Но все равно он четыре дня по тем или иным причинам откладывал восхождение по ступеням, ведущим к трону.
У него и так было много забот помимо тронного зала: проследить за перемещением его личного имущества из прежних апартаментов, расположенных на дальней стороне двора Пинитора в куда более величественные и просторные покои короналя - настоящий дворец внутри Замка - находившиеся в крыле, известном как Башня лорда Трайма.
Конечно, Корсибар часто бывал в этих прекрасных покоях. Но тогда они были заполнены неисчислимыми коллекциями странных и редких вещей, собранных его отцом - маленькими скульптурками из драконовой кости, которые он так любил, мерцающими статуэтками из тончайших стеклянных нитей, находками, относящимися к доисторическим временам, насекомыми, сверкавшими в стеклянных витринах, как драгоценные камни, массивными томами, в которых содержались своды эзотерических знаний, прекрасными изделиями из фарфора, несравненными тканями из Макропросопоса, серебряными монетами всех правителей с начала времен с профилем понтифекса с одной стороны и короналя - с другой.
Ничего этого теперь здесь не было, ведь, отправляясь в Лабиринт, чтобы дождаться там смерти Пранкипина, лорд Конфалюм точно знал, что ему уже никогда больше не придется вернуться в Башню лорда Трайма в своем прежнем качестве короналя. Значительную часть своих коллекций он взял с собой, а многое пошло в имевшийся в Замке музей или в обширные запасники. Так что когда Корсибар впервые по возвращении вступил в покои короналя, то они показались ему пустынными и даже странно неприятными. Он никогда прежде не замечал, насколько отталкивающий вид у острых ребер сводов из серо-зеленого камня, у голых полов из черных полированных мраморных плит.
И поэтому он с первых же дней начал заполнять место своими собственными вещами. Он никогда не имел пристрастия к коллекционированию, хотя лорд Конфалюм в течение всех сорока трех лет, проведенных в Замке, с жадностью собирал все, что хоть как-то поражало его воображение. Его увлечению, конечно, способствовали и непрерывные потоки подарков со всех концов мира.
По своим наклонностям и характеру Корсибар интересовался мало чем, кроме красивой одежды, охотничьего и спортивного снаряжения, луков, мечей и тому подобного. Мебель в его жилье была самая обычная - Тизмет часто упрекала его за это - а картин, кубков, скульптур, драпировок и тому подобного у него вообще почти не было, а то, что было, не представляло никакого интереса. Это необходимо было исправить. Жить в голых каменных пещерах такой величины было бы чрезвычайно скучно. Он призвал к себе графа Фаркванора, который был счастлив оказать ему любую услугу.
- Найдите мне что-нибудь, чтобы заполнить эти комнаты. Если сочтете нужным, возьмите что-нибудь из музея. Но ничего известного, ничего такого, что могло бы вызвать зависть и ненужные разговоры. Я хочу только, чтобы эти вещи были достаточно приличными. Ничего бросающегося в глаза, ничего вызывающего - просто что-то приятное, чтобы было ясно, что здесь кто-то на самом деле живет.
Представления Фаркванора о том, что такое приличный предмет обстановки и что значит "вызывающее", судя по всему, несколько отличались от понятий Корсибара. Поэтому в покои короналя то привозилась, то увозилась мебель, и процесс этот занял изрядное время.
Затем пришла пора ознакомиться со служебными помещениями короналя в качестве не гостя, зашедшего к отцу в неурочный час, а того человека, который сидит за изумительным палисандровым столом с крышкой, инкрустированной изображениями Горящей Звезды. И не просто сидит, а выполняет всю работу, для которой этот стол предназначен.
Конечно, на этом столе еще не могли лежать какие-нибудь свежеиспеченные декреты. Все то время, пока тянулось медленное умирание Пранкипина, совет пребывал в бездействии, которому предстояло продолжаться до тех пор, пока Корсибар не удосужится объявить, кого из его состава он решит оставить, кого вывести и кого назначить на освободившиеся места. К нынешнему дню он лишь известил Олджеббина о том, что пост Верховного канцлера остается за ним. Рано или поздно ему, конечно, придется попросить Олджеббина уступить это место (как он предполагал, Фаркванору), но время для этого еще не подошло.
И все же, хотя никаких новых законов, которые он должен был прочесть и одобрить, еще не подготовили, его внимания требовало множество других вопросов. Все это были скучные рутинные дела: утвердить новые списки чиновников бесчисленных провинциальных администраций, подписать официальные поздравления с различными местными праздниками - в мире ежедневно отмечались сотни праздников, о которых никто ничего не знал даже в соседнем городе; оказалось, что одновременно проводятся фестивали в Нарабале, в Байлемуне, какое-то торжество в Горбидите, а какое-то в Ганибуне, и корональ должен был четко и красиво подписать своим именем каждый из заполненных каллиграфическими буквами листов прекрасной бумаги, чтобы придать всем этим развлечениям официальный статус. Помимо этого он успел уже принять посланцев от мэров полудюжины Внутренних Городов - делегации из более отдаленных мест еще не успели добраться сюда - и с торжественным видом выслушать их восторженные похвалы грядущему великолепию наступившего царствования, которое принесет народу несказанные блага и радости.
И, конечно, необходимо было составлять программу коронационных празднеств: игр, пиров и всего прочего. Это дело он поручил Мандрикарну, Венте и графу Ираму, но они то и дело прибегали к нему, чтобы посоветоваться, не желая на заре нового режима рисковать, полагаясь на собственное суждение.
И так далее, и так далее... Неужели так будет всегда, или же это просто следствие многомесячного отсутствия в Замке старого короналя и стремления нового в кратчайший срок ознакомиться со всем многообразием задач правителя?
Но наконец на пятый день у Корсибара выдалось несколько свободных часов, и ему пришло в голову, что это прекрасная возможность познакомиться с троном. Так сказать, примерить его.
Он пошел туда один. Он хорошо знал дорогу, ведь здание, где располагался тронный зал, строилось у него на глазах. Еще мальчиком он день за днем наблюдал, как новая постройка обретает форму. По дороге туда нужно было пройти множество сравнительно мелких помещений, восходивших к древнейшим периодам истории Замка: гардеробную времен лорда Вильдивара, зал судебных заседаний, который, как считалось, был выстроен при лорде Гаспаре. Лорд Конфалюм предполагал когда-нибудь выстроить на их месте нечто, более подходящее по стилю к тронному залу. Вероятно, это сделаю я, подумал Корсибар. Каждый корональ всегда устраивает какие-нибудь переделки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
