Даг, гадая, должен ли он спросить Аркади о его намерениях, решил, что это был бы неверный конец палки. И когда зажглись звезды, он загнал в угол Сумах:
— Приятный был денек? — добродушно вопросил он.
— Очень. А твой?
— Подозреваю, что так же. Не любопытствуя.
Он мог почувствовать ее усмешку в тени высокого цветущего тюльпанного дерева, за которым они прятались.
— Ты ж умираешь от любопытства.
— Ну… Я чувствую определенную ответственность за своего напарника.
Сумах высоко подняла голову и заметила, как если бы не обращаясь ни к кому:
— Мне нравится мужчина с чистыми руками. Кто знает, что можно сделать с ними.
— Нужно ли мне спрашивать тебя, честные ли у тебя намерения?
— Намерения — это как желания. Ты не всегда можешь их достичь.
— Аркади… очень чувствительный человек. Даже если он силен на своем собственном пути. Ты можешь… если… — Даг замялся в поисках нужного слова. — Ему может быть больно.
— Я это сознаю. — Ее поблескивающие в темноте глаза, наконец, стали серьезней. — Мы говорили об этом.
— Говорили… — Даг попытался представить разговаривающего Аркади. Ему потребовалось приложить усилие. — О чем?
— О многом. Например, о том, что у нас есть общего.
— Вроде чего? — спросил Даг. Они не были парой с очевидно схожими интересами несмотря на то, что он подозревал более тонкую их сочетаемость.
Снова эта сумрачная улыбка.
— Думаю, мне не стоит говорить об этом. Но ты был прав — внутри человек порочен.
Даг прочистил горло:
— Он, хм… рассказал тебе что-нибудь о своем первом браке?
— С Бриной? О, несколько дней назад.
— О, — Даг запнулся. — Неделя — это не так долго, чтоб принять решение после пятнадцати лет ожидания… чего бы ты ни ждала.
— Да, я несколько задержалась на старте. И он беспокоится, что может повториться история с горем его и Брины. Он думает, что может быть будет лучше, если мы не будем связывать себя узами до того, как будем уверены, что все получается. Так что я не покину дозор и не переверну свою жизнь вверх тормашками ради пшика. Хотя, мы оба были бы рады твоему благословлению.
Мгновение Даг пытался понять, почему кому-то его благословление нужно больше, чем рыбке зонтик. Он представил это: Значит… да… Аркади во что бы то ни стало постарается, чтоб моя племянница забеременела! Семья будет в экстазе! Исключая то, что они вероятно были бы в экстазе уже сейчас.
— Видишь ли, пришло время, — сказала Сумах просто. — Спустя пятнадцать лет у меня было столько практики в рассортировывании того, чего я не хочу, что узнать то, что я хочу, не должно занять много времени. Даже если я никогда раньше его не видела. Сколько времени у вас с Фаун ушло на то, чтоб решиться друг на друга?
— Э-э… Несколько недель. — Он подумал и честно признался: — Ну, два дня. И несколько недель, чтоб набраться храбрости.
Мелькнула лисья улыбка.
— Ну, что ж, — она набрала воздуха в грудь. — Когда мне было двадцать, я знала все о своем будущем. Сейчас я не знаю ничего. Но я знаю, что твой напарник отправится на север, когда отправлюсь я. Так что ты можешь сказать «Спасибо, Сумах».
— Спасибо, Сумах, — покорно повторил Даг. И добавил более мягко: — Желаю всю радость огромного мира для вас двоих.
Ее губы сложились в самую мягкую улыбку, виденную им на этом суровом лице. Она благодарно кивнула.
* * *
Сумах оказалась права в утверждении о выборе направления Аркади.
Нита, однако, не сдалась и не повернула обратно — частично из-за того, что Ремо пустился в споры, волнуясь и колеблясь из-за слов Барра. Тавия говорила мало. Когда объединенный отряд, в конце концов, выехал на Тракт и снова взял курс на север, он раздулся до двадцати трех человек и целого табуна лошадей и мулов. Что ж, заключил Даг, это сделало его более сложной мишенью для бандитов.
Спустя три дня путешествия тракт привел их к узкому проходу между непрерывными горными гребнями, которые вздымались вокруг огромными, зелеными, закрывающими небо горбами. Людей здесь почти не было.
Несколько деревень, расположенных на небольших равнинных участках, предложенных долиной, пополняли свои скудные доходы, помогая путешественникам.
Грусс, оправившись от приступа лихорадки достаточно, чтоб держать поводья, жадно ел глазами земли вокруг, но каждая долина с ручьем явно была уже занята.
Само собой, Вит заметил грецкий орех, висящий на шее его сестры, и узнал в нем подарок на ее день рождения. Таким образом, вместо того, чтоб уговаривать своего брата по шатру стать его следующей жертвой, Даг нашел в нем оживленного добровольца. Даг сначала собирался поискать для пробы некое уединенное местечко вокруг, а затем вспомнил шоу, которое он учинил вокруг Крейна и создания своего первого разделяющего ножа. Воспоминание было тревожащим, и ему не нравилась мысль заниматься сложной и зависящей от удачи работой с Даром при зрителях, но эта толпа была восприимчивой и, в основном, дружелюбной. Его собственные слова пришли ему на память: «Никогда не упускай шанса подружиться и обучить чему-то».
Так что, этим вечером около костра Даг приступил к своей следующей крупной работе с Даром.
Первые несколько минут они решали, чьи волосы использовать для Вита, его жены или его сестры, вместо его собственных слишком коротких кудряшек.
Они выбрали волосы Берри. Та скорчила рожицу, когда Фаун отрезала у нее густой светлый локон. Более толстые пальцы Вита оказались менее ловкими, чем у Фаун, когда он плел шнур. Особенно, когда его кровь сделала перепутанные волосы скользкими. Все столпились вокруг. У Стражей Озера были более удивленные лица, чем у крестьян, когда Даг перешагнул через бревно позади Вита и помог ему вплести его Дар в удлиняющийся шнурок.
— Так вот как они сделали свои свадебные браслеты! — пробормотала Тавия.
Индиго нахмурился, будто от неприятных воспоминаний, шевеля пальцами, как зачарованный.
Мешочек черных грецких орехов, уложенный на дно седельных сумок и забытый во время речного путешествия, ездил с Дагом еще с озера Хикори. Вытащив сейчас один, он покатал его между пальцами, ощущая неожиданную дрожь от этого напоминания о доме. Он взглянул на Сумах, наблюдающую из-за плеча Аркади, и подавил улыбку. Любой крепкий орешек подошел бы для того, чтобы принять в себя спиральность, но Даг был рад именно этому.
Аркади опустился на колени с другой стороны, пристально наблюдая за тем, как Даг, сняв крюк, положил свои длинные руки вокруг рук Вита, а подбородок уложил на плечо парня. Его пальцы из плоти вместе с пальцами Вита укладывали орех в сетку из волос в то время, как его призрачные пальцы сформировывали спиральность из своей же субстанции, ловя Дар Вита и обвиваясь вокруг него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
