Однако вскоре, обеспокоенный тем, что полицейский пропал из виду, он развернул машину и поехал обратно на его поиски. К своему удивлению он обнаружил полицейского выползающим из-под своего мотоцикла в канаве.
«Что случилось, офицер?» — спросил он побитого, истекающего кровью полицейского.
«Черт, — воскликнул полицейский, — когда ты помчался от меня в прошлый раз, я подумал, что мой мотоцикл остановился, и слез с него».
Все это относительно. Если ваше смирение относительно, то это не настоящее смирение, оно все еще эгоистично. Все сравнение — от эго.
Хасан говорит: «Я убедил себя...» Очень легко убедить себя. Вы можете убедить себя в чем угодно.
Вот как обычно живут люди. Кто-то убедил себя, что он влюблен, кто-то убедил себя, что он скромный, кто-то убедил себя в том, что он медитирующий, — и так далее, и тому подобное. Поэтому вы всегда оказываетесь в конфликте с реальностью. Вы убедили себя, что любите, но каждый день возникают проблемы. И вы не можете убедить свою женщину в том, что вы влюблены, поэтому возникает конфликт.
Очень легко убедить себя — и еще легче убедить себя в чем-то хорошем. Кто не хочет быть смиренным, чистым, невинным? Кто не хочет быть святым, мудрецом?
Этот Хасан говорит:
«Я убедил себя в том, что я человек смирения и даже менее чем скромен в своих мыслях и поведении по отношению к другим.
Как-то я стоял на берегу реки и увидел сидящего поодаль человека. Рядом с ним разлеглась девица, перед ними стояла фляжка вина.
Я подумал: если бы только я мог исправить этого человека, сделать его таким же, как я, вместо того деградировавшего существа, каким он, несомненно, является».
Вот то, что постоянно происходит в уме каждого. У вас есть некое представление о себе, и с этой идеей вы смотрите на других — и непрестанно их осуждаете, судите, смакуете во всех подробностях, превратно истолковываете. И возникает очень приятное чувство, когда вы видите кого-нибудь деградировавшего, возникает очень приятное чувство. На поверхности вы показываете сильную озабоченность, но глубоко внутри вы чувствуете себя очень хорошо, потому что деградировавший человек заставляет вас чувствовать себя лучше, чем вы есть.
Теперь Хасан еще более уверен в том, что он человек смирения, нравственности, чистоты. Он благочестив. Помните: человек Бога никого не осуждает. Если иногда он обнаруживает, что вы делаете что-то неправильно, в нем нет осуждения. И если он говорит вам, что это неправильно, его утверждение относится только к действию, не к вам. Если он говорит, что что-то не так, он просто говорит что-то о действии, ничего о вас. В его глазах вы и ваши действия нетождественны.
И если он говорит, что что-то неправильно, он беспокоится оттого, что любит вас, не потому, что он любит моральные принципы. Дело не в том, что пить плохо, но если он говорит: «Не пей», его беспокоит ваше здоровье, не какой-то там принцип, согласно которому пить — это плохо. Так может быть не во всех случаях. Иногда пить может означать лечиться, тогда это просто прекрасно. Иногда это может быть необходимо, это может быть нужно, тогда это хорошо.
В его словах нет никакого осуждения, он ничего не осуждает. Если иногда он говорит, что что-то неправильно, он не придает этому видимость греха. Это неправильно только в смысле ошибки, заблуждения. Вы думаете, что дважды два пять, а я говорю: «Нет, это неверно». Но я не говорю, что вы грешник, я просто говорю, что вам нужно подучить математику. Вы в полном порядке, просто вы ошибаетесь. Поймите разницу. На самом деле, для религиозного человека не существует грехов, есть только ошибки. Причем он не будет навязывать вам и этого понимания. Он просто скажет вам — это будет совет, не приказ. Если вы не последуете ему, вы не станете преступником, и вас не отправят в ад. Вас не будут за это наказывать. Ваша свобода остается нетронутой.
Я хочу, чтобы мои саньясины помнили: что бы я ни говорил, помните всегда, что это не для того, чтобы разрушить вашу свободу, и даже не для того, чтобы затронуть ее. Если вы чувствуете, что это правильно, вы можете это делать; если вы не чувствуете, что это правильно, вам не нужно этого делать. И никогда не испытывайте чувства вины из-за того, что не делаете. Я — последний человек в мире, который упрекнет вас хоть в чем-то. Я уважаю вас. Мое уважение абсолютно. И всякий раз, когда я вам говорю, что что-то неправильно, я просто говорю, что это заблуждение. Но вы по-прежнему остаетесь свободными следовать моему совету или не следовать.
Иногда случается так, что ко мне приходит саньясин и говорит: «Я не последовал твоему совету и теперь чувствую себя очень виновато». Это неверно, это совершенно неверно. Вы без всякой необходимости вините себя.
