Кара не могла определить даже примерно, сколько пробыла в таком состоянии, но как только Аксель зашевелился, она пришла в себя.
– Ты жива? – спросил юноша, как только увидел над собой лицо девушки.
– Нет, я померла, а ты видишь мой призрак! Что за дурацкие вопросы?! – спросила девушка, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Глаза Акселя из-под повязки горячечно блестели, она приложила руку к его щеке и почувствовала жар. – Пить хочешь?
– Не отказался бы. Только скажи сначала, чем все закончилось? Где… это?
– Самый большой кусок в пяти шагах от тебя. Остальное я в ручей побросала. Сейчас немного приду в себя и тот кусок тоже стащу.
– Ты что, его расчленила? – вяло удивился Аксель.
– А что было делать? – огрызнулась девушка. – Он даже когда вообще без головы остался, не хотел подыхать. Между прочим, он тебе весь живот располосовал.
– Сильно располосовал? – поинтересовался юноша.
– Не очень. Выживешь. Вот рука твоя мне не нравится. Я запихала кости под кожу, а то они так некрасиво торчали… Но не думаю, что это сильно помогло. Хочешь рыбы?
Аксель скривился:
– Даже думать об этом мерзко. А вот попить бы не отказался.
– Сейчас! – спохватилась девушка и полезла в свой рюкзак за флягой. Напоив Акселя, она заставила его съесть еще одну рыбешку, несмотря на все его сопротивление.
– Я, конечно, не доктор, но мне кажется, тебе сейчас нужны силы. Ешь, не капризничай.
– Ты сама-то как? – спросил Аксель, с трудом проглотив угощение.
– Рука, похоже, совсем сломалось, а так ничего. Лучше, чем ты.
Кара смочила Акселю лицо водой из фляги и уселась рядом.
– Как думаешь, далеко выход? – спросила она.
– Не знаю. А ты хочешь его поискать?
– Ну да. Тут вообще-то довольно скучно, – саркастически добавила она. – То есть я бы с удовольствием полежала еще и даже, наверное, поспала бы, несмотря на то, что плечо болит зверски, но выбраться под солнце было бы неплохо. Не думаю, что в твоем состоянии долгое лежание на холодных камнях без еды принесет много пользы. Лучше бы, конечно, вернуться в Пенгверн, но с этим, как ты понимаешь, проблемы.
– Да уж, – согласился Аксель. – Думаю, ты можешь оставить меня здесь на некоторое время. Ничего со мной не случится. Только оставь огниво, на случай, если здесь водятся такие же зверушки, каких мы встретили раньше. Не хотелось бы, чтобы они принялись меня жрать. Хотя помазаться этим их ядом было бы в самый раз. Очень уж рука болит.
Кара помолчала немного и решилась:
– Ладно. Я оставлю тебе воду – вот, смотри, я даже не закручиваю крышку. Аккуратнее, не опрокинь фляжку. Сможешь сам попить? Я понимаю, левая рука у тебя тоже болит.
Аксель попробовал, и у него получилось, хотя по тому, как он стиснул зубы, и по каплям пота, обильно проступившим на лбу, девушка поняла, что движение вызвало сильную боль.
– Да, неприятно, – признала она. – Но ничего не поделаешь, придется потерпеть. Я постараюсь вернуться до того, как ты захочешь пить. И вот еще рыбешка. Просто на всякий случай, мало ли что может случиться. Этот живопыр, которым тебя резали, я заберу. Жалко, стреломет я окончательно сломала. Ты не знаешь, где твой метатель?
– Понятия не имею, – признался Аксель. – Наверное, где-то в ручье.
Кара еще немного помолчала.
– В общем, я посижу с тобой, пока ты не уснешь, и пойду. Постараюсь вернуться до того, как проснешься.
– Спасибо. А то мне страшновато одному оставаться, – признался юноша. – И я, кажется, уже засыпаю. И еще… Прости меня, ладно? Я должен был давно догадаться, что здесь одержимый.
