеснув острыми клыками. – И не важно, занята сейчас леди или нет. Говоришь, он постоянно от тебя убегает? Тогда будет справедливо, если ты немного побегаешь от него.
– Полностью согласна! – братец, я тебя обожаю! А он прокашлялся и, гордо вскинув подбородок, протянул мне руку.
– Леди Венера, вы не откажете мне в удовольствии потанцевать с вами? – я распрямила плечи и кокетливо похлопала ресницами.
– Ну что вы? Я буду несказанно рада такой чести! – и мы торжественно прошествовали по залу, мило воркуя и ловя на себе удивленные взгляды. О-о-о! Я прям чувствую поток новых сплетен, который только что зародился!
Заиграла божественная музыка и пары закружились в сложном вальсе. Танебрай вел великолепно. Я чувствовала себя легкой пушинкой в его сильных руках, а горячее дыхание время от времени обжигало шею, когда он что-то трепетно шептал мне на ушко. Со стороны казалось, будто мы заигрываем друг с другом, но…
– Венера, – с придыханием произнес он, почти касаясь губами моего уха, – смотри, он сейчас нас взглядом испепелит, – и кинул короткий взгляд в сторону василиска, который подпирал колонну. Каменная маска не пострадала, но аура рядом с мужчиной казалась ядовитой и удушающей. Ух, как мы его разозлили!
Мы с императором рассмеялись, словно он рассказал очень веселую шутку, флиртуя со мной.
– Братец, я тебя обожаю! – искренне улыбнулась я и посмотрела в его веселые глаза.
Это только со стороны казалось, что между нами пробежала искра. Но учитывая наши заговорщические взгляды и желание рассмеяться от столь занимательной проделки, мы больше походили на брата с сестрой, которые решили подшутить над дядей. В принципе так и есть, если бы дядя не был моим временным женихом…
– Это был чудесный танец, – когда музыка стихла, мои пальцы удостоились долгого поцелуя, а щеку опалили мягкие, поглаживающие прикосновения костяшек. Видимо, нашему императору очень нравилось злить своего троюродного дядю.
– Благодарю, – я присела в реверансе и двинулась в сторону офигевших подруг, поймав от демона воздушный поцелуй (кто-то вошел в раж).
– Венера, ты что творишь?! Или с тобой творят… Не важно! – глаза Ристины напоминали блюдца, а она тут же схватила меня за руки. – Ты танцевала с императором! И вы заигрывали друг с другом! Это… это… как?!
Я прикрыла рот рукой, пытаясь не заржать в слух и не согнуться пополам, от рвущегося наружу смеха.
– Какие у вас с ним отношения? – спросила Лидия, подозрительно прищурившись. – Уж точно не романтические.
– Ты права! – я хлопнула в ладоши и наклонилась к девочкам. – Брат, – шепнула я. – Он мой брат, который решил помочь своей любимой сестренке. Это долгая история.
– ЧЕГО?! – разом спросили они. Да, легче поверить в то, что мы с ним флиртуем, чем бред про родство. В это еще не все аристократы верят, при которых он объявил, что я его сестра, а у моих подруг вообще челюсть отвисла.
– Кстати, Лидия, – я быстренько перевела тему и достала неприметное золотое кольцо, которое спрятала среди украшений. – Я хочу передать тебе это, – я протянула колечко девушке и продолжила более нервно: – Оно… от твоего отца. Он просил передать тебе свои извинения… Лидия, он, правда, любит тебя и ненавидит себя за все, что сделал.
Несмотря на резкий переход, серые глаза девушки тут же заблестели от влаги, и она дрожащей рукой потянулась к маленькому золотому обручу. Молча она смотрела на украшение несколько долгих минут, словно не веря своим глазам. То улыбалась, то шмыгала носом, то хмурилась, вспоминая что-то. Что-то личное, что-то сокровенное, что хранила в себе эта маленькая бижутерия. В конце француженка
