Что было бы лучше, если бы мы никогда не встретились… – Агнелий, не говори так! Я люблю тебя! Что бы ни случилось, каким бы монстром ты не был, я все равно буду любить тебя! Я тебя никогда не возненавижу! Не смей прощаться со мной!
– Венера, – его взгляд потеплел, но отчаяние никуда не ушло, – ты еще не знаешь, что значит любить. Ты еще слишком мала для этого. Ты вырастешь, устроишься на работу, выйдешь замуж за хорошего человека и родишь ему детишек… Но про меня забудь. Прости, моя девочка, у меня нет выбора. Я защищу тебя, чего бы мне это не стоило…
И я провалилась в небытие, затянувшееся на долгие 12 лет…
Глава 31. Кровавый лорд
Гравис-Пастэн-Агнелий Басилисфлавокулискрит Прицнателлит:
Кровавый огонь, спящий глубоко-глубоко в душе, с радостью хищника, которому кинули в клетку раненую жертву, откликнулся на мой зов и через пальцы впился в тонкие запястья Венеры. Это было запрещенное и настолько древнее заклинание, что даже имя его стерлось из истории. Из-за него умерла не одна сотня энлидов. Действенное и не знающее себе равных, оно затмивало рассудок использующего. Шанс сорваться был слишком велик, но у меня нет выбора.
На бледном лице девушки выступил пот, а цвет щек напоминал ярко-красную розу, распустившуюся посреди белого снега. Ее лихорадило. Из прекрасных зеленых глаз лились слезы, а губы были искусаны в кровь в попытках сдержать рыдания. И взгляд… Полный боли, надежды и раскаяния. Она винила во всем себя. Наивная.
Это только моя вина.
"Как же она красива сейчас, не находишь? – раздался знакомый голос в голове. Голос, который я хотел забыть еще со времен вымирания своего рода. Голос чудовища, что находился внутри меня. – Совершенна, – прошептал он, а я почувствовал, как чудище постепенно перехватывает контроль над телом, пока я снимал с Венеры печати. – Чувствуешь эту слабость, смешанную с безграничной силой? Самое время, чтобы воспользоваться."
Воображение тут же нарисовало картину, как я провожу костяшками по холодной щеке, слизываю с пухлых губок сладкие капельки крови, ловя ртом последние вздохи немощного тела, кусаю изящную шею, наслаждаясь вкусом кожи и энергии, что сочится из нее. С блаженством садиста, я втянул неповторимый запах жертвы, что дурманил хлеще всякой выпивки.
"Просто убей. И она станет нашей навсегда," – озвучил собственный голос соблазнительную мысль, но я вовремя остановил себя.
Стиснул зубы и опустил веки, сосредотачиваясь на заклинании.
Нет. Я защищу ее во что бы то ни стало, даже если придется спасать ее от себя самого.
"Чего тебе стоит?" – а чудовище не собиралось отступать, показывая все новые фантазии, как по обнаженной, молочной коже текут багровые струйки, скатываясь с полных грудей к низу живота, бедрам и продолжая свой путь по стройным длинным ножкам. Моя темная сторона пыталась пробудить во мне жажду крови и голод, что мучил меня уже очень давно. К сожалению, у нее получалось, и сдерживать себя было все сложнее с каждой секундой.
Звук треснувшего стекла привел меня в чувство. Печати скоро спадут, а Венера уже находилась в бессознательном состоянии. Хорошо. Так будет лучше для нее.
Треск. Еще один. И снова. Замысловатый рисунок оков покрылся трещинами, словно все это время состоял из тонкого стекла, а красное свечение перемешалось с голубым, что бил из тела девушки.
Осталось совсем немного…
"УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! НАСЛАДИСЬ ЕЕ КРОВЬЮ И ТЕЛОМ! УБЕЙ ЕЁ!" – громко кричало сознание, перебивая трезвые мысли. Перед глазами все поплыло, а гнев и жажда убийства застилала обзор. Красная пелена окутала весь мир, заставляя видеть лишь жертву и ее слабые места.
Можно свернуть тонкую шейку или впиться в нее клыками, можно вырвать трепещущее сердце из грудной клетки или сделать когтем маленькое, аккуратное отверстие между мягкими полушариями, из которой будет бить рубиновый фонтан… Убить и сделать своей. Разве это не счастье?…
– Неужели ты думаешь, что я так просто сдамся? – усмехнулся я, через силу выдыхая облако черного дыма.
Самый действенный способ прийти в себя. Поджечь легкие, после чего запустить процесс регенерации и резко выдохнуть пепел с углекислым газом, чтобы не отравиться. Поначалу было тяжело и невыносимо больно, но только это помогало мне в борьбе с безумием. Иначе оно охватило бы меня намного раньше. А со временем я перестал чувствовать боль. Вернее, больше не обращал на нее внимания.
Чудовище зашипело. У нас одно тело на двоих: он чувствует мою боль, как свою. Но только физическую, душевная для него чужда. Иначе он никогда не попробовал заставить меня убить тех, кто мне дорог.
Тонкий звон вызвал улыбку облегчения, а в следующий момент все померкло в ярком свете, что исходил от моей девочки. Сила вырвалась наружу, снежной вьюгой сметая все на своем пути. Охотник кое-как удержался на ногах, но довольно хмыкнул:
– То, что надо, – и исчез в ночной тьме.
– Ублюдок, – прошептал я и прижал хрупкое тельце к себе, закрывая ее спину своими крыльями.
Сейчас Венера напоминала свою мать: длинные белые волосы, морозные узоры на бледной коже и холод, который исходил из ее души. Фарфоровая кукла, которая только казалась хрупкой.
Я поднял мирно-посапывающее тело на руки и огляделся вокруг. Снежный сад больше напоминал цветущую оранжерею с яркими красными цветами. Они немного покачивались из-за легкого ветра и вызывали восхищение. Вызвали бы, если бы я не знал, из-за чего они стали такими.
Я посмотрел на дворец. Ни стража, ни гости ничего не заметили. Да, этот подонок был хорош в сокрытии своих дел, но сейчас это только мне на руку. Не будет лишних свидетелей.
Через наспех открытое окно портала я вошел в свою спальню и положил девушку на кровать. Посреди серой комнаты она выглядела как белое пятно. Слишком яркая для такой мрачной обстановки.
"Постите, хозяин… – виновато сказал артефакт, опустив голову, пока я снимал со своей "невесты" украшения. – Я не смогла ее защитить…"
– В этом нет твоей вины. Ты не сможешь ему ничего сделать. Но если он объявится, немедленно сообщи мне, – сняв перчатки, я принялся за самое сложное, но не менее интересное – платье.
Пришлось подключить всю свою выдержку, чтобы продолжить дело и спокойно уйти. Задачу осложняло еще то, что под такой одеждой не носят бюстгальтеры, и сейчас маленькие, аккуратные сосочки с вызовом смотрели на меня. Упругий бюст слишком соблазнительно поднимался в такт дыханию, а нежная кожа словно была рождена для ласк. Рука уже потянулась к заветному плоду, но стоп-кран вовремя сработал.
Черт… Видимо, сегодня я буду спать на диване.
Сделав глубокий вдох и поборов желание прикоснуться, я накрыл голое тело одеялом (если я сорвусь, то ничем хорошим это не кончится). А Венера сразу же натянула его до ушей, завернувшись в него, как бабочка в кокон. Я не смог подавить улыбку умиления, словно смотрел на маленького котенка. Точнее, на