Вам не нужно чувствовать себя виноватыми — это хуже, чем та ошибка, которую вы совершили. Вина — это последнее, что вы можете с собой сделать. В ней нет нужды. Если вы решили поступать иначе, вы совершенно свободны поступать как угодно.
И не переживайте, что вы отдалитесь от меня из-за того, что не следуете моему совету. Нет, вы отдалитесь от меня, только если начнете испытывать чувство вины. Моя любовь безусловна — следуете вы мне или нет, не важно, это не имеет никакого отношения к моей любви.
Помните об этом всегда — вся моя заинтересованность в вас — в том, чтобы сделать вас свободными, настолько, насколько свободным может стать человек. Весь мой интерес в вашем освобождении. Поэтому, чем более вы свободны, тем ближе вы ко мне.
Если вы находите мой совет хорошим — не потому что это я дал вам его, но потому что вы находите его хорошим, — тогда следуйте ему. Тогда вы не следуете мне. Это то, что говорил своим ученикам Будда: «Не следуйте за мной. Не следуйте чему-то, потому что так сказал Будда, потому что это написано в писаниях, потому что в этом соглашаются все мудрецы, нет. Пока ваш разум не скажет: „Да, это правильно“, не следуйте этому». И я хотел бы то же самое сказать вам.
«Я подумал: если бы только я мог исправить этого человека, сделать его таким же, как я, вместо того деградировавшего существа, каким он, несомненно, является».
Это совершенно не духовная позиция. Духовный человек никогда не хочет, чтобы вы стали таким, как он, никогда. Как он может хотеть, чтобы вы стали таким, как он? Тогда вы будете фальшивыми, тогда вы превратитесь в репродукцию, пластмассовую копию. Духовный человек хочет, чтобы вы стали собой — настоящим, не пластмассовым. Все его усилие в том, чтобы помочь вам стать собой, все его усилие направлено на то, чтобы помочь вам постичь свое предназначение. Если вы цветок розы, вы должны стать розой; если вы лотос, вы должны стать лотосом, если вы маргаритка, вы должны стать маргариткой. Забота духовного мастера в том, чтобы вы цвели, а не в том, чтобы вы стали розой, или лотосом, или маргариткой — не это его заботит. Вы должны цвести, вы должны раскрыться. Увидьте отличие.
Моралист всегда хочет, чтобы вы стали копией. Если он роза, он захочет, чтобы все стали розами. Тогда что он будет делать с маргариткой? Он раскрасит маргаритку как розу, он подстрижет маргаритку как розу, он разрушит ее естественную красоту. Маргаритка так же прекрасна, как любая роза. Или, если вы лотос, а он хочет розу, как он, он полностью вас обстрижет. Он разрушит вас. Или, если он лотос, а вы роза, он постарается вас увеличить, разорвет вас на куски. Он будет применять к вам силу. Но все, что он сделает, неверно. Вы лишь станете фальшивкой.
Настоящий мастер помогает людям цвести — цвести по-своему, расцветать в то, чем они могут стать, в то, что они несут внутри себя. Их сердца должны открыться, их лепестки должны открыться, они не должны умереть семенами или бутонами, они должны расцвести.
«Я подумал: если бы только я мог исправить этого человека, сделать его таким же, как я, вместо того деградировавшего существа, каким он, несомненно, является».
На самом деле люди, которые пытаются сделать вас такими же, как они, это великие эгоисты. Они хотят пластмассовых копий самих себя. Чем больше у них пластмассовых копий, тем радостнее они себя чувствуют. Тогда они становятся критерием, идеалом.
И, конечно, никто не может воплотить в себе этот идеал, поэтому они всегда на вершине, помните. Никто не может этого сделать. Даже если я захочу быть как вы, я не смогу это осуществить, это невозможно. Это не в природе вещей — быть как кто-то другой. Поэтому даже если я попробую быть как вы, я останусь всегда ниже, а вы останетесь всегда выше. Если вы хотите всегда быть выше, тогда лучшая хитрость — помогать людям быть как вы.
Вот то, что делают родители с детьми. Они пытаются сделать детей похожими на себя. Конечно, у них ничего не выходит. Но зато родители всегда довольны, что они выше, они превосходящие существа, а эти дети такие отсталые, все это поколение сбилось с верного пути.
Никто не может сбиться с пути. Все родители, которые думают, что в их детях что-то пошло не так, — все они преступники, они настоящие преступники, потому что они заставляют своих детей быть как папа. А это невозможно. Это невозможно по самой природе вещей, поэтому у ребенка ничего не получается. Даже если он попытается, он никогда не добьется успеха, он никогда не станет таким, как отец. Зато отец всегда может быть довольным: он настолько превосходит всех, что никто не может быть как он.
