– В день, когда Лорна Монро принесла посылки в СМД…
– Вот именно. В тот день Лиз все еще находилась в Оксфордшире. Утром она посетила детский дом, а днем онкологическую больницу. – Джини помолчала. – Паскаль, ее вообще не было в Лондоне. Ее не было в Чекерсе. И мне кажется, что по телефону с управляющим говорила тоже не она. К Шанель звонил кто-то другой.
Паскаль нахмурился.
– Это неубедительно, – возразил он.
– Я знаю, что это не очень убедительно. Но есть еще одна интересная вещь. В течение этих четырех дней Лиз находилась в Оксфордшире. А ее муж – нет.
– Он провел какое-то время в Лондоне?
– Держу пари, что так оно и есть. От Оксфордшира до Лондона час езды на машине. Он был в Лондоне в пятницу утром, поскольку должен был выступать на каком-то сборище промышленников. И он опять приехал в Лондон во вторник, когда нам доставили посылки. У него был назначен еще один прием – с премьер-министром. В «Намбер тен».
– Ты уверена?
– Абсолютно. Это был официальный прием в честь визита главы государства. «Таймс» напечатала список всех гостей.
Паскаль бросил на Джини острый взгляд.
– Жены были приглашены?
– Да, были.
– И тем не менее Лиз Хоторн предпочла не идти? Как интересно… Не понимаю, Джини, я ничего не понимаю. Давай в качестве рабочей гипотезы отбросим пока Лиз, предположив, что она ничего не знала об этих посылках. – Паскаль задумался. – Но почему Джон Хоторн должен иметь с ними что-то общее? Ведь это бессмысленно, разве ты не видишь? Зачем ему предпринимать действия, которые заставляют историю о блондинках звучать еще более правдоподобно? Уж в этом-то он никак не заинтересован.
– Я с тобой согласна, но ведь во все ключевые моменты он оказывался в Лондоне.
Паскаль вздохнул и поднялся.
– Ладно, не мучайся, – успокоил он Джини. – В любом случае ты сработала отлично. Для нас важно все, любая капля информации может оказаться полезной. Мы все еще находимся слишком далеко от цели, блуждаем в потемках.
Он отодвинул ее стул, и Джини встала.
– Стало быть, – спросила она, – Эплйарда больше не ждем?
– Нет, мы не можем больше ждать, – беря ее под руку, ответил Паскаль. – Пойдем и взглянем на Хоторна собственными глазами.
Они стали лавировать между столиками. Недалеко от их столика гуляла шумная компания американцев. Четверо мужчин в темных костюмах расположились в цветнике из пергидролевых и рыжеволосых девиц. Когда Паскаль и его спутница проходили мимо, один из мужчин вскочил, чуть не сбив Джини с ног.
– Где сортир? – во весь голос вопрошал он. – Покажите мне, где тут сортир, черт бы его подрал!
Паскаль смерил гуляку неодобрительным взглядом и встал между ним и Джини, позволяя ей пройти. Наконец они отыскали своего официанта, уплатили по счету и стали пробираться к выходу. Возле дверей их остановил метрдотель.
– Мистер Ламартин? Мистер Эплйард просил передать вам свои извинения и сказать, что в силу ряда обстоятельств ему пришлось задержаться.
– Жаль, что вы не сообщили нам об этом раньше, – раздраженно начал Паскаль, но умолк на полуслове. Джини ощутила, как он напрягся. – Вы назвали меня по имени? – резко повернулся он к метрдотелю. – Но он планировал встретиться здесь с мисс Хантер…
– Мне назвали имя мистера Ламартина, сэр. Только что мне позвонил помощник мистера Эплйарда… Ах да, сэр, он еще сказал, что вам понадобится вот это. Он только что прислал это для вас с таксистом.
И метрдотель вручил французу маленький пакет. Паскаль за руку вытащил Джини на улицу, они прошли несколько метров по улице и развернули бумагу. Внутри находилась аудиокассета. Паскаль поднял ее к свету уличного фонаря и стал внимательно рассматривать. На крыльцо дома напротив поднялся мужчина и, помедлив, нажал кнопку домофона. В одном из окон на втором этаже зажегся свет. Раздалось короткое гудение электрического замка, мужчина вошел, и дверь за ним закрылась. На улице снова воцарилась тишина.
– Это не простая пленка, Джини, – сказал Паскаль. – Посмотри, она слишком короткая. Черт, черт!..
– Нас обвели вокруг пальца, тебе не кажется? – медленно произнесла Джини. – Я думаю, что факс прислал не Эплйард.
– Я тоже так думаю. И кассету прислал тоже не он. – Паскаль посмотрел на Джини. – Только что мы сделали огромную глупость. Мы два часа просидели в ресторане, который для нас кто-то выбрал. Два часа мы обсуждали наши дела, разглагольствуя о том, что нам известно и что – нет. Как же я мог оказаться таким идиотом! Дьявольщина! Черт бы меня побрал!
В неописуемом бешенстве Паскаль широкими шагами двинулся вперед. Джини поспешила за ним.
– Подожди, Паскаль, – взмолилась она, – не торопись. Мы оба издерганы, напряжены, вот и совершили ошибку. Но подумай сам: в ресторане было слишком шумно, и наш разговор вряд ли можно было подслушать.
– Может быть, ты и права, только теперь уже все равно ничего не исправишь. – Они подошли к машине. Паскаль ждал, пока Джини откроет двери. Раньше, чем Джини успела сесть на водительское место, Паскаль уже засунул кассету в автомагнитолу.
– Скорее, – поторопил он, – закрывай дверь.
Как только Джини оказалась внутри, он нажал на кнопку воспроизведения. Несколько секунд из динамиков доносилось только шипение, а затем послышалось дыхание мужчины. Сначала просто тяжелое дыхание, затем – пыхтение и стоны. Джини почувствовала, как холодеют ее руки. Паскаль, сидевший рядом, издал короткое восклицание, взглянул на девушку и протянул руку к магнитоле.
– Нет, – остановила его Джини. – Нам не случайно это послание. Давай дослушаем до конца.
– Я уже понял, что это за послание, – зло перебил ее Паскаль.
– Я тоже.
– Он там один?
– Если даже и нет, то у него весьма молчаливая партнерша.
– Они у него все не очень разговорчивые, – мрачно ответил Паскаль. – Насколько нам известно, это одно из главных условий.
Запись длилась семь минут. Через пять, не произнеся ни единого слова, мужчина, судя по всему, достиг оргазма, затем воцарилась полная тишина. Через шесть с половиной минут, почти перед тем, как закончиться пленке, раздался женский крик.
Паскаль наклонился вперед, выключил магнитофон и посмотрел на Джини.
– Ты хорошо себя чувствуешь?
Джини было не очень хорошо, но она не сказала об этом Паскалю. Она отпустила ручной тормоз и тронула машину с места.
– Я уже говорила тебе, – произнесла она, проехав несколько улиц, – кто-то пытается нас запугать. Ну и черт с ними! Мы будем продолжать то, что начали. Поехали на вечеринку. Ты сосредоточься на Лиз, а я поговорю с Хоторном. Потом, если останется время, поменяемся местами.
