даже обрадовался — это, похоже, возвращалось зрение.
Когда Вендела пришла в очередной раз, он уже колдовал над костерком. Неугомонная, она снова потащилась в лес. Эдвард не стал останавливать — было даже легче, что Вендела не торчит рядом с ним. Уж очень тяжело переносилось её молчаливое осуждение.
Сказать, что он не собирался её убивать? До последнего тянул, хотел дождаться, когда её сообщников повяжут, а потом повязать и её заодно — при попытке к бегству? Думал всех предъявить Вершителям как живое свидетельство прогнившей Сольмийской ветки Комитета.
В своё время вот так ему не давали довести до конца одно дело — и всё закончилось бесславно. Парень, покушавшийся на нескольких магов, в том числе и на него, Эдварда, сумел удрать не без помощи давнего коллеги и недруга Чезаре Роза. Другое дело он закончил более успешно, но и тут не обошлось без засады: Чезаре не просто остался на плаву, его назначили комендантом форта. Не самая почётная должность, да ещё и в глуши, но Роза восстановили в звании старшего офицера и вообще… оставили в живых и на свободе. А Гисли так старался воздействовать на короля, чтобы Чезаре Роз оказался в тюрьме! Но не сложилось.
Сейчас Гисли в стороне не остался и радовался возможности повлиять на ситуацию изнутри.
Только к чему это привело?!
Вместо того, чтобы разоблачить двуличных ловцов, запятнавших себя связью с Тёмными магами, вместо того, чтобы получить удовлетворение от проделанной работы, вместо того, чтобы поймать целый отдел, а то и участок, преступников и с ними — генерала ложи Страха, он лежит на берегу, на жёсткой гальке, мучается от боли и холода, и кто ему помогает?
Кэри Вендела, женщина, от макушки до пят замазанная в ненавистном деле.
Огонь в костерке неохотно разгорался, дымя и потрескивая, и Гисли, наломав мелких веток, подкинул их в скудное пламя. Оно почти погасло, но, получив сухих мелких веточек, запылало куда как ярче и горячей.
Когда вернулась Вендела, у Эдварда имелся уже почти готовый план по исцелению себя. В конце концов, бездна положительных эмоций при условии обоюдного согласия…
…Кто же знал, что она откажется и близко к нему подходить?
Зато кто-то явно собирался подойти к ним из леса. А это Гисли уже совсем не понравилось. Мало ли кто может бродить здесь? А вдруг каким-то образом на них вышли те Тёмные и те ловцы из участка, что собирались выручать Венделу? Маловероятно, конечно — отряд для их поимки Гисли собрал хороший… но всё же, всё же?
Когда особо отчётливо и близко захрустели под чужими ногами ветки, он окликнул Венделу и приготовился сам: сел поудобнее и выхватил головню из костра. Немного чар, чтобы огонь не гас на конце палки… и больше нечем противостоять неведомому врагу.
Часть 3. Глава 6. Человек с мечом
Всего один упырь?
У Дарда было настроение прибить целое стадо упырей. Его просто раздирало желание прикончить их не меньше десятка! Синюшных, с кабаньим рылом, с вонью из-под вздувшейся кожи. Срубить мерзкие головы с тонких шей, не думая ни о чём, кроме как о победе над омерзительными мертвяками.
Снеся башку упырю, он твёрдо решил, что навсегда избавится от своего прозвища. Надо будет лишь придумать себе другое. Прозванный ещё в юности Упырьком за тонкую длинную шею, Дард не придавал прозванию особого значения и никак не переживал. Подумаешь — Упырёк! Велика важность.
Но сейчас, сведя знакомство с упырями, он аж передёргивался от отвращения.
Кладбище словно вскипело, когда тело твари брякнулось на землю. Полезли, словно грибы. Закопошились. Дард с удивлением огляделся. Уже изрядно стемнело, но сквозь ветви светила крупная назойливая луна. Ещё не вполне полная, но яркая. И было видно при той луне, что жив-курилки встают чуть ли не свеженькие, бодрые такие, крепкие. А вон и ещё один упырь, тоже вполне сохранный. Кто-то вывозил сюда трупы на незаконное захоронение. И Дарду не хотелось даже знать, кто и зачем. Его больше интересовало, что делать с этими выползками.
Вывести их к лагерю, поднять там тревогу и покрошить в салат?
Пока раздумывал — несколько мертвяков уже вылезли и пошли к Дарду.
— А ну лежать! — вытащив меч из ножен, рявкнул он.
Вполне ожидаемо — не послушались. Великий Мёртвый всё ближе. А мёртвые подчиняются ему, его воле. Однако же, и воля у него… Сарвен огорчённо цыкнул слюной на мягкий лесной дёрн и пошёл прочь от кладбища. Один чурс, эти мрычи пойдут сейчас за ним. Можно бежать, можно стоять на месте, всё равно никуда они не денутся, пока до него не доберутся.
Как и когда сбился с пути, непонятно — вроде бы и ушёл недалеко, а заплутал. Увидел огонёк, услышал голоса, обрадовался, а там всего двое, чужие. Один сидит, горящей веткой машет. Вторая стоит-пошатывается, от костра не уходит — не понимает, дурочка, что мертвякам огонь не страшен. Им же не больно! Вот упырю — ему неприятно, да. Но он слишком шустрый малый, от любой ветки увернётся, лишь бы до горяченького добраться… В свете огня видно, что серый мундир женщины и выбившаяся из-под него белая блуза все в крови. А упыри до крови охочи.
Вот уже один выскочил в круг света, а вот и другой.
Сарвен уже хотел пройти мимо. Нажрутся упыри да успокоятся… но со стороны берега к этим двоим шли ещё и ещё — и ильники, и простые жив-курилки, и просители, и упыри. И было их, клыкастых, длинношеих, синекожих, никак не меньше десятка.
Не нажрутся они этими двумя. Размажут и пойдут дальше, а там половина — дети неразумные. Видел Сарвен Дард, как неуклюже машет лопатой Тоби. А ведь он посмышлёней да половчей других.
Взвесив в руке меч, Упырёк… нет, больше не Упырёк, а просто Сарвен Дард, без прозвища, двинулся к костру на помощь чужакам.
***
— За спину ко мне, — скомандовал Эдвард. — Стой, а когда это ты…
— Потом, — кратко ответила Кэри и встала за спиной Гисли, сидящего вполоборота к костру.
Она старалась не думать о том, что у них нет ни шанса, если нападающих больше двоих. Да и тогда их немного. Баланс энергии они не восстановили. Раны у них не залечены. Оружия почти нет. Пожалуй, так себе положеньице. Ну, а если бы те, кто ходил сейчас по лесу, были вооружены огнестрельным, им и выходить к огню незачем. Кэри с Эдвардом как на ладони в
