Но миссис Улльстри, подлив своими словами масла в огонь, уже отошла: улыбаясь во весь рот, она спешила присоединиться к гостям, желающим счастья Джейн и Фредди.
А Торп почувствовал вдруг, что комната поплыла перед его глазами. Он потерял представление о времени. Неясные фигуры двигались в густом тумане, затянувшем зеленую гостиную. Все казалось размытым. Все, кроме Джейн, крепко прижавшейся к руке Фредди…
«А она на самом деле выглядит счастливой!» — растерянно подумал Торп.
Но как это может быть?! Как она может быть счастлива с кем-то другим, не с ним?
Джейн выходит замуж…
Джейн не будет рядом с ним в Европе, они не поплывут на шхуне по Средиземному морю, спасаясь от пиратов — охотников за выкупом.
Джейн!
Торп почувствовал головокружение и тошноту. Никак не удавалось вздохнуть. Невидимый ураган бушевал в нем, разбивая сердце, оставляя лишь черепки от его надежд, от прекрасно придуманных планов.
Джейн…
О, Боже, что он натворил?!
Внезапно до его руки кто-то дотронулся. Торп обернулся и увидел сияющие голубые глаза, ямочки на щеках, счастливую, победную улыбку.
— Вы — мой! — глубоко вздохнув, шепнула ему миссис Ньюстед, затем рассыпала серебряные горошинки смеха и отошла прочь.
До застывшего сознания Торпа не сразу дошел смысл сказанных ею слов. А когда дошел — новый порыв урагана пригнул его к земле. В ушах свистел ветер, проливной дождь застилал глаза, мешая смотреть.
— Похоже, мы попались, — раздался рядом с ним мужской голос, от звука которого ураган немного стих.
— О чем вы, Даффилд? — Торпу казалось, что он слышит себя откуда-то со стороны.
— Если я правильно понял миссис Ньюстед, вы обещали жениться на ней, если вам не удастся до отъезда сделать миссис Амбергёйт своей любовницей.
Торп в ужасе уставился на него. Так, значит, полковник обо всем знал!
— Вы не могли об этом забыть, приятель! — раздраженно воскликнул Даффилд. — Думаю, вам известен характер миссис Ньюстед. Вы прекрасно знали, что она не остановится ни перед чем, разыграет все свои козырные карты до последней, лишь бы только отвоевать вас у миссис Амбергейт. Знали, Торп, знали — не такой вы дурачок, чтобы не знать этого!
— Я не думал, что все получится именно так, — механически ответил Торп. — А должен был бы… Господи, каким же я был мальчишкой!
— Сейчас не время бить себя в грудь и посыпать голову пеплом. Важно другое — что вы намерены делать дальше?
— Не знаю. — Торп качнул головой. — Я до сих пор не могу поверить, что Джейн действительно выходит за Фредди!
— Привет от раздутого самомнения! — с досадой пробормотал Даффилд.
На Торпа внезапно накатила ярость:
— Я надеюсь, вы немедленно возьмете свои слова назад! Мы же не в пивнушке!
— Нет, не возьму, приятель. Как я понимаю, вам нужна хорошая взбучка. О чем вы думали?! Что не родилась еще женщина, для которой собственная семья, безопасность и комфорт важнее, чем удовольствие от посещения твоей постели? Ха!
Торп в гневе уставился на Даффилда:
— Меня еще никогда так не оскорбляли!
— Я всего лишь поднес вам к носу зеркало. Надеюсь, вы не собираетесь бросать мне вызов? Для вас — как, впрочем, и для меня — сейчас главная проблема в другом: нам надо напрячь мозги и придумать, как продержаться еще хоть день. Соображаете, милорд?
Под пристальным взглядом Даффилда Торп невольно расправил плечи и постарался взять себя в руки.
— Мои мозги… — пробормотал он. — Господи, вы правы. Где были мои мозги?! Как никогда раньше, я понимаю, каким был заносчивым дураком. Да еще заключил идиотское пари с женщиной, которую вы любите…
— В чужих руках ломоть всегда больше, а женщина — желаннее, — цинично заметил Даффилд.
Торп обернулся к Джейн и увидел, как крепко ее пальчики вцепились в руку Фредди. Да, она твердо решила выйти замуж за этого человека. Отныне, куда бы Уэйнгров ни направился, она будет рядом с ним. Всегда.
О, дьявол! Что же ему теперь делать?!
— Чуть полегче, Джейн, — наклонившись совсем близко, шепнул Фредди.
Джейн посмотрела на своего жениха и удивленно улыбнулась:
— О чем вы?
— О моей руке. Вы держите ее слегка… хм-м… крепковато.
Джейн смущенно опустила глаза:
— О, простите! Я так взволнована…
Фредди улыбнулся в ответ, и Джейн вновь обратила внимание на его плотно сомкнутые губы. За последний час она не раз отмечала про себя, как натужно, через силу он улыбается. Это определенно не был страх перед ней — от этого страха Фредди давно избавился. Он уверенно шел рядом с Джейн, и не было заметно никаких признаков его прежней нелепой робости. Но что же тогда?!
Когда с ним подошла с поздравлениями и пожеланиями миссис Улльстри, Джейн снова отметила, как напрягся и застыл Фредди. Сама же она, пока звучали восторженные слова, получила небольшую передышку и оглянулась по сторонам.
«Все в порядке, — твердила она себе. — Все решено. У меня на сердце легко…»
Она снова взяла Фредди под руку и в этот миг заметила Генриетту, сидевшую у противоположной стены, на софе рядом с камином. Перед софой стояли, беседуя, мистер Улльстри и лорд Сомеркоут, так что Гетти было почти не видно за ними. И Джейн внезапно поняла, что она прячется.
Очевидно, Гетти спряталась инстинктивно, не желая быть замеченной. И в самом деле — на лице ее отражались одиночество и боль, слезы туманили глаза. Она была очень несчастна и так хотела, чтобы хоть кто-нибудь разделил с ней ее боль! Но с кем она могла поделиться своим горем?
Гетти, не отрываясь, смотрела на Фредди. Джейн тоже взглянула на него и поняла, что никогда не видела у Фредди такого лица — он казался воплощенным страданием.
Гетти не удержалась и ахнула. Фредди обернулся на ее вздох, увидел Гетти, и на ее глаза навернулись слезы. Он без слов, взглядом, заговорил с ней, и это был разговор двух одиноких сердец.
Наблюдая за ними, Джейн прокручивала в памяти весь день, начиная с момента, когда неожиданно столкнулась с Гетти, выходя из своей спальни. Как густо та покраснела, когда Джейн спросила, не знает ли она, где может быть Фредди! И как поначалу ответила, что не знает, а потом вдруг сказала правду — что он в библиотеке…
Джейн перевела взгляд на Фредди и вздрогнула, вспомнив, как он вел себя в библиотеке. Как он вскочил с кресла, когда она вошла, — сияющий, радостный, открытый. И как угасла в его глазах радость, когда он рассмотрел — кто перед ним…
Какой же дурой она была, что не сумела понять: он в этот момент был не удивлен, нет. Он был крайне разочарован!
— Ох, Фредди, — пробормотала она. — Почему вы мне ничего не сказали?
Как ни странно, Фредди сразу понял ее.
