Встречал я и других спортсменов, которые в одних видах спорта были само бесстрашие, а в других этих качеств не проявляли. И полагаю, это не случайно.
Связь в спорте мужества и умения для меня несомненна. И мужество как «спокойная храбрость, присутствие духа в беде, опасности» (а именно так трактует это понятие «Толковый словарь русского языка») приходит к тому, кто полезен команде, кто ощущает поддержку партнеров. Нам, тренерам, следует всемерно прививать игрокам мужество и храбрость как спутников мастерства. Но совершенствование этих качеств должно идти в рамках высокой дисциплинированности хоккеистов, спортивной этики.
Тактика – лицо команды
Не знаю, как вы, любители хоккея, а я, тренер, о классе команды, культуре, квалификации, познаниях ее тренера сужу по содержанию ее тактических действий. Причем, конечно же, во встрече с равным по силе соперником, в матче, где налицо напряжение спортивной борьбы. Почему так? В этих действиях воплощаются знания тренера в хоккее, понимание им игры, его творческое кредо, то, какие средства и методы борьбы считает он главными. Именно в таких вот матчах проявляются тренерские замыслы, «домашние заготовки», новинки, никому, возможно, доселе не известные. Все это тренер подкрепляет личным руководством игрой.
Когда, будучи молодым тренером, я наблюдал в деле футбольную команду ЦСКА, то мне всегда казалось, что на поле незримо присутствует Борис Андреевич Аркадьев – великий кудесник футбола. По его «нотам» играло не одно поколение футболистов. И как играло! Всегда вдохновенно, с искрой азарта, тактически осмысленно. Любо-дорого было смотреть, сопереживать такому футболу. Для игры Аркадьев терпеливо подбирал, воспитывал футболистов удалых, умелых, творческих, не послушных «тружеников поля», а игроков, способных действовать в том ключе, как понимал футбол их тренер. А тех, кто не умел играть в футбол, Аркадьев не ругал, он их попросту не замечал, молчаливо от них отказывался.
Аркадий Иванович Чернышев значительно раньше меня увидел игру канадцев. Вместе с руководителем футбола и хоккея того времени С. А. Савиным он побывал на олимпийском турнире 1948 года в Швейцарии, проводившемся в красивом, уютном местечке Санкт-Мориц. На моего друга и коллегу Аркадия Ивановича сильное впечатление произвела канадская команда, особенно организацией игры в обороне. Восприняв идею обороны, при которой каждый игрок имеет свои четкие обязанности, обороны терпеливой, разумно построенной и изматывающей соперника, а также способной при помощи контратак наносить ощутимые уколы, он эту систему видоизменил, модернизировал, применил у себя в динамовском коллективе, пронес через свою долгую и счастливую тренерскую жизнь. Московские динамовцы многих поколений исповедовали, воплощали в игру тактику своего тренера. Пусть динамовский клуб не часто становился чемпионом страны, но призовые места занимал постоянно.
Итак, можно сделать вывод: команда играет, творит на поле, исполняя тактические мотивы своего тренера.
Какой же из четырех компонентов хоккея (атлетизм, техника, тактика, волевое усердие) является главным, определяющим, на который должны равняться остальные, как бы подчиняясь ему?
Задумаемся: как возводится здание? Сперва архитектор создает проект. Лишь затем строители, следуя ему, по кирпичику «собирают» дом.
Тренер же «строит» команду по собственному проекту. Прежде чем приступить к делу, он должен мысленно представить действия «его команды» на льду, стиль ее игры, тактические связи хоккеистов. То есть начинает с тактики. И пусть у тренера, приступившего к работе с командой, нет под руками нужных ему хоккеистов. Его должна вести за собой мечта, без которой не бывает спортивного счастья. Конечно, речь идет не о маниловщине, а о мечте реальной, соразмерной возможностям тренера и команды.
Игровой стиль. В моем понимании, это – совокупность средств, методов, служащая для выражения главной мысли тренера.
В последние годы лучшие команды мирового хоккея перестали исповедовать только лишь атакующий стиль. Это удивило специалистов, тем более что от атакующего стиля игры отказались и канадские профессионалы. Пока они варились в собственном соку, не переступая рамки НХЛ, канадские и американские клубы придерживались явного, я бы сказал, даже дерзкого атакующего направления. Атаки велись ухарски, большими силами, с изрядной долей риска. И это доминировало в игровых идеях всех тренеров команд НХЛ. Смотрелся такой хоккей великолепно. Атака рождала виртуозов хоккея, звенья проявляли тактическую изобретательность.
Такие залихватские атаки и связанный с ними риск были закономерны и даже оправданны. Атака всегда имеет право на риск. Это предусматривает и стимулирует новизну действий, импровизацию, заставляет спортсменов придумывать неожиданные ходы, постоянно совершенствовать и обновлять свой технический арсенал, «фамильные» приемы. Все это в итоге направлено на главное, на победу.
Но выход профессионалов на международную арену, и особенно матчи с советскими хоккеистами, потребовал от них изменения стиля игры. Произошло это, конечно, не сразу. В первых сериях встреч с нашими спортсменами канадцы играли в «свой» хоккей. Но, почувствовав силу советского хоккея, отказались от шапкозакидательских настроений, что вредно не только в спорте, но и во всех проявлениях жизни. Сопоставив свой стиль игры с нашим, решили в своих действиях многое перестроить.
Наши тренеры, в том числе и я, разумеется, не присутствовали на теоретических семинарах руководителей команд, где решались важные проблемы модернизации и усиления канадского хоккея. Так что сказать доподлинно, о чем именно велась на них речь, не могу. Но последующие матчи хоккейных профессионалов с нашими спортсменами показали, насколько серьезно руководители НХЛ и тренеры клубов относятся к встречам с советской сборной, видя в ней соперника сильного и достойного, коль уж идут они на пересмотр своих вековых концепций.
Но, дорогой читатель, наверное, пришел черед сравнить советский хоккей с профессиональным – того времени и нынешним.
Нетрудно было заметить, что канадские хоккеисты уступают нашим боевым порядкам в общей сумме скоростного маневра. Речь идет не о скорости – маневренности отдельных игроков. И в канадских командах немало было «реактивщиков» – хоккеистов шустрых, быстрых, вертких. Но я говорю о сумме маневра звена в единицу времени, что всегда создает основу активной занятости игроков на поле. Наши звенья за счет активных действий хоккеистов без шайбы – не только нападающих, но и хавбеков, защитников, – набирали куда более значительную сумму скоростного маневра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
