И последнее: «Не украдете ли вы меня?» Я уже это сделал. Иначе вас бы не было здесь. Люди, которые со мной - это те люди, которых я уже украл. Мне приходится делать странные вещи: красть людей из разных стран.
Каждая страна сердится. Немецкое правительство сердится из-за того, что все немцы, которые едут в Пуну, просто исчезают. И никогда не возвращаются больше! Теперь японцы пытаются соревноваться с немцами. Жены приходят и забывают о своих мужьях. Мужья приходят и пишут мне: «Я не хочу возвращаться домой, несмотря на то, что у меня есть жена и дети. Что вы можете предложить мне делать в такой ситуации?»
Что я могу предложить? У вас нет возможности сбежать отсюда. Просто будьте здесь. Если ваша жена действительно ненавидит вас, она приедет сюда! Все зависит от того, насколько она вас ненавидит. Она может даже стать саньясинкой - просто для того, чтобы смущать вас.
Панкаджа, тебе не нужно беспокоиться об этом. Просто будь здесь. Если твой муж действительно ненавидит тебя, он приедет сюда. Она ездит в Англию на несколько дней, а потом возвращается. И я понимаю, какие у нее трудности, но после того как вы становитесь моими людьми, вы больше не принадлежите никакой семье, никакой расе, нации, религии. Вы принадлежите всей вселенной.
Миссис Грумблюум всегда зовет врача, когда у нее болит голова или что-то еще. Однажды ее не смогли вылечить и похоронили, после того как она умерла, на местном кладбище.
Через две недели умирает сам врач, и его закапывают рядом с миссис Грумблюум. Как только похоронная процессия покидает кладбище, врач слышит шум около своего гроба.
«Ну что там у вас еще, миссис Грумблюум?» - спрашивает он.
«Пожалуйста, доктор, - говорит она, - вы можете мне дать что-нибудь от червей?»
Старые привычки. Несмотря на то, что они умерли... Панкаджа, это просто старая привычка, согласно которой тебе кажется, что ты отделена от меня и моих людей. Отбрось эту старую привычку. То, кем ты была раньше, погибло, и теперь это кто-то совершенно новый.
Педи выдвинули по партийный линии на вышестоящий пост. На радостях он садится играть на пианино, но крышка пианино падает ему на пальцы.
Его жена, Мурен, идет и поднимает его с пола.
«Не забудь мне напомнить, чтобы я тебе приложила лед к синяку, когда мы вернемся домой!» - говорит она ему сладко.
«Но у меня нет синяка под глазами», - говорит Педи.
«Я знаю, - говорит она, - но ты еще не добрался до дома!»
Панкаджа, ты старая саньясинка, но еще никогда не была полностью здесь. Это происходит с теми, кто много работает умом и интеллектом. Они не могут быть в этой тишине и присутствии. Они становятся нервными, их умы начинают мечтать о том, чтобы попасть в то или иное место. И годами продолжается один и тот же цикл. Вы не можете уйти от меня, вы не можете уйти от этой тишины. Куда бы вы ни отправились, я отправлюсь вслед за вами, буду преследовать вас. Поэтому вам нужно вернуться назад, но эта раздвоенная ситуация будет возникать снова и снова и будет приносить вам беспокойства.
Несколько дней вы пытаетесь, и когда вы приближаетесь к тому, чтобы испытать что-то, в этот миг ум начинает приносить вам большие беспокойства. Он начинает мечтать о том, чтобы отправиться куда-то. Всегда помните: ум создает беспокойства только на пограничной линии. Это показывает то, что это как раз тот миг, когда вам нужно оставаться в состоянии медитации. Возможно, всего лишь еще один шаг - и вы выберетесь из тумана опьяненного ума. Но перед тем, как вы достигнете пограничной линии, вы уйдете.
Так вы приходили и уходили многие годы. Многое, что могло бы случиться с вами, не случилось из-за того, что вы не позволили этому произойти. Хорошего понемножку. Я не буду здесь вечно. Мне бы не хотелось, чтобы вы сожалели после того, как меня больше здесь не будет, потому что тогда вы будете думать, что упустили возможность, возможно, на многие жизни.
