— Любовное путешествие? — переспросил он. — Джейн, вы не представляете, что творится сейчас у меня в душе! Я знаю, как вы рассержены, но оставьте мне хотя бы надежду! Ведь всего несколько дней назад вы говорили, что любите меня.
— Я ошибалась. Просто в какой-то момент поверила, что вы сможете полюбить меня. Но вы не можете! Не можете! А поэтому и я не могу — верить вам и любить вас. Я презираю вас! Вы для меня больше не существуете!
Внезапно Джейн разрыдалась — бурно, громко. О, как ей не хотелось показывать ему своего страдания! Но — увы! — ее сердце не выдержало, и боль выплеснулась наружу обильными потоками слез. Она отвернулась, вытащила платок из кармана платья и, закрыв им лицо, тут же почувствовала прикосновение Тор-па. Он мгновенно нашел крошечный кусочек обнаженной кожи на локте Джейн — между краем рукава и длинной розовой перчаткой.
— Никогда не думал, что сделаю вам так больно, — прошептал он.
— Тем не менее — сделали. И не мне первой! Или вы полагаете, что всем вашим женщинам было наплевать, когда вы их соблазняли, а потом бросали? Вы что, и впрямь никогда не задумывались над этим?
— Не задумывался, — откровенно признался он. — Очевидно, все дело в том, что я никогда раньше не знал, что такое настоящая любовь. И сейчас не могу поверить, что вы разлюбили меня.
— Мои нежные чувства к вам перемешались с такой ненавистью, что могу сказать вполне определенно только одно — я никогда больше не буду вашей! Виньетка миссис Ньюстед открыла для меня будущее, уготованное женщине, которую соблазняют, но не уважают. Мне не нужно такое будущее!
Торп осторожно повернул Джейн лицом к себе и взял за руки.
— Посмотрите на меня, Джейн, — попросил он, и Джейн, подняв голову, выдержала его взгляд. — Я никогда не встречал такой красивой женщины!
Он принялся покрывать поцелуями ее губы, шею, плечи. Его губы коснулись ее щек, носа, нежно прижались к губам. Слезы с новой силой хлынули из глаз Джейн: она вспомнила их последнюю ночь. Они с Торпом так прекрасно подходят друг другу! Ну почему он не может просто полюбить ее?! Какая жалость! От сознания невозможности их любви, их брака, их семьи Джейн словно заледенела. Поцелуи Торпа больше не дразнили ее и не зажигали. Она чувствовала странное безразличие и пустоту.
Торп сразу понял, что что-то изменилось.
— В чем дело? — удивленно пробормотал он, отстранившись.
Джейн не ответила. Вместо этого она освободилась из его рук, повернулась и не спеша пошла прочь, вытирая на ходу со щек остатки соленой влаги.
— Джейн! — окликнул ее Торп.
Но она не обернулась. Она знала, что его чары не имеют больше власти над ней, и вернулась в дом с высоко поднятой головой.
Все общество собралось в зеленой гостиной, не хватало только Фредди и Генриетты, которые еще не спустились. Джейн обратила внимание, что гости леди Сомеркоут выглядят мрачными, как никогда. Счастливой и беззаботной казалась только миссис Ньюстед, которая весело щебетала что-то хозяйке дома.
Джейн боялась, что ей не удастся избежать еще каких-либо объяснений с Торпом, но опасения оказались напрасными — он был мрачен, хмур и не смотрел в ее сторону. Зато когда к нему подошла миссис Ньюстед и начала что-то говорить, он ответил так резко, словно хотел выплеснуть все раздражение, накопившееся в нем. Джейн не разбирала слов, но голоса их становились все более напряженными. В спор оказался втянутым и проходивший мимо полковник Даффилд.
Леди Сомеркоут подошла к Джейн:
— Как вы думаете, что у них случилось? И чем все это может кончиться?
На хозяйке было шелковое платье цвета лаванды, с глубоким декольте, пожалуй, слишком смелым для дневного наряда, но зато в самом восхитительном свете представлявшим глазу прелести леди Сомеркоут. Она была без шляпки, с бриллиантовой диадемой на пепельных локонах.
Джейн нахмурилась и тряхнула головой:
— Не представляю. Но думаю, что каждый сейчас получит сполна.
Она посмотрела в огорченные глаза леди Сомеркоут и поняла, что была несправедливо резка.
— Простите, я сегодня слишком раздражена, — в голосе Джейн слышалось раскаяние. — Я больше не буду, обещаю вам.
— Вы выглядите не очень-то счастливой для женщины, собирающейся замуж, — заметила графиня.
Джейн набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:
— Я не выхожу за Фредди! Это невозможно, потому что он любит Генриетту.
— Вы уверены в этом? — изумленно спросила леди Сомеркоут.
— Абсолютно. Для меня все было кончено еще вчера вечером, когда я узнала о его истинных чувствах. Увы, я такая безнравственная, что заставила его мучиться до сегодняшнего утра… Кстати, вы не видели Фредди? Мне нужно поговорить с ним и окончательно освободить его от забот обо мне.
Леди Сомеркоут покачала головой:
— Нет, но думаю, что он скоро появится. Ох, Джейн, мне так жаль…
Джейн легко повела плечами:
— Не сердитесь, что испортила вам последний день праздника. Я хочу, чтобы вы знали: я провела здесь прекрасные дни и очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали.
Леди Сомеркоут некоторое время о чем-то сосредоточенно размышляла, потом взяла Джейн под руку и повела к камину. Очевидно, она собиралась сказать ей нечто важное и не хотела, чтобы им помешали.
Загородив Джейн от своих гостей, графиня прошептала:
— Дорогая моя, я все обдумала. Вам вовсе не нужно покидать Чаллестон! Если хотите, можете оставаться здесь. На сколько вам будет угодно. Навсегда.
— Нет, что за глупости! — жарко шепнула в ответ Джейн. — Вы и так достаточно сделали для меня. Дали столько возможностей… Я сама виновата, что упустила их.
— Но, может быть, вы еще передумаете? Фредди пока еще считает себя вашим женихом, а он — человек слова.
— Я не стану женить его на себе, зная, что его сердце отдано другой! Я все-таки не такая подлая…
— Да, конечно, вы не такая! Ох, милая Джейн!..
В этот момент до них долетел серебристый смех миссис Ньюстед. Джейн взглянула через плечо и обнаружила, что в группе спорщиков произошли перемены. На лице миссис Ньюстед был написан триумф победительницы. Она прошептала что-то на ухо лорду Торпу и опустила руку в карман его сюртука. Торп, уловив это движение, с негодованием отбросил ее руку. Затем круто развернулся и вышел из комнаты.
Джейн предположила, что миссис Ньюстед объявила Торпу о его проигрыше, и подумала, что на самом деле Торп такой же игрок, как и Эдвард Амбергейт. Разве страсть к всевозможным пари так уж отличается от страсти к картам?
Помня, что леди Сомеркоут продолжает ломать голову над устройством ее дел, Джейн вновь обратилась к ней:
— Не беспокойтесь обо мне, я справлюсь со своими проблемами. Скажите лучше, сумел ли лорд Сомеркоут разгадать ваше инкогнито?
