– Приступайте, друг Мэрчисон, – распорядился Приликла. – И спасибо вам.
Постепенно сила эмоционального излучения от близкого источника, каковым являлся паук номер четыре, пошла на убыль и превратилась в едва заметный фон, типичный для сознания, которое долее не способно на разумные реакции. Как ни странно, уменьшилась и интенсивность эмоционального излучения, исходящего от троих остальных пациентов-пауков.
Причину этого разъяснил капитан Флетчер, голос которого зазвучал с экрана коммуникатора.
– Солнце садится, паучьи силы наземного развертывания отступают к кораблям, – сообщил он, и Приликла почувствовал, что капитан ощущает радость и облегчение. – Планеры также ретируются. Можно считать, что пока с нападением покончено. Мы будем внимательно следить за всеми ночными маневрами, а противометеоритное поле отключим в целях экономии энергии.
– А потом, – пробурчала Найдрад, сердито поводя шерстью, – он захочет, чтобы мы оперировали при свечах.
– Паук номер четыре успешно наркотизирован, – не обращая внимания на ворчание кельгианки, продолжала Мэрчисон. – На мой взгляд, нет серьезных противопоказаний к введению обезболивающего средства. Не улавливаете ли вы в эмоциональном излучении чего-либо противоречащего моему предположению, сэр?
– Не улавливаю, друг Мэрчисон, – ответил Приликла. – А теперь давайте займемся пациентом, состояние которого внушает самые серьезные опасения. Друг Найдрад, готов ли паук номер один?
– Готов, если можно так выразиться, – ответила Старшая сестра, недовольно вздыбив шерсть. – Я его иммобилизировала с той стороны, где травм нет, а больше ничего с ним не делала. Курс плотницкого дела не входил в программу моего обучения.
«И моего тоже», – подумал Приликла. Он первым направился к металлической сетке, которая должна была послужить операционным столом, и, старательно излучая уверенность, сказал:
– Точное срезание, выравнивание, сглаживание и удаление расщепленной древесины из глубоко перфорированного панциря пациента, а также восстановление поврежденных участков панциря и конечностей, на мой взгляд, представляют собой до некоторой степени работу плотников – в том смысле, что начнем мы с того, что будем распиливать древесину.
Приступим.
От удара, при котором стержень крыла надломился, он ухитрился пронзить нижнюю часть живота пилота под углом, пройти сквозь внутренние органы вверх, и теперь его конец торчал выше места первоначального проникновения, высовываясь из панциря на несколько дюймов. Однако природная броня, которой было покрыто туловище паука, заставила стержень надломиться в нескольких местах под панцирем, поэтому удаление надломленного, но все еще целого копья, щепок и кусков соединительного шпагата, застывшей клеящей слюны и обрывков ткани крыла могло быть сопряжено с нанесением пациенту куда более серьезных травм, чем те, что возникли при первичном ранении.
Тот кусок стержня, что торчал из панциря, решили пока не трогать. Предварительное обследование с помощью сканера показало, что окружающие ткани настолько плотно обхватили стержень, что он «запечатал» ближайшие кровеносные сосуды, и за счет этого кровотечение вокруг стержня уменьшилось. Гораздо более срочной была работа в области брюшной полости.
Приликла начал с хирургического расширения входной раны, чтобы обеспечить для себя и Данальты более просторное операционное поле. Здесь важнее была скорость, нежели деликатность. Он осторожно провел тонким лазерным скальпелем, луч которого был направлен под углом, вдоль стержня до того места, где оно надломилось и изогнулось. Над надрезом появилось облачко пара, мелких опилок, крови и лимфы.
Кровь тут же свернулась.
– Найдрад, – сказал Приликла, – удалите стержень аккуратно под первоначальным углом и поработайте отсосом в указанных мною участках. Данальта, будьте готовы помочь мне остановить кровотечение и произвести последующие восстановительные процедуры. Мэрчисон, удалите инородные тела из потерянной крови и сохраните ее для возможного использования в дальнейшем.
Пауков поблизости хватало, но Приликла даже не думал о том, чтобы попросить кого-нибудь из них выступить в роли донора.
– Пока мы не будем трогать мелкие щепки, – сказал он, – ими займемся позднее. Мэрчисон, я только попросил бы вас следить за ними, чтобы они не попали в кровоток. Осторожнее, Найдрад. Приступайте к извлечению первого отрезка стержня.
Еще до того, как кусок стержня был успешно извлечен из тела паука, сканер Мэрчисон показал, что возникло внутреннее кровоизлияние из двух магистральных кровеносных сосудов, до того зажатых деревяшкой.
Приликла поспешно распорядился:
– Найдрад, включайте отсос. Давайте посмотрим, что мы там наделали. Данальта, зажмите сосуды, а я займусь разорванным отделом кишечника. Мэрчисон, дайте увеличение операционного поля в четыре раза и постарайтесь держать сканер как можно более ровно.
Данальта ожидал, обхватив крепкой конечностью одну из опор операционного стола. На второй такой же конечности он уже успел отрастить два длинных пальца толщиной с карандаш. Как только эти пальцы добрались до кровоточащих сосудов, они разделились на две части, и на каждой из них образовались по две широкие лопатки толщиной не больше вафли. Этими лопатками Данальта аккуратно и осторожно обхватил оба кровеносных сосуда выше и ниже тех мест, где они были повреждены, и сжимал до тех пор, пока кровотечение не уменьшилось. Вскоре оно прекратилось совсем. Приликла ввел внутрь операционного поля свои тоненькие и легкие, как перышки, лапки, и произвел более ортодоксальную процедуру – удалил поврежденный отрезок кишечника и наложил шов.
– Травмы слишком обширны и распределены неравномерно для того, чтобы мы имели возможность произвести поэтапную длительную операцию, – сказал он. – Поэтому к резекции кишечника придется прибегнуть только после полного удаления его пораженных отрезков. Но много удалять не придется. Кишечник у представителей этого вида не настолько длинен, как у кельгиан и землян. Найдрад, подготовьте стерильный биорастворимый трубчатый трансплантат, рассчитанный на полное растворение в течение пятидесяти суток. Судя по основным показателям обмена веществ нашего пациента, за это время стенки кишечника у него полностью восстановятся. Друг Мэрчисон?
– Я согласна с вами, – проговорила патофизиолог, излучая сдерживаемую тревогу. – Но, сэр, могу я высказать предложение? Даже два предложения. Первое: не тратить много времени на аккуратность работы. Жизненные показатели пациента в сравнении с теми, что отмечаются у пауков с менее тяжелыми травмами, внушают опасения. Учитывая то, насколько тяжела травма, причиненная ему изначально, я предлагаю вам произвести дальнейшие восстановительные процедуры, пользуясь нынешним операционным полем, не рассекая панцирь. Если мы пойдем этим путем, мы значительно увеличим степень травмы и ее длительность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
