пока слова не превратились в ничто.
Хватит. Я не буду этого делать. Никогда больше.
«Давай кое-что проясним, солнышко. Ты не изменяла Кларку. Никогда не должна была встречаться с ним. Он был гребаным самозванцем, который удерживал тебя от судьбы. Кларк не был твоей родственной душой. Ты всегда должна была быть со мной».
«Я твердый от тебя каждую гребаную секунду каждого гребаного дня. Я одержим тобой, фактически схожу с ума. Я не вынесу разлуки с тобой ни на какое время. Так что, когда ты говоришь, что ненавидишь это гребаное идеальное тело, которому я поклоняюсь каждой частичкой своей гребаной души… Что ж, мы не можем такого позволить, солнышко».
«Ты идеальна».
Голос Ари в голове смешивался с другими словами, заглушая их, пока не осталось ничего кроме хороших слов.
Я задыхалась, глядя на последствия своего припадка – повсюду были размазаны красные пятна.
А потом я рассмеялась, звук этого смеха разнесся по всем комнатам, и я почувствовала себя немного легче. Немного лучше…
Я позволила себе насладиться этим чувством в течение нескольких минут… А потом все это убрала: сначала зеркало. Я тщательно стерла каждое красное пятнышко, пока зеркало не стало сверкающим и чистым.
Затем разделась и вошла в теплую воду под душ. Я начала мыться, осторожно растирая пятна до того момента, пока их не стало совсем не видно. Я позволила рукам свободно скользить по всему телу, изучать кожу, кости и изгибы.
Изучать себя.
После того, как полностью помылась, я вышла из душа и снова посмотрела в зеркало на свое теперь уже чистое лицо. Вода стекала ручейками с намокших волос, по телу, прежде чем упасть на полотенце, в которое я завернулась.
– Я идеальная, – прошептала я, пробуя слова на вкус. Я и раньше говорила их с Ари, но никогда сама. Никогда такого не было. – Я идеальная. Я идеальная. Я идеальная. Я идеальная! – закричала я. И услышала его голос в голове, подбадривающий меня, потому что единственное, чего Ари когда-либо хотел… чтобы я была счастливой.
Я опустилась на пол, обхватила себя руками и стала раскачиваться взад-вперед, повторяя слова.
Всю жизнь я твердила, что есть причина, по которой я такая. Я резала себя, чтобы избавиться от боли. Блевала, чтобы избавиться от отвращения к себе.
Принимала таблетки, чтобы заглушить себя.
И даже когда называла себя злодеем, я использовала все это как оправдание того, кем была. Они были причиной.
Но на самом деле… Я была злодеем. Я была той, кто выбрал все это. Выбрала смотреть в зеркало и ненавидеть себя. Снова и снова.
Я сказала, что устала от этого. Но что вообще сделала, чтобы это исправить? Ничего. Я ничего не сделала.
И сегодня это прекратится. Я поднялась с пола и схватила косметичку, вытащила лезвия, которые хранила в маленьком боковом кармашке. Посмотрев на них секунду, я бросила их в унитаз.
А затем спустила воду.
Весы валялись на полу. Я схватила их, вышла на улицу и швырнула на твердый бетон, так что те разлетелись на миллион кусочков. Схватила метлу и все прибрала, а остатки отправила в мусорное ведро. В модельном агентстве на самом деле была программа по заботе о психическом здоровье. Можно было получить бесплатные консультации. Я не знала, хорошие ли у них терапевты, но обращение к ним – уже что-то. Я заполнила онлайн-форму и записалась на прием через два дня.
Я откинулась на спинку дивана, испытывая трепетное удовлетворение.
Потому что впервые предприняла реальные шаги.
Переодевшись в спортивные штаны, я поела. Приготовила яйца с беконом и блинчики и съела все до последнего кусочка. Пока не наелась.
Чего никогда не делала. И это было невероятно.
Я ковыряла вилкой в кленовом сиропе, который Ари попросил мисс Карли купить для меня, поскольку он был моим любимым. И я снова подумала о нем.
Ари.
Обо всем, что он сделал. Всем, что случилось. Всем.
Я знала, что то, что Ари сделал, было ненормальным. Это не вписывалось в общественное представление о добре и зле.
Но… действительно ли все было так плохо? Это было чересчур, безумно собственнически. Но было ли плохо?
Дала бы я Ари шанс, если бы Кларк каждую секунду шептал на ухо «Я люблю тебя», с чувством вины и всяким таким?
Не уверена. Думая о испуганном призраке девушки, которой я была в тот день, когда Ари вошел в ресторан и изменил всю мою жизнь, как падающая звезда в космосе… Не знаю, хватило ли бы у меня когда-нибудь смелости быть с ним.
Единственная причина, по которой мы оказались вместе, заключалась в том, что он был храбрым. Потому что предпринял шаги, которые я не смогла. Ничто из того, что он сделал, никогда не причиняло боли. Это просто смягчило меня, позволило принять то, что он предлагал.
Как там говорят: «Хорошо то, что хорошо кончается».
Я покачала головой, потому что то, о чем думала, звучало безумно… и все же.
Раздался стук в дверь, и я вздохнула. Я слезла с барного стула, чтобы открыть ее. Никто не мог пройти к дому просто так, поэтому все гости имели определенную причину для визита.
Сквозь стекло я увидела женщину очень делового вида, одетую в строгий серый костюм. Она не была мне знакома.
Я открыла дверь.
– Здравствуйте, – тепло сказала она. – Я Эшли Тенни, адвокат по бракоразводным процессам. Вы не звонили, поэтому я решила зайти сама. Мистер Ланкастер указал на то, что нужно срочно подписать документы, когда мы разговаривали в последний раз.
Мой рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.
Потому что я на секунду забыла, как далеко зашли мы с Ари, и теперь у двери стоял адвокат по бракоразводным процессам.
Она прочистила горло, и я поняла, что стояла там, уставившись на нее…
– Мисс Тенни, – сказала я, голос внезапно задрожал от слез. – Пожалуйста, входите.
Она кивнула, входя в дом с портфелем в руке. Пристальный взгляд скользнул по комнате, и мне стало интересно, ощущает ли она повисшие в воздухе разбитые мечты.
Я указала рукой в сторону гостиной, где мы обе и остановились. Тишина была осязаемой, ее нарушали только отдаленные звуки города, которые доносились снаружи.
– Спасибо, что пришли, – наконец смогла произнести я, голос все еще дрожал. Хотя совсем не была благодарна.
Я не была готова к этому. Даже близко.
Адвокат посмотрела на меня с сочувствием.
– Знаю, для вас это невероятно трудное время. Развод никогда не бывает легким.
Я уставилась на
