была без перевода сплошные иероглифы неизвестной азиатской страны.
Это как раз та самая игра, что нам подбросил неизвестный воришка. Пришел заказал видимо полчаса, выбрав интересную игруху, и воспользовавшись подходящим моментом, раскрыл коробку и поменял в пластиковой коробке, саму начинку. Начинка выглядела как планка оперативной памяти, для компа. Ну лично у меня была именно такая ассоциация, поскольку разобранный комп, я видел раньше картриджа. А игра была просто улетной! Нафиг он расстался с ней?
Суть в том, что вы начинали играть за команду каких-то зверюшек, с другими зверюшками. Выиграв могли играть уже ими, с другими еще более сильными. Каждые звери обладали своими уникальными супер бросками и амуницией. Там присутствовали и драки и вообще правила были явно доработаны. Да и главное, если выключить игру уже пришлось бы начинать сначала. Поэтому я занял одно игровое место воскресным утром и вышел из игротеки лишь в понедельник. И то меня Серый выгнал, типа ну как так мы же только что договорились. Я мол только уехал, а ты опять прогуливать. Ох, блин, нашелся «дядя» на мою голову. У меня был один вопрос — Куда на хрен из моей жизни исчезла суббота?!
В понедельник я отсидел в школе на всех уроках, уставившись в пространство стеклянным взглядом. Горло к счастью прошло, еще вчера, в игротеке. Пашки сегодня не было. Танька то же не пришла. Аня сказала, что она заболела. Ну да логично, я тоже чуть не заболел. Надо бы сходить что ли, проведать. Может что-то можно еще исправить? Может все же я ей правда нравлюсь? Может да, может нет, пока не сходишь не узнаешь. Как сказал бы Артур, это кот Шредингера, или что-то в этом духе. Черт! Я адреса то не знаю. Не появилась Танька ни во вторник, ни в среду. В четверг я все же выпросил адрес у Ани, и отправился навестить болящую. Хотя может она и прикидывалась. Болело не тело, а душа? Ну в любом случае, поддержка ей не повредит.
В общем вооруженный адресом, посланием с выздоровлением, написанным страшным и ужасным подчерком на открытке понес его Таньке. Были конечно сомнения стоит ли эту писанину показывать, тем более я не помню, что бы я ее писал. Может это было в ту самую субботу, которая исчезла из моей жизни? Где я был? Что делал? Может просто спал? А может я нашел вход в красную комнату, ну знаете, ту что «Черный вигвам» еще называется? Подумав добавил коробку конфет, благо налевачил, за воскресенье неплохо, не только же ради хоккея я там сидел.
Есть в нашем классе девчонка одна,
С ней нескучно никому и никогда
И проблемы с ней можно обсуждать
Или просто ни о чем болтать
А девочка Лейка!
Оторва, Бармалейка!
Веселая, смешная
Такая заводная!
Настроение всегда она поднимет
И в печали вас она не кинет
И на все вопросы есть у ней ответ
Или просто дружеский совет
Миллион поклонников у ней
Говорят, есть пес у ней — шарпей
Среди сотен многих этих лиц
Не забудет она даже единиц
А девочка Лейка!
Оторва, Бармалейка!
Веселая, смешная
Такая заводная!
Но пропала она как-то вдруг
Позабросив всех своих подруг
Все понятно, вирус гриппа в городе гуляет
Но тебя мне в классе не хватает
Выздоравливай давай скорей тогда
Ведь кому-то важно — Как твои дела?
А девочка Лейка!
Оторва, Бармалейка!
Веселая, смешная
Такая заводная!
— Как мило — прочитала она послание, а я усиленно наливался багровой краской. И уже сто раз пожалел, что не выбросил его. — Значит правда пишешь стихи?
— Это песня.
— Э-э, в смысле?
— Ну эти строчки медленные, а эти быстрые — пояснил я, — и паузы тут и вот тут, как бы мотив ритм, и все такое…
— Слушай, у меня действительно есть парень, — остановила она меня и развела руками.
— А если просто их читать, то будет немножко нескладно. А в песне можно иногда и не складно, за счет мелодии все исправить… — на автомате закончил я, словно не слышал ее высказывание. Помолчал, и все же спросил — А кто он?
— Учиться в одиннадцатом, ты не знаешь, да и зачем тебе.
— М-м — протянул я. — Понятно. Черт! Как же неловко.
— Извини.
— Таня быстро в кровать! — услышал я женский голос.
— Ладно пока, спасибо.
Грустный я отправился домой. Впрочем, хорошо, что ее мама позвала, а то совсем что-то было неловко. Меня уже отпустило, то есть было конечно грустно и даже обидно, но той жуткой обиды что была в тот день когда мы с Писклом накурились не было уже.
— Мы выбираем, нас выбирают, как там поется, как это часто не совпадает? — попробовал я напеть.
Нет. Определенно пение это не мое. А дома меня ждала трясущаяся мать. К счастью она не пыталась вынести книги, на продажу барыгам, кстати прибыльное дело, по крайней мере книжный барыга на рынке, неплохо прикинут и весь в рыжье.
В общем, мать тряслась, но явно собиралась выходить из запоя, а не догоняться любой ценой. Я был в этом крайне заинтересован, так что решил поспособствовать. Пришлось идти в аптеку и покупать всякую фигню. Дело я это страшно не любил, это в тысячу раз хуже чем за хлебом сходить. Аптекаршам постоянно что-то надо уточнять и переспрашивать, еще и просто могут не продать. Но все же лучше, чем если бы мне пришлось звонить отцу и говорить, что мать пропала. Сколько ее не было на этот раз?
— Пяти процентный раствор глюкозы и физ раствор, капельницу еще вон ту в пакете, — показал я продавщице.
— И кто это будет ставить? Ты знаешь, что ставить капельницы опасно?
— Да, да, пузырьки воздуха и все такое. Мама будет ставить, она медсестра.
— А чего сама тогда не пришла в аптеку?
— А сами то как думаете? — я недавно понял, что люди сами придумают объяснение вместо
