Но и сладкая вода — это выход лишь до поры до времени.
— Попробуем воспользоваться магией желания, — снова сказал вслух Харри, как будто объясняя лежащему в гамаке Северусу, что он тут делает.
Мальчик поставил на стол котел, налил в него воды, поднял над ним руки и изо всех сил пожелал:
— Вода, закипи!
Но ничего не произошло.
— Наверное, я не очень хорошо сосредоточился, — проговорил Харри, — попробуем еще раз. Раз, два, три, иииии вода, закипи!
И о чудо! Вода в одно мгновение забулькала, как в чайнике у тёти Петуньи на плите, который вот-вот засвистит.
— Ага! Заработало! — обрадовался Харри, насыпал свою смесь для питательной каши и накрыл котел крышкой для её заваривания.
Еще бы Северусу стало получше, — и день совсем будет хорошим.
Где-то на восточном маршруте шиквахрамов, Габиджафол
Монтермар не спал уже несколько суток. Он трижды пролетел весь маршрут от побережья до столицы — и ничего. Никаких следов похитителей, никаких следов Харри и Северуса. В пору уже было впадать в отчаянье.
— «Я найду вас, чего бы мне это не стоило! — подумал он про себя. — Нужно как-то изменить подход к поиску. Где-то на трассе должен быть этот драклов корабль похитителей. Если он из столицы убыл, а на побережье не появился — он где-то там. Найду корабль — будут поблизости и Харри с Северусом. С ними не должно случиться ничего страшного. Полечу сегодня так высоко, как смогу, чтобы смотреть дальше по сторонам от трассы».
Дом приёмов, Гаримаердург, Габиджафол
Совет Мудрейших собирался каждый день, надеясь, что уж сегодня то наконец всё закончится и Дракон найдет свою семью. Но этого не происходило.
— Есть какие-нибудь новости?
— Ничего хорошего. Дракон уже несколько раз облетел весь путь и никого не нашел.
— А если он так их и не найдет?
— Насколько вы хорошо знакомы с событиями, предшествовавшими исходу? Галлстатские горы вам о чем-нибудь говорят?
— Но Монтермара там вроде не было, ту бойню устроил Труберт Кровавый.
— А так у него и семьи тогда не было. Я думаю, что еще один День гнева Драконов нам обеспечен, если он не найдет своих.
— Вот и поискали первородное серебро! Да я лучше бы всю жизнь без этого проклятого серебра прожил!
— А я говорил, давайте предупредим!
— Говорил он, а что же такую хилую охрану им дал для выхода за стены?
— Пять воинов — это не хилая охрана. Не нужно было их вообще выпускать из города.
— Тихо все! Думайте, что делать, а не ищите, кто виноват.
Где-то на склонах Малутановых гор, Габиджафол
108/289
— Вот и девятый день наступил, — сказал Харри, проснувшись утром следующего дня.
Он проверил Северуса, тот вместо горячего стал наоборот слишком холодным, а еще очень бледным. Харри не стал добавлять жаропонижающую таблетку, скорее требовалась грелка — таким холодным был лоб у зельевара.
— Придется разрезать повязку и посмотреть, что у него там с раной, — сказал Харри, — только как я потом её завяжу?
И хорошо, что он снял повязку. Рана выглядела очень плохо, а еще она начала пахнуть. Харри налил антисептик прямо в рану, а потом снял с себя куртку и рубашку, которая была под ней. Куртку надел обратно, а от рубашки оторвал кусок ткани, налил на него антисептик и закрыл этой тряпочкой рану. Хорошо, что антисептика была большая бутылка, можно будет часто менять такие накладки. Затем Харри подкрепился остатками вчерашней еды и вышел на улицу, чтобы проверить чары. Все было плохо. Чары невидимости истончались, и уже можно было —если знать, куда смотреть, —разглядеть контур палатки. Но с другой стороны, если их не видят похитители, то и отец тоже не видит, а красный камень на синхрономе не срабатывает. Если уже несколько дней эти страшные гномы не приходят, наверное, они улетели, и тогда нужно, наоборот, разжечь костер, чтобы дым шел кверху.
Этим Харри и занялся. Целый день он жег костер, отвлекаясь только для того, чтобы сменить накладку на ране у Северуса и напоить его сладкой водой. К вечеру мальчик очень устал. Он практически весь день провел на ногах, собирая по окрестностям хворост. Зато он и еду на костре приготовил, и теплым чаем зельевара напоил.
Утро десятого дня встревожило Харри еще больше, чем вчерашнее. Температуры не было, а Северус, казалось, остывал. Руки и ноги его стали холодны как лёд. Харри даже приложил ухо к его груди, чтобы услышать, бьется его сердце или нет. Сначала он ничего не услышал и уже собрался реветь, но потом оказалось, что надо было слушать чуть в другом месте. Сердце билось. Харри залез на табуретку, отвязал третий гамак, на котором никто не спал, и укрыл им Северуса, ибо он выглядел так, как будто сильно мёрзнет. И костер сегодня развел поближе ко входу в палатку, чтобы туда попало тепло. Когда нагрелась вода, он налил её в стеклянную бутылку, которая невесть как оказалась в палатке, и сунул под здоровый бок зельевара, чтобы она его хоть чуть-чуть согрела.
Утром одиннадцатого дня Харри понял, что дело хуже некуда. Северус был уже не белый, а какой-то немного синий, он начал часто дышать, а холодный лоб его покрылся бисеринками пота. Лекарства явно не помогали. И тут мальчик вспомнил, как отец говорил, что когда Харри перенесся к нему в пещеру, он был весь изранен и отец лечил его своей драконьей кровью. Только подробно он не рассказывал как. Подумав, что хуже уже все равно не будет, Харри взял один из кинжалов, решительно рассек себе ладонь и стал собирать из раны кровь в чашку. Особо много собрать не удалось, так как рана сама собой затянулась. Но чтобы полить отравленное плечо Северуса и дать ему выпить глоток, должно было хватить. Сначала мальчик влил мужчине в рот ложку своей крови, а потом все, что осталось вылил на рану, которая тут же запузырилась и зашипела как кипящее масло, в которое попала вода. Северуса выгнуло дугой и начало трясти. Харри обнял его изо всех сил и очень- очень сильно пожелал, чтобы он наконец выздоровел.
— Ну давай же, Магия, помоги мне спасти его! — крикнул он и не в силах больше удерживать бьющееся тело, отпустил его.
И в этот же момент все прекратилось. Харри подумал, что зельевар умер, он сам своими
