и не знала, никто ей не звонил, — кивнул я на хлопавшую глазами мать, словно отец мог это увидеть. — Но ты номер набери скажи спасибо, обязательно, тебя прям просили.
— Кто просил? — подумав спросил отец
— Ты знаешь. — ответил я.
— Понятно… — задумчиво протянул отец.
Непонятно было мне, понял он или нет. Да, как-то не особо я способствую отношениям и здоровой семье. Но с другой стороны не я же должен все это делать? Это же прежде всего их отношения. Затем я вернул трубку матери, не став ее сдавать, может быть и напрасно. Мать вдруг преисполнилась решимости проявить свои родительские обязанности, проверить дневник, школьные тетради и так далее. Это у нее постоянно было, как запой так делай что хочешь, как протрезвеет, все писец. Правда раньше я младше был многое не соображал, а потом неплохо почти не бухала сколько, эх.
Конечно и слепому было ясно что с недельку меня в школе не было. Но я все равно не признавался и ушел в полное отрицалово. Тем не менее в понедельник меня практически проводили в школу! От полного позора, а именно доставки меня в кабинет классного руководителя за руку, спасло только обещание ходить в эту чертову школу. Блин, надо было до звонка отца условий ей понаставить. Тем временем прозвенел школьный звонок.
— О, Мося, болел поди? — ехидно поинтересовался Хромой.
— Ага, руки от джойстика знаешь, как болят. — вставил вместо меня Артемон, что и сам пропускал многие уроки, работая теперь с нами в игротеке.
— А что можно к вам устроиться, а Миша? — обратился очередной проситель из одноклассников.
— О! Вы слышали! Сразу Мишей стал! — мгновенно среагировал Илья.
Илюхе подработка вероятно была нафиг не нужна, его папа держал штук пять киосков, ездил на вишневой девяносто девятой, а на Новый год собирался отправить Илюху в Лондон. Серега же делал вид что такой же наемный работник, как и я. Поскольку с одноклассниками он так и не стал общаться больше, заговорив лишь с учителями, отвечая им домашку. Поэтому все думали, что работу спрашивать надо через меня. Точно подменили зеленые человечки хорошего пацана, подставил он меня с этим сильно. Ведь почти всем надо отказать. А как бы вы отнеслись к человеку что отказывает вам в таком вопросе? К счастью из ситуации нашелся выход, я всем говорил «да», но предлагал ужасное время, например, нам катастрофично нужны были люди, работающие поздно вечером. Или в «мертвое» утреннее время.
Как оказалось, в школе я появился вовремя, как раз к неделе нашего дежурства. То есть когда почти законно можно прогулять уроки, если ты дежурный. Дежурить можно было в столовке и в гардеробе. Вроде бы гардеробщики должны были по одному ходить на предметы. Но кто бы такое делал? Дежурные никуда не ходили кроме фантастических заучек, вроде Знаева или Барановой. Естественно дежурить по столовке геморойнее. Запись и распределение дежурства превратилась в эпическую битву. В классе были разные «группировки», что у мальчиков что у девочек.
— Идешь? — спросил я по привычке Серегу.
— Нафиг, — отмахнулся слишком взрослый Пудов.
— Пошли с тобой? — предложил Мезенцев.
— Ну ладно, еще бы пробиться.
— Эй, Мося со мной! — неожиданно нарисовалась «мелкая» Танюха. — Мося, пойдешь со мной в гардероб? — спросила она, не по-детски играя интонацией и дыханием.
— Так ты сделай и тогда ладно. — хмыкнул я.
— Эй ты чего? — упрекнул меня было Мизинец.
— А ты со мной пойдешь. — схватила его под руку большая Аня.
Кто-то шутил смеялся, Мизинец густо краснел, но не вырывался, после пары первых рывков. В итоге мы с Танюхой попали на пятничный гардероб, а Аня с Пашей стали частью дежурных по столовой. Редкие единицы вообще никуда не записались, среди них был теперь и Пудов.
После школы нас с Пашей провожали до автобуса Аня и Таня. Да, по идее вроде парням положено провожать, но ситуация была вот такой вот странной. Паша явно предпочел бы оказаться на моем месте и было заметно что мечтал о Тане, но что бы быть ближе к Тане согласился быть с Аней. Аня похоже все понимала, но не сдавалась, Паша ей возможно нравился. Я побаивался оказаться в глупом положении тренировочного мальчика и держал дистанцию, не отвечая на Танины атаки. Чего хотела Таня мне было непонятно, хотя и по Ане с Пашей это было мое личное мнение. Ясное дело, что я мог во всем ошибаться.
— Ты чего тупишь? — спросил меня Паша в конце недели, они нас провожали всю неделю. — Она ж уже сама губы подставляет, целуй ее придурок!
— Ну понимаешь, я как-то не уверен, что она по-настоящему, согласись я далеко не самый крутой парень «на деревне». — пояснил я часть своих опасений.
— Да это странно, не знаю, что она в тебе нашла, тебе сколько вообще?
— Тринадцать уже.
— Уже, пф… а ну да тебя же раньше в школу отправили.
— Ну да типа еще и в лучшую школу.
Паша жил в микрашке, на самом краю у дороги что уходила к Кирпичам. Из школы нам было по пути, но на районе дворы были слишком далеко, что бы общались и вне школы.
— Та же фигня, ездим теперь через весь город с пересадками как два идиота — кивнул Пашка уже каким-т освоим мыслям.
— А тебе? Сколько лет в смысле? — уточнил я.
— Пятнадцать… — ответил Паша, но чуть погодя уточнил — будет скоро, зимой.
— Знаешь, блин ты бы уже расслабился и получал удовольствие пока она не передумала — посоветовал Паша, с какими-то завистливыми и тоскливыми интонациями.
— Что-то ты сам не следуешь своему же собственному совету. — заметил я.
— Так я как бы… — замялся тот. — Ну она ведь вообще нечего да? Я имею ввиду сиськи у нее есть, мало у кого сиськи уже такие, а у нее, во! — показал Паша объем. — А ляжки какие!
— Да сиськи, это да — кивнул я.
— Что хотел бы глянуть на ее сиськи?
— Пф.. — не нашелся я с ответом, хотя конечно хотел бы и нетолько взглянуть.
— А что, может махнемся?
-Э-м…
— Да ладно, я же шучу. — хлопнул по плечу меня Пашка.
Плечи