Это будет легко: найти другого Гаутаму Будду где-то в будущем, потому что он традиционный святой. Можно будет найти Иисуса Христа, и это определенно, что вы найдете его когда-нибудь, потому что он не был просветленным. Он обязательно вернется обратно на землю.
Но вы не найдете меня, по двум причинам: Я не собираюсь больше воплощаться в новом теле, и вторая причина - вы никогда больше не найдете никого, похожего на меня. Я был таким эксцентричным, сумасшедшим, таким непохожим на других, на традиционных святых, что мне не кажется, что найдется кто-то, кто осмелится быть похожим на меня. Это невозможно, и вы будете сожалеть.
Есть еще время. Ваша весна должна прийти. Но не тратьте времени попусту. Вы должны за это короткое время реализовать свой высший потенциал. Если вы будете продолжать переносить растение с одного места на другое, оно никогда не пустит корни. Вы должны оставить его на одном месте, чтобы дать ему возможность пустить корни.
А без корней не может быть цветов. Вы стремитесь к цветам, но вы не заботитесь о корнях.
Глава 20
Способность отвечать
Вопрос: Возлюбленный Ошо, спасибо вам за то, что вы дали нам возможность вкусить ваше сознание. И Кришнамурти, и Гурджиев говорили об их пути сознания. Возлюбленный мастер, может, они волны вашего океана?
Шридхар, Кришнамурти и Гурджиев - это не просто две волны сознания. Это сам океан сознания. В тот миг, в который вы становитесь просветленными, вы перестаете быть индивидуальностями. Вы теряете ваше эго, и вместе с эго вы теряете все свои ограничения, все границы. Это не волны моего океана. Океан никому не принадлежит. Я такой же океан, как и они.
Вы - тот же океан, что и я. Вы должны просто пробудиться и осознать тот факт, что вы находитесь в сетях своего воображения, а оковы - это не что иное, как ваши мысли, ваше рабство; это не что иное, как ваш бессознательный образ жизни. Иначе вы были бы таким же океаном, как Гаутама Будда, как Лао-цзы, Кабир, как каждый, кто осознал свое высшее, сат чит ананду.
Мы неотделимы. Мы принадлежим одному существованию, между нами нет границ. Все ограничения - это проекции нашего ума. И в тот миг, в который вы выше ума, вы сможете увидеть свой ум напрямую, и вы будете удивлены тому, что деревья, звезды и океан... там нигде нет границ. Цветы на деревьях - это ваши цветы, величие звезд - это ваше величие, а малость травы - это ваша малость. В тот миг, в который вы начнете чувствовать вездесущность, вы пришли домой.
Но помните всегда о том, чтобы не ставить меня выше других просто из-за того, что я - ваш мастер. Поэтому не говорите, что я - это океан, а Гурджиев и Кришнамурти - это волны моего океана. Это отвратительно.
Вы можете не осознавать этого, можете не понимать, откуда постоянно приходят такие представления. И это происходит не только с вами.
Только сегодня Хасья рассказывала мне о корейском мастере Шу. Он скоро опять придет. У него есть ученики. Лани только что приехала из Кореи. На корейском языке они напечатали больше тридцати моих книг. Сотни людей заинтересованы в том, чтобы ходить сюда. Раньше они даже не знали о моем существовании, они даже не знали, живой я мастер, или уже покинул тело.
И не только так называемые ученики продолжают восхвалять своего мастера как самое высшее. Даже так называемые мастера... определенно, они не мастера, а просто так называемые мастера. Когда ученики мастера Шу спросили у него: «Какие взаимоотношения между вами и Багваном?», он ответил, что сам принадлежит к просветленным первого уровня, а Багван принадлежит к просветленным третьего уровня.
Но такой человек не может быть просветленным. Не говоря уже о первом уровне, даже о третьем говорить не приходится. Потому что в просветлении нет категорий. Как можно быть просветленным и вместе с тем относиться к каким-то категориям? Категории - это ограничения.
Но так называемые мастера всегда будут ставить себя выше остальных. Эго все еще живо, и не важно, живете ли вы в мире материи, денег, власти, положения - или вы хотите стать искателем, находиться в поиске духовного бытия. Даже когда вы начинаете провозглашать себя просветленными, вы продолжаете играть в те же игры, но только используя новые имена. Отличия нет никакого.
