ее. Напугавшись его ухмылки и сального взгляда, Ирина огляделась и поняла, что от зала приемов ее отделяет всего лишь один поворот коридора, и решила вернуться. Мимо нее прошла Тэмулун, не удостоив девушку даже взгляда.
Ирина почувствовала свою ничтожность от этого равнодушия. Оно было не менее оскорбительным, чем высокомерие или ревность, которая после слов служанки о связи Ирины и князя была бы естественной со стороны шивэйки. Это ее разозлило, ревность вспыхнула с новой силой. Сейчас Тэмулун дойдет до покоев Себастьяна. Злость и уязвленное самолюбие заставили девушку броситься за шивэйкой вслед по коридору, намереваясь, во что бы то ни стало помешать ей исполнить ее план.
Завернув за угол, Ирина увидела мелькнувший подол ее платья и ускорила шаг. Тэмулун направлялась к парадной лестнице, Ирина же решила свернуть на лестницу для слуг, которая была ближе и по которой они с Саввой Юльевичем несколько дней назад поднимались к князю. Девушка буквально взлетела на второй этаж, никого не встретив, но затормозила, услышав наверху на лестничной площадке голоса. Глянув вверх между пролетов, увидела вездесущего рябого в компании с еще одним шивэйцем. Он стоял, небрежно облокотившись на перила, и со скучающим видом внимал своему соплеменнику. Ирина застыла, не зная, как поступить. Пересекаться с этим человеком третий раз за вечер было выше ее сил. Внизу послышался знакомый веселый голосок. Маришка кричала невидимой подружке, что несет наверх постельное белье:
— Буквально на минуточку, можешь заваривать чай, — бросила она уже на ходу.
Ирина, не раздумывая, припустила за девушкой. Тихо следуя за ней на расстоянии по узким коридорам и осторожно выглядывая за каждый угол, прежде чем за него завернуть, девушка чуть было не упустила служанку, заметив в последний момент тихо закрывшуюся неприметную дверь. Выждав полминуты, она приоткрыла ее и, обнаружив узкую лестницу, торопливо поднялась наверх. Сердце заполошно колотилось в груди, то ли из-за поспешного подъема, то ли из-за того, что она понимала, что решив срезать путь, только удлинила его. Где могла уже быть Тэмулун, сомнений не было. Не хотелось так же и думать, что будет делать, когда окажется у дверей покоев.
Ирина добралась до третьего этажа. Маришки не было ни видно, ни слышно. Девушка не заметила, осталась ли служанка на втором этаже или поднялась на четвертый. Толкнув такую же неприметную, как и внизу дверь, она оказалась в коридоре, устланном ковровой дорожкой. Вдоль стен располагалось множество дверей, но Ирина помнила, что ей нужна была та, что недалеко от парадной лестницы первая от окна. К ней она и направилась и остановилась в нерешительности, но рука сама потянулась к витиеватой позолоченной ручке и, уже поворачивая ее, Ирина услышала характерный стон. Сердце екнуло: опоздала. Дверь отворялась медленно, выпуская в тишину коридора еще один томный вздох и, наконец, полностью открыла вид на большую кровать напротив. Ее взгляд уткнулся в ритмично двигающиеся мужские ягодицы, мышцы, бугрящиеся в напряжении на плечах. Ирина застыла, не в силах ни выйти, ни даже отвести в сторону глаза от представшего зрелища. Два обнаженных тела белое и смуглое бесстыдно неприкрытые сплелись на огромном ложе. Это было очень чувственно, и больно одновременно. Мужчина рыкнул и протяжно застонав, приподнялся на руках над своей любовницей, достигнув пика наслаждения. Его черные волосы, влажными прядями метнулись на плечах. Он обернулся на еле слышный всхлип незваной гостьи, его раскосые черные глаза, все еще подернутые страстью, зло сверкнули.
— Пшла вон! — прорычал мужчина.
— Запираться надо, — дерзко бросила Ирина в ответ, потеряв былую нерешительность от перенесенного стресса и забыв о смущении, и захлопнула за собой дверь. Она и не помнила, когда в последний раз испытывала большее облегчение.
— Его самого нужно заставить жениться! — Из груди непроизвольно вырвался нервный смешок, стоило только представить, как она собирает свидетелей соблазнения фрейлины княгини шивэйским послом.
Но уже через секунду стало не до смеха. Еще одной такой же пикантной ситуации, но с Себастьяном в главной роли ее сердце не выдержит, слишком много душевных сил ей понадобилось для этих нескольких секунд, прежде чем она поняла, что это не Ян. Ирина снова огляделась. Она была уверена, что расположение двери запомнила точно — первая от окна слева от лестницы. Но в прошлый раз она не видела около нее ряд выставленных шивэйских штандартов. Ответ пришел мгновенно, и она опять сорвалась с места и побежала на этаж выше.
Глава 52
Еще одна светло-голубая дверь-близнец с вычурной золоченной ручкой. Стукнула по деревянному полотну, вторя стуку своего сердца. Она открылась сразу, на пороге стоял Себастьян, в распахнутой рубашке, оголившей крепкий мужской торс, шейный платок в руках, сюртук небрежно брошен на спинке кресла. Ян неподдельно удивился, увидев Ирину. Он обвел ее взглядом, отметил учащенное дыхание, влажный блеск взволнованных глаз, руки, прижатые к груди и попытался прочесть в них ответ на свой незаданный вопрос, страстно надеясь увидеть то же желание, что давно терзало его самого и до сих пор казалось неосуществимым. Мужчина медленно протянул к ней руку, провел большим пальцем по пухлой губе, заведя ладонь за затылок, освободил волосы, отбросив заколку, и притянув девушку к себе, нежно коснулся ее губ своими. Ирина издала от облегчения легкий полустон-полувздох: «Уж лучше я» и ответила на поцелуй, зажигающий кровь непривычным томлением.
Дыхание обоих участилось, стало густым. Прижав девушку к стене и продолжая целовать шею, опускаясь ниже и оголяя плечо, Ян пинком захлопнул дверь.
— На ключ, — выдохнула Ирина. Он послушно оторвался от нее, и повернул ключ в замке.
От поцелуев затуманило сознание, только что она стояла, вжатая в стену, и вот уже ощущает голой спиной прохладу шелковой простыни. Тела обдало жаром, волна чувственного удовольствия прокатилась от груди до низа живота, сотрясая их порочной дрожью, одним желанием на двоих. Чувства, которые неделями безнадежно тлели, ярко запылали.
Мужчина и женщина умирали в своей страсти и рождались заново и вместе с ними в огне этой страсти были забыты и сгорели все былые тревоги, зачав на пепелище любовь, общими чаяниями связывая этих двоих навсегда.
Впервые для них обоих близость была наполнена чувственностью и обоюдной нежностью. Утоляя потребность друг в друге, мимо их слуха прошли и легкое поскребывание в дверь, и дерганье дверной ручки.
Ян лежал на боку, подперев голову рукой, а другой поигрывал девичьей ладошкой, то перебирая пальчики, то целуя их.
— Так, значит, ты прибежала меня спасать? — спросил он в ответ на ее вопрос о его самочувствии. — Оставив ладонь, нежно провел