– Ты ведь просишь прощения не потому, что прощаешься? – уточнила девушка.
– Нет, ты что, – усмехнулся Аксель. – Тоже… на всякий случай. Мало ли.
– Тогда и не надейся. Одним «прости меня» ты не отделаешься. Во-первых, когда мы выберемся, я тебе все лицо разобью. А потом еще ты меня отведешь в самый дорогой кабак и там накормишь. И дорогого вина еще закажешь. Прямо с разбитой рожей.
– Договорились, – улыбнулся Аксель.
Он действительно совсем скоро уснул, и девушка, сдерживая стон, встала и поплелась по течению ручья. Его русло петляло, как и сама пещера, и, приближаясь к очередному повороту, девушка каждый раз надеялась увидеть отблески света. В результате она зашла гораздо дальше, чем рассчитывала вначале, и понимала, что вряд ли успеет вернуться к тому моменту, как проснется Аксель. Девушка понимала, что следует вернуться, чтобы позаботиться об охотнике, но уйти сейчас было выше ее сил – казалось, стоит пройти еще немного, и она увидит выход, и если развернется сейчас, долгожданная свобода отложится еще на неопределенное время. Бывшая воровка уже не смотрела под ноги и по сторонам в поисках ловушек – на это тоже не оставалось терпения. В результате скорость передвижения только выросла, даже несмотря на то, что сил не было, максимум, что она могла выжать из себя – это быстрый шаг. Вот сейчас, она увидит свет, и можно будет возвращаться. Казалось, стоит только увидеть выход, многодневный голод и усталость перестанут что-то значить, она вернется за охотником и без труда дотащит его… И, конечно, она не сразу заметила, что уровень воды стал постепенно подниматься – только когда вода стала хлюпать в ботинках, она остановилась, чтобы осмотреться. Пол пещеры был целиком покрыт водой. Кара вспомнила, как пещера содрогнулась тогда, несколько часов назад, и в голове у нее забрезжила неприятная догадка. Девушка продолжила идти – теперь для того, чтобы убедиться наверняка – в том, что впереди выход, она начала сомневаться.
Уровень воды продолжал медленно подниматься – сначала Кара брела по щиколотку в воде, потом она поднялась до колена, а когда Кара дошла до завала, ей уже приходилось по пояс брести в воде. Дальше дороги не было – пещера была перекрыта неровным нагромождением камней. И обвал произошел совсем недавно – иначе вода уже заполнила бы пещеру доверху. Девушка пробралась к груде камней и даже смогла взобраться к потолку пещеры, надеясь, что там остался проход – бесполезно. Никакого намека. И судя по тому, что усилившееся за последние часы давление воды не размыло пробку, она простирается достаточно далеко в глубь пещеры, чтобы сдерживать напор воды. Те, кто оставил здесь одержимого, как-то узнали, что он мертв, и в тот же миг обрушили потолок пещеры, окончательно отрезая дорогу преследователям. Если бы не Аксель, который лежал где-то далеко позади один, беспомощный, Кара осталась бы на месте, предпочитая утонуть побыстрее.
* * *
Услышав шаги возвращающейся Кары, Аксель испытал невероятное облегчение. Он и сам не мог бы сказать, чего в этом чувстве было больше – радости от того, что его не оставили в одиночестве, или от того, что с девушкой не случилось какой-то неприятности. С тех пор, как он проснулся, прошло несколько часов. Его по-прежнему беспокоил жар и мучила жажда – он ухитрился разлить фляжку, оставленную ему девушкой, и воды там осталось всего несколько глотков, которые он давно выпил, а попытка добраться до воды, журчащей всего в нескольких шагах, принесла такую боль в потревоженной движением сломанной руке, что юноша предпочел пока терпеть жажду. И вот теперь Кара возвращалась. Узнать ее шаги не составило труда – короткие, редкие, с характерным шарканьем, в последние дни девушка стала двигаться так, будто уже давно перевалила семидесятилетний юбилей. Аксель и сам шел так же, пока еще мог передвигаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
