тем же. — К тому же, мне страшно интересно узнать, всю историю с женихом, побегом и… несостоявшейся свадьбой, м-м? — он посмотрел на меня, словно бросая вызов. — Как думаешь, достойный обмен?
— Не думаю, что эта «увлекательная» история повод для позднего ужина, — поджала я губы, с тоской посмотрев на выход. Но дверь была заперта, и пути отхода отрезаны.
— Ну, что ж, значит, будем разговаривать о погоде, — нисколько не обиделся Северин, шагнув к плите.
Глава 15
— И… все-таки это неправильно, — со вздохом проговорила я, когда мы спустя время, сидели за столом в просторной кухне, где Север готовил поздний ужин. Или то был ранний завтрак? Я кашлянула, засмотревшись на увлеченного готовкой мужчину.
— М-м? — он повернулся ко мне, прижав ложку к губам, что-то пробуя на вкус.
Я же так и застыла, потрясенная увиденным, просто…внизу живота вдруг стало так тяжело и томительно, словно…. Конечно, мужчина в домашних брюках и плотно облегающей торс — шикарный, между прочим, рельефный такой — футболке, босой у плиты — это я скажу, просто жутко возбуждает. Я даже рот приоткрыла, при этом проверяя, не капает ли на стол слюна, глядя на него во все глаза. Сердце ухнуло вниз и забилось где-то в районе…х-м, ну точно не там, где все пульсировало сейчас.
— Саш, что насчет неправильности? — уточнил Северин, помешивая что-то в сковороде, от которой поднимался ароматный пар.
Действительно, что в этом неправильного? Что мужчина стоит у плиты? А, может, то, почему он живет один? Или то, какие он вызывает у меня эмоции? Или то, что ты, Сокольская — признайся уже — готова… О, господи! Да включи уже мозг и перестань пялиться на него!
— Саш? — мужчина смотрел на меня и улыбался. Нет, совсем не похабно, но как-то… понимающе, что ли. Неужели, он понял? — лицо тут же вспыхнуло, красками раскрашивая мои скулы и шею.
— Прости, я не хотела становиться причиной вашей ссоры с… э-э, родственником, — прошептала, стараясь скрыть покрасневшее лицо от внимательного взгляда мужчины.
Прохладные пальцы неожиданно коснулись моего подбородка. Я даже не услышала, как он подошел, перегнувшись через стол, и сейчас внимательно разглядывал мое лицо.
— Саш, поверь, это не первая наша с братом ссора, — спокойно произнес Северин, смотря мне прямо в глаза, — и далеко не последняя, — усмешка, — в последнее время они с братом… начали меня опекать больше, чем в детстве. — Север вздохнул и отстранился, вернувшись к плите, — на это есть некоторые… причины. И это мне не нравится, потому что я привык сам отвечать за свои поступки и решать тоже… сам. Так, что вашей вины во всем этом нет.
— Но… вы сказали, чтобы он искал работу, — я замялась, с содроганием вспоминая злой прищур Анатолия и его презрение в голосе, когда он обвинил меня в…. — Понимаете, я… мой отец строил этот комплекс, и я знаю стоимость жилья тут. Анатолий просто неверно понял мой… Он прав, мне не следовало приезжать сюда, — опустила голову.
— Тебя так волнует его мнение о тебе? — чуть хмурясь, спросил Северин, откладывая ложку в сторону и разворачиваясь ко мне.
— Да… нет… не знаю, — со вздохом проговорила я.
— Прекрасный ответ, — улыбнулся мне он, словно поощряя на более содержательный ответ.
А я задумалась. Я всегда дорожила мнением отца и своим, с материнским не считалась, видя ее отношение ко мне. Потом по ошибке и наивности стала прислушиваться к мнению Бахтияра, ну и Кристины тоже. С последними было проще — предательства я не прощаю, и эти люди перестали что-то значить для меня. Но, почему же мне так важно, что подумает обо мне Север? Или, например, его брат? Возможно, во всем виновато желание довериться и все рассказать ему? Но тогда я снова наступаю на те же грабли…
— Может… поделишься? Наболевшим, — вдруг предложил мужчина, ставя передо мной тарелку с аппетитно пахнущей пастой и вручая вилку. — Не думай, что это праздное любопытство, но я вижу, что… я хочу помочь тебе, Саша…
Я вскинула на него взгляд, в котором, должно быть, отразилась застарелая боль. Север сел напротив, внимательно смотря на меня, а я… я лишь покачала головой:
— Извини, — прошептала, отставляя от себя прибор и кладя вилку на стол. Я отвернулась, не зная, что еще сказать, как объяснить, что мое молчание — это вовсе не каприз.
— Надеюсь, когда-нибудь ты доверишься мне полностью, — задумчиво проговорил Северин, накрывая мою ладонь своей. Я удивленно посмотрела на него, но промолчала. — Ешь, а то остынет, — он кивнул на мою тарелку и принялся быстро поглощать еду. При этом завел непринужденную беседу, рассказывая забавные истории из своего детства. Я тоже решила рассказать несколько забавных случаев, и мы так увлеклись, что незаметно пролетело два часа.
Часы на стене показывали практически половину третьего утра, когда мы, словно давно живущие вместе супруги, перемыли посуду и сидели за столом, потягивая вино из высоких бокалов.
— Однако, пора баиньки, — усмехнулся Северин, когда я пару раз сцедила зевки в кулачок. — Идем, — он поднялся и потянул меня следом, — тебе нужно отдохнуть. Я постелю тебе в маленькой спальне, только… не удивляйся ничему, ладно? — с загадочной улыбкой проговорил мой невозможный мужчина. Ой… я едва не споткнулась, стоило этой мысли прийти в голову. Север обернулся, удивленно смотря на меня, и пришлось быстро качнуть головой, чтобы прогнать некстати возникшую мыслишку.
— Слушай, может, все-таки в гостиницу? — предложила я, по-своему приняв его запинку.
— Нет, идем, — он даже обхватил меня за талию рукой, привлекая к себе, вероятно, чтобы не сбежала. Да я и не собиралась, а про гостиницу так… спросила.
— Это же… это… невероятно! — я замерла на пороге, стоило Северу включить настенные бра, и осторожно ступила в спальню. Нога утонула в пушистом напольном покрытии, но я не могла оторвать взгляда от стен и потолка. — Настоящая комната принцессы!
— Знал, что ты оценишь, — улыбнулся Северин, а я завертела головой, взглядом художника оценивая великолепие работы. Стены и потолок были раскрашены в нежные тона, переходящих из розовых в золотисто-сиреневые, такие бывают на рассветном небе, когда первые солнечные лучи окрашивают бескрайний горизонт. Вместо привычной люстры в потолке были вмонтированы небольшие светильники в форме бутонов, и Север включил верхний свет, чтобы комнату озарило нежное сияние.
— Потрясающе, — выдохнула я, рассматривая роспись на стене. Наверное, тот, кто делал это, очень любил свою работу, а, может, кто-то из родителей старался для своего чада. Я перевела взгляд с детской кроватки, стоящей в углу на современный модульный диван рядом. Видела
