же опознала канадского толстосума Байрона Крайтона. В Роаре эта рыба была популярной – здесь никогда не видели столь богатых особей и потому Крайтон с первого дня своего появления в городе стал ярким пятном на нашем сером полотне провинциальных будней. И хотя я не была знакома с ним лично, я знала все принадлежащие ему автомобили, по закрепленным за ними элитным номерам – их присваивали при мне, в день, в который я согласилась помочь своему знакомому из регистрационного отдела.
Тереза Холт знакома с Крайтоном?..
Я остановилась, не успев сделать в их направлении больше полушага. Лишь на долю секунды, но я отчётливо увидела, как Крайтон попытался взять Холт за руку, однако она молниеносно отстранилась от него. Я не видела, сказал ли ей что-то Крайтон, так как он стоял спиной к нам с Ридом, но я видела, что ему что-то сказала Тереза. При этом выражение её лица было недобрым и даже категоричным. Она вновь двинулась по направлению к своему автомобилю, я же, поняв, что ждать дольше нельзя, уверенно зашагала в одном направлении с ней.
– Тереза Холт? – не вынимая рук из карманов куртки, окликнула девушку я, когда между нами оставалось около двадцати метров. Оторвав руку от дверцы автомобиля, Холт обернулась.
– Следователь, – скорее всего забыв моё имя, мгновенно опознала меня Холт.
Я не показывала ей служебное удостоверение, как не показывал его ей и следующий за мной Рид, а значит этот разговор обещал носить неофициальный характер. Рядом с нами не было ни души, Крайтон испарился, так что вести диалог можно было не опасаясь быть услышанными.
– Тереза, Вы знаете человека по имени Пауль Дэвис? – продолжая сокращать расстояние между нами, задала первый вопрос я.
Как только эти вопросительные слова вылетели из моего рта, и без того бледное лицо моей собеседницы внезапно побелело ещё на один оттенок.
– Да… Кхм… – она прочистила очевидно запершившее у неё горло и продолжила. – Да, я знаю человека, носящего это имя.
– Подскажите, сколько раз вы встречались с ним с момента вашего переезда в Роар?
– Мы не встречались. Правильнее будет сказать, что этот человек преследовал меня… Впервые он появился передо мной в Роаре ночью шестнадцатого сентября. Я хорошо это запомнила, так как в тот вечер мы праздновали месяц с момента рождения моей племянницы.
– Вы утверждаете, что этот человек преследовал Вас – то есть вёл слежку за Вами. В таком случае, почему Вы не обратились в полицию?
– Рассчитывала на то, что он сам исчезнет и мне не придётся прибегать к столь радикальным мерам.
– Но он не исчез.
– Нет, – собеседница прикусила левую щеку изнутри.
– Тереза, я сейчас раскрою Вам некоторые подробности следствия, которыми Вы не будете вправе делиться с кем-либо ещё. Вы меня понимаете? – Холт уверенно кивнула головой. – В случае убийства Ванды Фокскасл мы отрабатываем вариант, в котором миссис Фокскасл могла являться не целенаправленной, а случайной жертвой. Мы считаем, что в этом деле имеется высокая вероятность того, что в ночь убийства Стрелок перепутал Ванду с Вами, в результате чего Вы остались в живых, а миссис Фокскасл погибла. На момент происшествия за Вами, как известно, следил Пауль Дэвис, общества которого Вы избегаете уже не первый месяц. Подобное поведение со стороны мистера Дэвиса нельзя считать нормальным, что же касается его алиби на роковую ночь, в которую Ванду Фокскасл пристрелили буквально за порогом Вашего дома – его нет, – для придания густоты краскам, на данном моменте я выдержала выразительную паузу, после чего продолжила с бо́льшим напором. – Пауль Дэвис не первый месяц преследует Вас, с недавних пор он числится безработным, более того, в ту злосчастную ночь он находился в Роаре и у него напрочь отсутствует алиби.
– Вы хотите сказать, что Ванду Фокскасл убил Пауль, но целился он в меня?! – от услышанного Тереза достаточно быстро вошла в шокированное состояние.
– У нас нет доказательств. По факту, пока что это только теория, не подкреплённая действенными рычагами в виде прямых либо косвенных улик, – продолжала рубить с плеча я. – Тереза, подумайте хорошо, можете ли Вы предоставить следствию важную информацию о личности Пауля Дэвиса? Поймите, что, возможно, от Ваших показаний или их отсутствия сейчас зависит решение жизненно важного вопроса: выйдет ли убийца на свободу, либо он понесет заслуженное наказание.
Я буквально вынесла приговор Паулю Дэвису перед глазами Терезы Холт: я вслух признала в нём убийцу. Для Арнольда моя слепая вера в то, что я действительно поймала Больничного Стрелка, была неудивительной, и всё же я заметила, как он повёл плечами и нахмурил брови, что было явным признаком молчаливого неодобрения. Он думал, что я спешу в своих выводах, я же не видела причин сомневаться в том, что пойманный нами человек и есть знаменитый на весь Мэн Больничный Стрелок. Он был на месте преступления тридцать два года назад, пять лет назад он вновь объявился рядом с Роаром, на сей же раз он следил за домом, из которого вышла последняя жертва. Виновность Пауля Дэвиса была очевидна. Мне осталось только её доказать. И Тереза Холт поможет мне в этом. Хочет она этого или нет, но она выдаст мне убийцу, потому как с каких-то пор она стала его нерешенной задачей. А маньяки не любят нерешенных задач. Они любят даже не результат – больше всего они любят процесс, что значит, что Тереза Холт уже является процессом с пока ещё неизвестным результатом.
Глава 29.
Тереза Холт.
05 октября – 09:00.
День прощания с Вандой Фокскасл.
День обещал быть пасмурным, возможно даже дождливым. Перед тем, как отправиться на церемонию прощания с первой учительницей Берека, я окончательно распереживалась, так как опасалась встречи с Байроном. С момента разразившегося между нами скандала прошло уже пять дней, в течение которых Байрон не нарушал чётко обозначенных мной границ…
Завязывая на своей шее галстук, я вновь не заметила, как моя злость на себя начала стремительно набирать обороты. Как я посмела запустить эту ситуацию до столь критического состояния?! Я сразу должна была понять, что всё рискует завершиться именно этим! Весь сентябрь я вела себя до безумия безрассудно! Я считала, что я всесильна, что лишь я решаю чему быть, а чему миновать… Идиотка!
Резким рывком сорвав со своей шеи галстук, я отбросила его на закрытую бельевую корзину. Пусть Байрон Крайтон богат, пусть он силён, пусть он отец рождённого мною ребёнка, но, клянусь, он больше ничего мне не
