Холл, умер. Хотя маглы и так прикончили двоих на стройке, но те хоть не были из Пожирателей Смерти. За каких-то рабочих эти чистокровные марать свои руки не станут. А сам Эдвард, интересно, жив или сдох?
Размышления Скоуба прервал долгий, полный боли и ужаса крик, доносившийся откуда-то из другой части подземелий.
— Ясно, отчего за мной пока никто не пришел, — сказал сам себе Скоуб, — просто пока все заняты.
После собственных слов его стошнило, от ужаса перед тем, что ему предстоит и тут же захотелось резко справить нужду. Хоть Дэвид и был боевиком в их тайной организации, но на заключение и пытки он не подписывался. Ему нравилось то, что он делал. Это было похоже на игру для взрослых или фильмы о Джеймсе Бонде, которые он очень любил, будучи маглорожденным. Но то, что его могут схватить и пытать враги, ему как-то не приходило в голову, так как особо серьезным он всё это не считал. У Дэвида было большое желание побиться головой о стену в наказание за собственную глупость. Он сегодня умрет тут в ужасных мучениях за не слишком-то и большую прибавку к зарплате.
Скоуб так увлёкся самобичеванием, что не заметил как в его камере возникли двое очень похожих друг на друга молодых магов, подхватили его под руки и потащили куда-то. Местом назначения оказалась пыточная, как определил название этому помещению Дэвид, так в стену на разных уровнях были вмонтированы цепи, вдоль стен стояли железные столы, на которых были разложены какие-то инструменты, напоминавшие медицинские. Там же находились более мелкие орудия пыток, а более крупные были расставлены по периметру. Среди прочих Скоуб к ужасу своему узнал «грушу страданий», дыбу, «колесо Екатерины», «колыбель
Иуды», разных размеров дробилки и «кошачьи лапы». [66] Назначения остального пленник не знал, но это было и не важно. Дэвида посадили на железный стул, прикрученный к полу, пристегнув его руки и ноги к поручням и ножкам. После этого его сопровождающие встали у него за спиной, видимо, кого-то ожидая. Минут через десять, когда у Скоуба заледенели зад и гениталии от сидения на холодном металле, в пыточную вошел еще один, по виду, очень молодой маг, тоже похожий на его
112/289
сопровождающих, только более дорого одетый. Взгляд Дэвида тут же зацепился за внушительного вида хлыст, который он держал в руке. Еще двое волшебников внесли в пыточную удобное мягкое кресло и установили его напротив стула, к которому был прикован Скоуб, затем встали за его спинкой, а в кресло уселся тот, кто пришел с хлыстом.
— Сегодня суббота, — сказал сидящий в кресле маг скучающим светским тоном. — Римляне этот день посвящали Сатурну, планете возмездия, признанной величайшей в Солнечной системе. Сатурн называют вершителем судеб. Его действие непреклонно. Его невозможно подкупить или умилостивить, он беспристрастный и холодный судья. Он воздает людям то, что они заслужили своими действиями, словами и мыслями. Римляне называли сегодняшний день dies Saturni («День Сатурна»), в древнеанглийский язык это название вошло как Saeternesdaeg (в современном английском — Saturday). И в кельтские языки аналогично: ирландский — Satharn или dia Sathuirn, шотландский гэльский язык — Disathairne, валлийский — dydd Sadwrn, бретонский — Sadorn или disadorn. И все это означает одно — День Сатурна. В этот день человеку следует задуматься о смысле жизни, о совершённых поступках, плохих и хороших. В этот день нужно проявлять уважение к традициям, и нельзя никого обманывать и причинять кому-то боль.
Тут говорящий взял паузу на пару минут, а затем снова продолжил, пристально глядя на Скоуба, и Дэвиду показалось, что его глаза светятся.
— Так как мы с вами поступим? Будем придерживаться традиций Дня Сатурна и не врать, и не причинять боли, или нарушим их обе? Для меня это не так важно как для вас, так как меня не очень волнуют традиции магов, ибо я не волшебник. Я вам больше скажу, я даже не человек. Все мы тут, кроме вас, не люди. Так что выбор за вами.
Мозг Скоуба, занятый поисками путей спасения, не сразу осознал последние слова говорившего. Когда же Дэвид наконец внял им он понял, у кого он находится. «Дракловы оборотни! — подумал волшебник. — Мне конец, чтоб ты, Бенфлит, сдохла в страшных мучениях за то, что заманила меня в свою шайку». Вслух же Скоуб сказал хриплым от вчерашних криков под круциатусом голосом:
— Я за соблюдение традиций.
— Вот и отлично, — сказал главный из оборотней, хищно ему улыбнувшись. — Для начала просветите нас, кто вы такой?
— Я Дэвид Скоуб, лицензированный охотник на опасных тварей, сотрудник Комиссии по обезвреживанию опасных существ Департамента регулирования магических популяций и контроля над ними Британского Министерства магии.
— Хм, и на оборотней, значит, охотитесь?
— Ни разу не охотился вообще ни на кого. Один раз загнали троллей в их резервацию за все время службы, больше никаких прецедентов не было.
— А чем же вы в вашей Комиссии занимаетесь?
— В основном отчеты пишем, что, например, проверили область обитания кентавров, нарушений не обнаружили, наша работа не требуется и так далее.
— А остальное время, значит, посвящаете террористической организации?
— Я не террорист!
— А кто вы? Вы, Дэвид, состоите в тайной организации, которая по указанию каких-то неопределённых маглов ведет свою деятельность, направленную на подрыв устоев магического мира. До вчерашнего дня известные нам действия вас и ваших товарищей не имели насильственного характера, но вчера вы стали соучастником двух убийств и погрома. И это уже не тянет на кружок по интересам, не так ли?
И тут Скоуб, выросший в крошечном Кэрнрян, откуда до Белфаста всего два часа паромом, осознал в какое дерьмо он вляпался. Их
вчерашняя акция ничем не отличалась от методов ИРА, [67] и он добровольно принял в ней участие. Слава Мерлину, хоть никого не убил.
— Судя по выражению вашего лица, вас посетило прозрение насчет характера деятельности вашей организации.
— Да нет у нас никакой организации, просто мы выполняем разные поручения, в основном незначительные. Что-то где-то забрать или кому-то что-то отдать. Достать информацию или проследить за кем-то.
— Вы это делаете по убеждениям или за деньги?
— Не могу сказать точно. Сначала мне понравилась мысль о всеобщем равенстве магов, и я согласился помогать в её осуществлении.
— А, так вы революционер?
— Да нет же. Потом, когда поручения приобрели постоянный характер, Бенфлит стала мне платить как
