В нашем коллективном хоккее цена скромности особая. Без нормальных взаимоотношений в хоккейном коллективе, без дружбы между игроками, без атмосферы взыскательной доброты трудно, очень трудно овладевать высотами мастерства. А тренеру – почти невозможно создать боевые, творческие звенья.
Классический пример трудолюбия и скромности являл собою Валерий Харламов. В команде с ним всегда считались ветераны, к нему тянулась хоккейная молодежь, и даже соперники неизменно оказывали ему уважение. Каждый хоккеист армейской команды ЦСКА стремился хоть немного пообщаться с ним, потолковать, поспорить. И каждый получал от таких бесед понятное удовлетворение, ибо был у Харламова и запас самых разнообразных знаний, которыми он охотно делился с каждым, и, главное, доброта, искренность, скромность.
Давайте зададим себе вопрос. А кому принадлежит индивидуальное мастерство спортсмена? Будто бы ясно, как в солнечный день: ему, спортсмену, тому, кто владеет шайбой. Это он, спортсмен, терпеливо осваивал самые разнообразные хоккейные приемы, доводил их исполнение до автоматизма, до блеска. Это он, владея высокой техникой, помогает звену добиваться успеха, это им восхищаются зрители, журналисты, создавая игроку заслуженную спортивную славу. Как будто бы вопрос, поставленный мною, праздный. И на него может последовать один лишь ответ: мастерство принадлежит тому, кто им владеет. А я вот с таким категорическим утверждением не согласен.
Да, это почти узаконено в практике мирового хоккея, особенно в Канаде, где личное мастерство спортсмена возведено в настоящий культ. Хоккеист открыто гордится своим умением в совершенстве выполнять тот или иной прием, каскад технических трюков, эти приемы многократно в замедленной съемке показывают по телевидению, их комментируют, объясняют специалисты, о них с восторгом пишет пресса, о них слагаются легенды. Техническое мастерство – своего рода визитная карточка любого канадского хоккеиста.
Мне не раз доводилось проводить практические занятия с юными канадскими игроками. И всякий раз, когда мною предлагались такие упражнения, что способствовали совершенствованию техники, особенно обводки, завершающих бросков, то бросалось в глаза рвение, огонек в глазах, с которыми игроки принимались их выполнять. Каждый из этих ребят понимал, что эти приемы ему особенно необходимы. И каждый из них верил, что, овладев высокой техникой, он приблизит миг своей спортивной удачи, станет игроком, необходимым профессиональному хоккею.
Не вижу в этом ничего предосудительного, зазорного. Наверное, об этом могут мечтать и наши ребята. Хочу лишь верить в то, что в своих устремлениях, в своем усердии они не упустили одного существенного обстоятельства. Какого? А вот послушайте, читатель.
Индивидуальная техника игрока должна принадлежать партнерам, звену. Да, на первый взгляд это звучит странно. Ты, игрок, овладел шайбой, получил ее от партнера, тебе стоит немалых усилий сохранить ее от посягательств соперника. Но эта шайба на крюке твоей клюшки – вовсе не твоя. Да, в этот миг она как будто принадлежит именно тебе. Но не ты ее хозяин, не ты ею распоряжаешься. Да-да! Так и должно быть в нашем хоккее, где принцип коллективной игры возведен в закон. Если игрок считает шайбу «своей», то он может не расставаться с ней слишком долго, замедляя развитие атаки. Или – сыграть попроще, чтобы шайбу не потерять и не оконфузиться перед зрителями. Такой хоккеист может даже вырасти в глазах у неискушенной публики.
Однако законы коллективной игры требуют иного. Партнеры хоккеиста, владеющего шайбой, активно предлагают себя, и каждый из них вправе рассчитывать на то, что пас будет адресован ему. Так что шайба как бы принадлежит им, партнерам. Вести оборону против звена, придерживающегося такой тактики, очень непросто. Три-четыре хоккеиста обороняющейся команды вынуждены не только предельно внимательно опекать атакующих, но и постоянно напрягать силы, стремясь поспеть за маневрами соперников, вступая с ними в единоборство.
Теперь, оставив общие рассуждения, перейдем к предмету нашего разговора в этой главе книги – индивидуальному мастерству хоккеиста. Это не учебник, а потому речь пойдет лишь о тех технических приемах, которые являются основными, наиболее сложными и впрямую влияют на тактику игровых построений звеньев, определяют уровень мастерства хоккеистов разных амплуа.
Начнем с обводки. Пожалуй, в целом советские хоккеисты уступают канадцам в исполнении этого приема. Чего же не хватает нашим игрокам? Уверенности, а стало быть, и смелости то и дело брать игру на себя. Особенно явственно эта слабость проявляется у форвардов в завершающей фазе атаки.
В отличие от наших хоккеистов, канадские игроки, коль уж шайба попала к ним на клюшку, быстро укрощают ее, выполняют обводку и наносят – пусть не всегда прицельный – бросок по воротам. В этой игровой ситуации они совсем не тушуются. И ничто – ни толчки соперников, в том числе клюшкой, ни захваты руками, ни падение на лед – их не смущает, не отвлекает от главной цели – поразить ворота. Пробил мимо? Не беда. Каждый из форвардов в этой ситуации стремится вернуть шайбу своей команде и продолжить натиск.
Привычка применять обводку накоротке, в игровой толчее, в сложных условиях жесткого единоборства воспитывается с детства содержательными тренировками, да и самой сутью хоккея. Для успеха атаки в любом матче игрок, в том числе и защитник, должен действовать смело, преодолевая среднюю зону и синюю линию перед воротами соперника, уметь сыграть индивидуально. Ведь атака ведется, как правило, против превосходящих сил соперника. И без обводки хоккеисту не обойтись. Возникает игровая потребность в обводке, которая так ярко проявляется в действиях канадских спортсменов.
Если бы кто-нибудь все матчи с участием наших игроков и канадских профессионалов свел в единую математическую таблицу и сравнил цифровые выражения действий игроков в завершающей фазе атаки, то выяснилось бы, что канадцами создано втрое, а то и впятеро меньше голевых ситуаций, а вот голов они забивали, пожалуй, не меньше. Так называемый процент реализации голевых ситуаций у них значительно выше. Так было, таково положение и сегодня. И причина тому – высокое умение обводки в завершающей стадии атаки.
Видел я множество тренировок канадских профессиональных хоккеистов, и самая, пожалуй, любимая, судя по настроению игроков, – единоборство на малой площади перед воротами. Когда кто-либо из хоккеистов забивает при этом гол, то радости и гордости игрока нет, кажется, предела. Он и танцует, и подпрыгивает на льду, и что-то выкрикивает, а сотоварищи поощрительно похлопывают его по плечу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
