в итоге все равно… Неожиданно в ванной стало тесно, Аня вошла и закрыла дверь.
— Малыш, ты как? — вроде как заботливо поинтересовалась она.
Я бы может и не среагировал так испуганно если бы четко не слышал, как закрылся замок на ванной комнате. Меня что изнасиловать хотят? Вот так умора!
— Что плохо? — снова участливо поинтересовалась она, вытерев мою голову полотенцем.
— На воздух, наверное, лучше? — предложил я решение, что могло бы избавить меня от возможных неловкостей.
— Подожди. — не пустила она меня. — Слушай ты мне нравишься, очень, понимаешь?
— А как же Паша? — уточнил я.
— Паше нравиться Таня, на самом деле. — просветила она меня, впрочем, я и так догадывался.
Меня попытались поцеловать и задавить в мощных объятьях. Аня была лишь немного полноватой, пожалуй, не толстой, но большой. Высокая, мощная, с крупными формами, взрослыми сиськами и ляжками, которые она удачно могла продемонстрировать.
— Тише, пожалуйста не мешай мне, тебе будет хорошо, тише пожалуйста малыш, — покрывала она меня поцелуями, не давая шанса на побег. Хотя я и не думал в общем-то бежать и сопротивляться. Я же не идиот?
У меня мгновенно встал от такого, и мы парни иначе смотрим на вопрос изнасилования. Изнасилование вообще может случиться только с девушкой, к парню такое не применимо, хотя в юридическом смысле я не уверен, надо будет уточнить. Вообще редко какому парню может присниться такая замечательная фантазия, что его насилует девушка, а тут наяву. Рука Ани в это время прикоснулась к моему члену. Надо заметить она неплохо спланировала акцию, и я сто процентов был и не против. Все же с Танькой неясно что и, как и к тому же… Тут меня осенила догадка!
— Ань надеюсь Паша сейчас не пытается то же самое сделать с твоей подругой, Таней? — выделил я слово подруга и проговорил неожиданно трезво и четко. — Ань извини меня пожалуйста, но можно я выйду? — сказал я, и видя, как потупилась Аня, рванул вперед.
— Паша выйди из комнаты! — решительно заявил я, сжав кулаки уже на пороге комнаты.
Паша пошатываясь стоял над почти раздетой, и все еще спящей Таней, только что с нее им были сняты джинсы. Она лежала в одних каких-то маленьких трусиках бледно розового цвета. Маленькие груди были уже свободны от лифчика.
— Какого черта?! — повернулся он. — Аня?!
— Пошли поговорим! — зашла Аня и вытолкала плохо стоящего на ногах Пашу на кухню.
В Анькиных глазах стояли слезы. Были ли это слезы разбитого сердца или слезы раскаяния от предательства подруги, понятия не имею. Мне предстояло сложное дело, одеть спящую девушку, такого я раньше не делал. Черт сегодня могло произойти чертовски неприятное событие, а именно изнасилование, не мое конечно, я бы уж точно не стал считать подобное изнасилованием. Да что уж там говорить, я был бы рад, еще и вспоминал бы потом в фантазиях, в конце концов Аня очень даже ничего, но Таня...
Хорошо, что я догадался, что сговорились гады. Вот ведь, Пашка, нормальный вроде парень, то-то вина пил больше всех, храбрости набирался, значит. А Аня большая сука, так подставить подругу. Предложи мне Анька просто нормально, да я бы сам побежал. Но… Теперь вообще непонятно что делать, что говорить потом Танюхе. Тем более одеть ее не выходило, я бросил бесполезную попытку натянуть джинсы на спящую. Мне казалось джинсы были меньше размером чем сама Таня, как они их одевают вообще?!
— Ань, дай пожалуйста одеяло и подушку, я укрою Таньку, когда домой мама придет? — приперся я на кухню.
— Около пяти, наверное, — и она бросилась искать одеяло, — сейчас!
— Буу-эээээ! — оглашал квартиру воплями из туалета Паша.
Получив нужное, я подложил Таньке подушку под голову, укрыл, одеялом, она уже свернулась калачиком пока меня не было. Зрелище было завораживающее, я бы мог стоять и любоваться спящей Танькой долго. Но проснется наверняка сушняк будет, кстати и мне бы не помешало. Я прикрыл дверь оставив ее одну и заглушив закрытой дверью Пашкино туалетное «рычанье», отправился на кухню. В холодильнике нашлась половина лимона, вымыл руки и приступил. Выжал до капли лимон в стакан, спустил воду из крана, раздобыл полторашку пустую, сполоснул залил туда сок лимона и холодную воду, взболтал. Подумав, достал из какого-то набора бокал.
— Лед есть? — спросил я размазывающую слезы и косметику по лицу Аню?
— Не-а — отозвалась она, наблюдая за моими творческими порывами.
— Бу-эээээ! — в очередной раз донеслось из туалета.
— Все не так должно было быть. Я же не знала, что она отключится. — оправдывалась она.
— Трубочка найдется? — пожал я плечами своим мыслям.
— Да. — засуетилась Аня и достала трубочку.
— Надеюсь этот бокал отвлечет Таню от вопроса почему она без штанов? — риторически спросил я вслух и отправился в комнату. — Да и уголь если есть найди давай весь сюда. — припомнил я папин совет кушать уголь, вот только совет был принимать его до, а не после. Но чего уж теперь.
Сидел и смотрел на Таньку, прихлебывая из полтарашки, утруждать себя бокалом я не стал, бокал был не для меня. Кисленькая ледяная вода хорошо помогала побороть опьянение. Все же сегодня блюю не я, это плюс. Я снова пошел на кухню, как раз что бы увидеть спешно выходящего за железную дверь Пашу. Зря он решил втихую ретироваться, стоило бы обо всем этом поговорить.
— Спит пока. — ответил я на немой вопрос. — Уголь разделим на троих, — отделил я от двух пачек свою часть и принялся заглатывать одну за одной.
— Не многовато? — усомнилась она в дозировке.
— Много не мало, передозировка не грозит, зато уголь свяжет и выведет вредные вещества, — я задумался. — Ну те что успеет, надо так-то до, алкоголь уже в крови.
— Ты в медицинский собираешься что ли?
— Нет с чего бы, просто богатый опыт… — я осекся не объяснять же сколь часто «болеет» мать. Что я часто был посылаем в аптеку за всякими препаратами, что порой и не отпускали в детские руки. — Не мои слова, так нахватался. — исправился я. — Кстати водичка с лимоном хороша, хочешь? — налил я ей в стакан. — Но возможно горячий чай подойдет лучше,
