горячие ладони, заставляя меня вытянуться в струнку. Нет, мне не было страшно, и его прикосновения не вызывали отвращения, но… я знала, что это неправильно, поэтому просто шагнула вперед. Прочь от соблазна в лице этого шикарного во всех планах мужчины. — Настоящая детская комната, где малышке будет комфортно. Родители любят её и…
Я повернулась, чтобы посмотреть на Северина, но он стоял неподвижно, о чем-то задумавшись, и, казалось, даже не расслышал моего комментария.
— Странно, в твоем возрасте девушки редко задумываются о детях и… их комфорте, — кривая улыбка рассекла хмурые черты лица, которые в свете ночников казались, будто высеченными из камня. — Больше о карьере, красивой одежде, машине… шубке. Почему же ты говоришь иначе? Ведь ты сама… такая, — он вдруг сократил расстояние, схватив меня за плечи, и склонился к моему лицу.
Я моментально вспыхнула от злости, понимая, на что он намекает. Весь мой самоконтроль, которому меня заставили учиться после того случая с падением, пошел коту под хвост.
— Да, я та, кто я есть! И не откажусь от своей семьи, какой бы она ни была. Мой отец много сделал для того, чтобы добиться тех высот, о которых многие могут только мечтать, — я привычно «захлопнула» свою раковинку, отступив от мужчины, и гордо вскинула голову. — Да, я люблю комфорт и красивую одежду, вожу автомобиль, купленный мне отцом. Но это не дает вам права упрекать меня в чем-либо. Да, я многого не умею и не знаю, но я не собираюсь становиться придатком мужчины, паразитируя за его счет. Если вам однажды попалась на пути ТАКАЯ девушка, то в этом нет моей вины.
Я перевела дыхание, решив не смущаться под пристальным, немигающим взглядом карих глаз. Север продолжал удерживать меня за плечи, но я решительно развернула их, стряхивая его руки — мне нечего стыдиться!
— Это же так просто, верно? Мерить всех девушек по той… бывшей? Подошла под созданный «побитым» эго стереотип, значит, алчная, любит деньги, — мой голос против воли звучал как-то надтреснуто, — как же, испорченная дрянь! Да вы с братом, как близнецы — даже мыслите одинаково! Шовинисты недоделанные, — я решительно прошлепала мимо него, подхватила с пола сумки, которые по-прежнему сиротливо стояли у входа, и направилась к двери. Хорошо, не успела распаковать, а то гостеприимство в этом доме на «высоте».
— Саш, не глупи! — недовольно проговорил Северин, тут же догнав меня и развернув к себе. Забрал сумки, молча закидывая их в шкаф. — Время три часа ночи, куда ты пойдешь? — при этом мужчина, кажется, совершенно не чувствовал своей вины, а может… может, я просто все воспринимаю слишком близко к сердцу?
— Север, не стоит думать, что я несмышленый ребенок. Или девица, развязного поведения, которая с удовольствием запрыгнет к незнакомому мужчине в постель, лишь бы иметь крышу над головой, — я попыталась обойти его и забрать свои вещи, но он оперся рукой о дверцу шкафа, тем самым отрезая мне путь на волю. Я несколько раз глубоко вздохнула, загоняя раздражение внутрь.
— Саш, извини, — Север провел ладонью по лицу, и я заметила, каким оно было уставшим. Но тут же отвернулась, чтобы не чувствовать вины — все же… веду себя, как… как… Но он тоже хорош! — Черт! Никак у нас не выходит, — он стукнул по дверце шкафа, а я ойкнула и едва не присела. — Не выходит конструктивного диалога, а все потому, что… надо по-другому, — он вдруг подхватил меня на руки, заставив негромко вскрикнуть, и потащил в спальню.
В первый момент я настолько опешила от его слов, как и от действий, что трусливым зайчонком замерла в его руках, а затем откуда-то из глубины начала подниматься паника, и я забилась в его руках, пытаясь вырваться. Горло перехватило спазмом, словно на нем сомкнулись чьи-то пальцы, я захрипела, мотая головой и выгибаясь.
— Саша?! — голос, долетевший до меня, был глухим, словно доносился из пустого кувшина, но я уже не слышала ничего вокруг, лишь смогла прохрипеть:
— Пусти… пусти, нет… нет…
— Саша? Что с тобой? — я оказалась лежащей на чем-то мягком, а сверху надо мной нависал мужчина, не сводя с меня пристального взгляда.
Я вновь попыталась отползти, бестолково елозя по кровати, сминая в руках то ли плед, то ли простынь.
— Нет, пожалуйста… нет, — хрипела я, закрывая лицо руками и сжимаясь в комок. Его руки коснулись моих рук, дотронулись до щек, мокрых от слез.
— Саша, успокойся, — в голосе зазвенела тревога, но у меня перед глазами снова и снова всплывало довольное лицо Бахтияра, который вертел меня в своих руках, как ему нравилось.
— Уходи… уходи, я не хочу! Не хочу снова… а-а, — мой последний крик оборвался, а по лицу потекло что-то холодное.
Именно это привело меня в чувства, и я беспомощно заморгала, озираясь в полутьме. И тут же наткнулась на бешеный взгляд карих глаз, сверкавших на бледном лице. Нога произвольно разогнулась, едва не ударяя мужчину в живот, но он вовремя поймал мою пятку, придавив к дивану. Я снова открыла рот, чтобы заорать, но теперь уже от страха — настолько пугающим был его вид, но тут лицо Северина смягчилось, и он осторожно потянул плед на себя. Я безвольно отпустила его, настороженно наблюдая за его действиями, но мужчина лишь пересел ко мне сбоку, накидывая на плечи мягкую ткань. Я икнула, наблюдая за его действиями.
— Т-ш, тише, я не причиню тебе вреда, что ты, девочка? — ласково зашептал он мне, как буйной умалишенной, и вторым концом пледа обвивая мои плечи. Я продолжала сверлить его взглядом, чувствуя, как внутри отпускает напряжение, и тепло его рук успокаивает меня.
Он подтянул меня ближе к себе, заключая в кокон своих рук, и осторожно опустил мою голову себе на плечо. Я немного осмелела и перекинула ноги через его бедра, устраиваясь на его коленях, и плевать, что еще десяток минут назад мы едва не поссорились. Он довел меня до истерики, так пусть успокаивает.
Я понимала, что веду себя нелогично, что такое поведение мне не свойственно, и, вообще, я редко кому доверяла настолько, чтобы самой искать утешения в чужих объятиях. Но сейчас, чувствуя, как отпускает напряжение, а осторожные, будто укачивает ребенка, движения мужчины, погружали в некое подобие полудремы, я расслабилась. Следом пришел стыд за то, что я выплеснула на мужчину все свои страхи, показала слабость. Неужели, я так и буду вспоминать ту ночь с содроганием, а в каждом мужчине видеть своего бывшего жениха? Я догадывалась, что первый интимный опыт не всегда приятен,
